Цитаты из книг автора «Генри Марш»

собственной смертности отличает нас от других животных и служит движущей силой, которая стоит почти за всеми человеческими действиями и достижениями. Слоны оплакивают погибших сородичей и утешают друг друга, но нам не дано узнать, понимают ли они, что и сами когда-нибудь умрут. Наши предки боялись смерти не только из-за того, что медицина была в зачаточном состоянии и не могла облегчить уход из жизни, – боялись они и того, что ждет их после смерти. Но я не верю в загробную жизнь. Я ведь нейро

Страх смерти прочно сидит в нас. Говорят, осознание

Во время войны отец служил в военной разведке и допрашивал высокопоставленных немецких военнопленных, потому что свободно говорил по-немецки. Однажды он признался, что его излюбленный прием состоял в том, чтобы проводить допрос так же, как и занятия в Оксфорде: он просил заключенных написать эссе на тему демократии и права. «С ярыми фашистами это было гиблое дело, – заметил он. – Но с

Мир был другим: можно было спокойно пересечь Сирию, Иран и Афганистан.

Когда я был студентом – почти пятьдесят лет тому назад, – большинство моих современников считали Катманду сказочным, чуть ли не мистическим местом. Отчасти это связано с тем, что в Непале дикая конопля росла на улице как сорняк – да и по-прежнему растет на выделенных под застройку или заброшенных городских участках, – но также и с тем, что страна поражала красотой девственной природы и средневековой простотой жизненного уклада.

На долю пациентов и их родственников порой выпадают столь ужасные муки, что хочется отгородиться от них.

Вычистив кабинет, я оставил его абсолютно пустым для своего преемника. Я не испытывал никаких сожалений.

Мне казалось, что моя работа чрезвычайно важна. Однако в последние годы моя любовь к ней начала таять. Я объясняю это тем, что к врачам все чаще стали относиться как к второсортным работникам гигантской корпорации.

Это же полный бред, – фыркнул я. – Как, по-вашему, отреагирует общественность, если узнает, что нас наказывают за то, что мы спасли слишком много жизней? – Ну вы же знаете, зачем все это нужно, – сказал Шон. – Смысл в том, чтобы больницы перестали из корыстных побуждений относить к числу неотложных те случаи, которые неотложными не являются. – Мы таким никогда не промышляли, – ответил я.

Любая полученная нами «прибыль» идет на поддержание менее прибыльных отделений траста, поэтому, несмотря на внедрение всевозможных премий и штрафов, столь любимых экономистами, фактически ничто не стимулирует персонал больниц трудиться усерднее и эффективнее. А даже если и появляются какие-то лишние деньги, складывается впечатление, что все они уходят на расширение штата, тем самым словно призывая старых сотрудников работать меньше.