Цитаты из книг автора «Генри Марш»

Он состоит из нескольких препаратов, накопившихся у меня за годы работы. Не уверен, правда, подействуют ли они сейчас: срок годности на упаковках не указан. Было бы неловко очнуться в реанимации после неудавшейся попытки суицида или в приемном покое больницы прямо в процессе промывания желудка. К людям, пытавшимся покончить с собой, больничный персонал частенько относится с презрением и снисхождением – как к тем, кому не повезло ни в жизни, ни в смерти; как к тем, кто сам виноват в собственном несчастье

Рэймонда Чандлера и заканчивая работой Карла Поппера «Открытое общество и его враги», которая, как мне кажется, существенно повлияла на мою жизнь.

мы принимаем решения примерно так же, как моряк управляет лодкой во время шторма: направление лодки диктует ветер, но впоследствии моряк заявляет, что сам выбирал, куда плыть.

подумал о человеке с молотком, которому все вокруг напоминает гвоздь

Я знаю, что все, чем я являюсь, все, что я чувствую и думаю как на сознательном, так и на бессознательном уровне, не более чем результат электрохимического взаимодействия миллиардов нейронов, соединенных между собой почти бесконечным числом синапсов (хотя к старости их становится значительно меньше). Когда умрет мой мозг, умрет и мое «Я». «Я» – это мимолетный электрохимический танец, сотканный из несметного количества бит информации, которая, как утверждают физики, материальна. Никому не известно, во что превратятся эти бесчисленные фрагменты информации, разлетевшиеся во все стороны после моей смерти. Раньше я надеялся, что они превратятся в древесину и листья дуба. Сейчас, наверное, что они станут грецкими орехами и яблоками в саду у дома смотрителя шлюза, если мои дети развеют там мой прах. Таким образом, нет рациональной причины бояться смерти. Как можно бояться пустоты? И тем не менее подобная перспектива меня пугает. Меня также глубоко возмущает тот факт, что я никогда не узнаю, что произойдет дальше – с моей семьей, с моими друзьями, с человечеством в целом, в конце концов. В последние годы мой инстинктивный страх смерти принял новую форму: я боюсь безнадежно заболеть и оказаться на попечении безымянных врачей и медсестер, которые работают посменно в гигантской больнице, напом

Горькая правда заключается в том, что медикам действительно приходится подвергать некоторых пациентов повышенному риску ради блага будущих пациентов. У меня, как у опытного хирурга, есть нравственный долг не только перед пациентом, сидящим передо мной, но и перед людьми, которые будут лечиться у следующего поколения хирургов, проходящих практику под моим началом.

Старших врачей, как и высокопоставленных политиков, зачастую портит власть, сосредоточенная в их руках, и отсутствие рядом с ними людей, готовых говорить правду. Тем не менее мы продолжаем совершать ошибки на протяжении всей карьеры и на этих ошибках неизбежно учимся гораздо большему, чем на своих успехах. Успех не учит нас ничему и лишь подпитывает наше самодовольство. На ошибках же можно учиться, но только при условии, что мы их признаем – если не перед коллегами и пациентами, то хотя бы перед собой

А лучший способ ввести в заблуждение других – это прежде всего обмануть себя. Только так можно не выдать себя бессознательными жестами, по которым люди легко определяют, когда им врут. Таким образом, сказал я украинской аудитории, самообман – важный и даже необходимый клинический навык, которым каждый врач должен овладеть на заре карьеры. Но когда мы взрослеем, становимся по-настоящему опытными и компетентными, настает пора избавиться от этой привычки.

Когда мы обучаемся новому навыку, мозг трудится изо всех сил; это сознательно управляемый процесс, требующий постоянных повторений и расхода огромного количества энергии. Но после того, как навык наконец освоен, мозг начинает координировать движения мышц на бессознательном уровне, отныне мы действуем быстро и эффективно. Когда мы используем новый навык, теперь активизируется лишь небольшой участок мозга. Впрочем, доказано, что, например, в мозгу профессиональных пианистов область, отвечающая за управление кистями рук, становит

Когда я еще работал в больнице и вел амбулаторный прием, ко мне обращалось немало людей с аналогичными жалобами. Было очевидно, что многие из них не пытаются симулировать – они просто невольные жертвы эффекта ноцебо, обратного эффекту плацебо. При эффекте плацебо, который неплохо изучен, люди излечиваются или как минимум начинают лучше себя чувствовать благодаря самовнушению: им помогает само ожидание успешного результата.