Цитаты из книг автора «Генрих Бёлль»

Мы – агнцы, – сказал Шрелла, – мы поклялись не принимать «причастие буйвола». – Агнцы. – Я испугался этого слова. – Это секта? – спросил я. – Пожалуй. – А не партия? – Нет.

слышал, как он летел – мяч, который забил Роберт. – Им его не найти – мяч, который забил Роберт.

Давай, Фемель, бей, давай!» – а другая группа игроков в это время беспокойно металась на том конце поля, двое были уже далеко за чертой, где обычно падали мячи, мячи Роберта, которых все боялись; большей частью они падали на шоссе, где

танцевать опять-таки хорошо, так полагается, но зато грех танцевать в полном одиночестве в одной рубашке у себя в комнате, это ведь не обязательно;

Если вести себя разумно, собраться с мыслями, опухоль спадет

меня растрогал ее голос, искренний и деловитый

Даже упоминать о таких мгновениях неправильно, а пытаться их повторить – просто самоубийство.

Но все проглатывается, прикрывается фальшивой добрососедской приветливостью, пока в один прекрасный вечер за закрытыми дверями и спущенными шторами не начинают швырять изысканными сервизами в призраки нерожденных детей: «Я хотела

Нет, нельзя. В серебристых голосах звучат деланая веселость, нарочитая непринужденность, рты судорожно сведены от постоянной боязни морщин, напряжены шеи, натянуты мускулы, во всем фальшивая приветливость, тогда как единственным облегчением была бы хорошая драка с крепкой бранью.

Я думал о Мари, о монахине, перебиравшей четки, о слове «диагональ», о собаке, предвыборных плакатах, автомобильном кладбище – и о своих руках, закоченевших от стирки простыни, но я не мог поклясться, что все это было. Не мог я и утверждать, что тот человек в семинарии Лео только что рассказывал мне, как он исключительно ради того, чтобы нанести денежный убыток церкви, звонит по телефону в берлинское бюро погоды, а ведь я сам слышал это, как слышал его чавканье и причмокивание, когда он ел свой пудинг.