Гам от посетителей усиливался, давил сильнее с каждой минутой, смех резал по ушам, а радость от обсуждения вызывала спазмы. Стук, смех, крик, гам, ор, смех, писк, шум…

Незиец медленно встает и с силой бьёт ладонью по столу. Не сразу, но кафе затихает.

– Я не знал, – шепчет Ума одними губами.

– Чегось? – спрашивает один из посетителей, не понимая, что происходит.

– Я не знал, чёртовы поповские бредни! Я не знал, что трёхпалый мутант на регистрации был братом одного из фаворитов турнира, вероятно, самого опасного участника! Я не знал, что в отборе будут объединяться в команды, я думал, что будет немного веселее! И если бы я знал… но никто же меня не предупредил, что мне собираются мстить за бронника! Никто даже не удосужился мне намекнуть, что мне будет мстить ещё один псих в бронекостюме ранга S! Я даже не знал, что меня занесли в десятку сильнейших участников турнира!

Ума Алактум – один из участников, возможно чёрная лошадка турнира, иссяк. Он просто стоял, тяжело дыша, и посетители под грузом убийственного взгляда один за другим начали покидать заведение.

– Не могу не сообщить, – вмешивается Иола, – что рейтинги участников находятся в свободном доступе, и то, что Вы не удостоились их проверить, и привело Вас в столь затруднительное положение.

– Занесли, не занесли, что изменилось? Какого хрена они все за мной припёрлись? Что я им сделал? Я просто хотел тихонько посидеть весь отбор в уголке!

Посетители начали покидать места в ускоренном режиме…

***

04:12

Пятеро появляются с южного входа. Восемь – с западного, шестеро – с восточного. Туристы стараются добраться до оставшихся выходов или забиться по углам. Три группировки заполняют информационный центр, стараясь контролировать входы и выходы, при этом неосознанно окружая монаха-одиночку и не прекращая наблюдение за конкурентами. Каждый был готов, но никто не рвался начинать неконтролируемое побоище. И только один человек здесь не понимал, что происходит.

– Ума Алактум, – неприятным голосом говорит один из пятёрки.

– Где? – спрашивает Ума, но никто не обращает внимания на вопрос.

– Вы только посмотрите, – сплёвывает на гладкий пол один из восьмёрки. – И надо он нам, а? Никому не известный молокосос.

– Ага, – отвечает ему рядом стоящий, – который попал в десятку сильнейших.

– Кто? Я? – юноша теребит кончик косы. – Благодарю за присвоенное звание и проявленное доверие, клянусь служить и защищать…

– Ну вот, – кривится третий из восьмёрки. – Очередной придурок.

– Предупреждаю, – Ума пристально смотрит на оскорбителя. – Не смей называть меня «очередным».

Представитель пятёрки делает шаг вперёд, и все напрягаются, но он лишь садится на пол и говорит, попеременно ковыряясь в зубах:

– Господа, давайте не пороть горячку. Я так полагаю, что вы – восемь оставшихся «Псов», и вы – шестеро из клинков пришли сюда, чтобы предложить сему неуважаемому господину присоединиться к вашим группам.

– Вы про меня? – уточняет Ума. – Уж лучше бы предложили каких-нибудь веществ, но даже и так, могли бы просто прислать гонца. Или письмо. Или гонца с письмом.

– Да я приходил! – срывается «восьмёрочник». – Ты заперся в своей каморке и дрых! Человек вообще не должен столько спать! – Крикуна успокаивают похлопыванием по плечу вкупе с сочувственными выражениями лиц.

– И на вызов не отвечал, – казалось бы, говорит сам себе лидер клинков, стараясь не смотреть на своих товарищей.

– Виноват, виноват, поставил на беззвучный режим, – проверив z-блок, сочувственно кивает юноша.

– Да что за отношение! На хрен его! Он нас в могилу сведёт, пойдём отсюда! – опять срывается крикун из восьмёрки.

– Звёзды! Да сколько же обиды накопилось в несчастном, пока я спал? За что караете? – с ещё большим сочувствием, качает головой монах.

На этот раз представитель пятёрки встаёт, тем самым привлекая внимание.

