Цитаты из книги «Глазами клоуна»

И верил он только в определенных людей – другие, те больше верили не в людей, а в Бога, в деньги как отвлеченное понятие и в иные отвлеченные понятия, например «государство», «Германия».

За решеткой – раздраженное нетерпение, бесконечное перешептывание о любви, браке, долге, снова о любви и, наконец, вопрос: «Но у вас и сомнений в вере нет, что же вам еще нужно, дочь моя?»

Нет, самым верным притворством была бы «ставка» на католическую церковь, тут уж любой билет – выигрышный.

Впрочем, рассказывать об этом – тоже притворство. Не могу я описать эти минуты, повесить их себе на шею, как орден. Каждый носит героические моменты своей жизни, словно ордена, на груди, на шее. А цепляться за прошлое – лицемерие и притворство, потому что нет человека, который знал бы, какие бывают минуты в жизни: была и такая минута, когда Генриетта, в своей синей шляпке, сидела в трамвае и ехала спасать «священную германскую землю» от «жидовствующих янки».

На Лео нельзя было слишком надеяться, у него престранные представления о деньгах, примерно как у монахини о «супружеской любви».

Они меня не шельмовали за то, что я родом из шнировской династии, и лаврами за это тоже не венчали.

ведь весь смысл комикса заключается в том, чтобы в абстрактной форме показать людям случаи, взятые из их действительности, а не чужой;

Даже упоминать о таких мгновениях неправильно, а пытаться их повторить – просто самоубийство.

у пророка Исайи есть одно место, которое апостол Павел даже цитирует в Послании к римлянам. Слушайте внимательно: «Но как написано: не имевшие о Нем известия увидят, и не слышавшие узнают». – Он злорадно захихикал. – Вы меня поняли? – Да, – сказал я вяло.

В газетах часто читаешь про таких людей – про растлителей. Калик был просто политическим растлителем, и там, где он выступал, оставались растленные души.