Цитаты из книг автора «Генри Райдер Хаггард»

Женщина, сын мой, при всей своей слабости – сильнейшее существо на земле. Она управляет миром, принимает разные формы, стучится во многие двери; она спокойна и терпелива, не поддается страсти, как мужчина, владеет собой отлич

Женщина предупредит молодые порывы, засыплет его поцелуями. Если ты честолюбив, она проникнет в тайники твоего сердца и укажет путь к славе. Если ты устал и измучен, то найдешь покой на ее груди. Если ты пал, она поддержит тебя и ободрит, позолотит и смягчит твое падение. О Гармахис, женщина всесильна, так как природа на ее стороне! Женщина правит миром. Ради нее ведутся войны, люди тратят силы и расточают богатства, ради нее они делают много добpa и зла, стремятся к величию, ищут

и пусть мои слова глубоко вопьются в твое сердце,

Ничто не может повредить тебе, только ты сам можешь сделаться врагом самому се

Это был тот, кого я искал и хотел спасти, мой друг и брат, последний император Анауака Куаутемок

лучше со славою пасть в бою и обрести бессмертие в Обиталище Солнца, чем жить рабами, как вы этого, кажется, хотите, люди ото

первая выпущенная из него стрела полетела в моего заклятого врага де Гарсиа. Но мне снова не повезло, хотя цель была превосходной. То ли от чрезмерного волнения, то ли с отвычки я взял слишком высоко, и наконечник стрелы пронзил самую верхушку его железного шлема, не причинив испанцу никакого вреда: он только покачнулся в седле – и все.

первая выпущенная из него стрела полетела в моего заклятого врага де Гарсиа.

Да пошлют мне твои боги силу отомстить за тебя! А если они не боги – я найду эту силу в себе. Клянусь тебе, отец, пока у меня останется хоть один воин, я буду мстить!

Чьи горести могут сравниться с его страданиями? – думал я, глядя на мертвого императора. – Он умирал, лишенный власти и окруженный ненавистью своего народа, которому сам изменил. Он умирал пленником чужеземных хищников, терзающих сердце его родины. Понятно, почему Монтесума срывал повязки со своих ран и не давал себя перевязывать. Самая глубокая рана была у него в душе, и исцелить ее могло только одно лекарство – смерть. А ведь он был не так уж виноват! Трусливым и суеверным его сделали идолы, почитаемые им за богов, идолы, ныне низвергнутые вместе со своими жрецами.