– Господа, вам есть что делить, но не с нами. Всё что нужно нам, так это привести этого человека к Фину Лехцу. О чём босс хочет с ним поговорить, и чем всё закончится, мы не знаем. Но если дуэль будет, полагаю, она в ваших же интересах, иначе вы бы сюда не пришли.

Участники принимали решение, осознавая правоту сказанных слов. Каждая группировка послала внушительную часть своих сил, чтобы не только показать серьёзность своих намерений, но и в случае чего уничтожить монаха. Сейчас же всё усложнилось: прими Ума сторону одной из группировок и напади они на другую – для последней результат будет плачевен. В то же время ничто не гарантирует, что после боя он не нападёт на ослабевших союзников. В любом случае, Ума знает о предложении «псов» и клинков, так не лучше ли отпустить его к Фину. Даже если бой произойдёт сегодня – парень может победить и примкнуть к кому-нибудь позже, или он проиграет, но при этом может ранить Фина, что тоже им было на руку. Решение было единодушно:

– Клинки согласны!

– Псы согласны!

– А меня никто спросить не хочет? Ну ладно…

Ума направляется к пятёрке, и они осторожно удаляются через южный вход… или выход. Отправляясь на встречу с одним из фаворитов турнира «Ню Нова» – Фином Лехцом.

***

08:34

Дурий заказывает ещё один кувшин разбавленного нэля, не упуская слова Умы.

– Зато теперь мне стало понятно, почему за отбор выбывает меньше половины участников, хотя логично рассчитывать на то, что каждый будет пытаться победить хотя бы одного противника за час.

– Не стоит Вам использовать слово «логично» в своих предложениях. Потому как логично было, что для выживания в турнире многие объединятся в группы, из чего следует, что они скорей будут нападать на меньшее количество противников, и каждый участник не сможет вступить в схватку за отбор.

– Тоже мне, умник нашёлся! И-ик! Парень не виноват, что рассчитал по-другому, и скажу я тебе честно: объединяются только те, хто бздит идти в одиночку, так-то!

– Я попрошу обратиться к статистике, где говорится, что явное большинство «идущих» проходят синтраж в командах. Из чего можно сделать соответствующие выводы…

– Имел я твою сасистику, штоб её! А ты чего приуныл, парень? На ка, выпей! Всё ж хорошо закончилось, пошёл ты к этому мутанту, тьфу, да не дошёл… Чего, решил не рисковать и разобрался с его шестёрками? Или точнее пятёрками, гы-гы-гы!

– Ни с кем я не разобрался, – раздражённо отвечает Ума. – А не дошёл, потому что не знал… ну, вы знаете, что за бронника придёт мстить ещё один…

***

04:19

Ума в сопровождении эскорта из пяти головорезов направлялся к коллективному ульм-лифту. Они уже подходили к кабине, когда их нагнал человек в костюме – в чёрной до блеска обшивке «смерч».

Сопровождающие, нужно отдать им должное, среагировали моментально. За секунду по потенциальной угрозе ударило три волновых заряда и один электромагнитный. Правда, без особого эффекта. Незнакомец стал перед Умой именно там, где хотел встать, игнорируя агрессивно настроенную пятёрку, и сказал именно то, что хотел сказать:

– Ты, Ума Алактум, я нашёл тебя! Тебе сообщение от Гекуты.

– Кого?

– Вчера ты посмел нанести вред нашему брату, и ты за это заплатишь!

– Ну не знаю, у меня денег не много…

– Заткнись! Ты станешь уроком для всех, это говорю я, Вэйлос Труаль!

– Да звёзды мои родные…

Удар был бы разрушительным, если бы Ума инстинктивно не прыгнул по направлению удара, но даже так, юноша ощутил болезненную отдачу во всей красе. В полёте поменять положение тела, оттолкнуться от обшивки лифта, возвращаясь к «обидчику». Пятёрка, что ни говори, сумела отвлечь противника, и тот не успел отреагировать на контратаку. Руками в прыжке захватить шею, перекинуть тело через врага, используя ускорение, провести смертельный бросок с выкручиванием шеи. Ах, если бы не костюм…

Вэйлоса это только разозлило. А сопровождающие тем временем решили перейти в ближний бой. Зря. Хотя…

Четверо схватили руки, ноги, обхватили корпус в броне, сплелись в архаичном узоре, сводя всю силу на нет. Пятый приставил излучатель к шлему и выстрелил раз, другой, третий: волна за волной, выстрел за выстрелом, раз за разом, без перерыва. Бесполезно. Не человек, сам костюм встаёт, поднимая бойцов, рычит и стряхивает обузу. Команда рассыпается в стороны, меняя построение. Ума присвистнул.

Все чего-то ждут, а мститель делает шаг к своей цели и слишком поздно замечает на руке и ноге «усмирители». Браслеты-ошейники, используемые при перевозке заключённых, животных и рабов, имеющие достаточную мощность электро-заряда, чтобы усмирить существа, гораздо крупнее человека. Усмирители класса F не смогли бы навредить военной обшивке, но именно эти конкретные усмирители, прикреплённые во время ближней атаки, были перепрограммированы на один единственный волновой заряд, мощностью достаточной, чтобы испепелить человека.

Мститель в броне не успел сорвать «кольца смерти», и браслеты рванули почти одновременно, на секунду искажая видимую картину – жертва вспышки падает на колени. Бойцы снова кинулись на врага – костюм переходит в аварийный режим. Из всей пятёрки только командир понял, что они проиграли ещё до того, как это произошло. «Смерч» вложил слишком много силы, перегружая тело неподготовленного носителя, но, в то же время, выигрывая бой. Пять почти одновременных ударов – двое не успели заблокировать и валяются при смерти, остальные успели и теперь отступают, придерживая переломанные конечности.

Ума стал перед Вэйлосом, тот ударил, моментально сократив дистанцию. Монах отступил, избегая смертельной комбинации. Костюм побуждает хозяина сделать лишний шаг – мастер пользуется ошибкой оппонента и проводит захват, нейтрализуя возможность передвижения. Броня как будто оживает, пытается вырваться, как делала это раньше. Тогда было четверо – рвётся на волю. Здесь всего один – пытается подняться. Тогда было четверо, и он справился – кричит от бессилия. Сейчас всего один, и он не может…

Костюм перестаёт поддерживать аварийный режим боя, прекращая истязать тело носителя, и просто повышает уровень защиты.

Ума ослабил хватку и осторожно посадил обессилевшего противника на пол…

***

08:43

– Ну, тепереча ясно, почему люди Лехца все с переломами вернулися, хотя я полагал, что это твоих рук дело… в обоих смыслах, хе-хе, – Морж, довольный собой, чуть ли не пузырится, развалившись на стуле.

– Я бы не был столь уверен в ясности сложившейся ситуации, – высказывает своё мнение Иола. – Мы знаем, что пятёрка «шестёрок» вернулась к старшему брату с травмами, и скорее всего, они будут восстановлены до следующего отбора. Также мы знаем, что Вы, Ума, не виделись-таки с Фином в прошлый отбор, что я нахожу странным. Если всё было, как Вы и сказали, то отчего встреча не состоялась, и если Вы передумали, то отчего не добили его людей? Или же не смогли атаковать тех, кого сами же и спасли, потому что они пытались спасти Вас?

– Всё гораздо прозаичнее, не мой друг, – Ума всё так же угрюмо бубнит в ответ. – Я в очередной раз не знал, хотя нет, я даже подумать не мог, что тот ночной мститель, тот излишне пафосный стереотип мщения был не один. У них была целая компания, и четверо из них прошли предыдущие отборы, и все четверо хотели мне отомстить! – Внезапно голос юноши с громких тонов обрывается до шёпота. – А знаете, что хуже всего? Так это то, – и слова взрываются криком бессмысленной ярости, – что у них у всех были костюмы класса «смерч»! Мышь вашу! И никто не удосужился мне сказать! Четыре боевые обшивки! Не одна! не две! а четыре! Четы…

***

04:22

Ума принимал решение. С одной стороны пятеро уже не способных сражаться бойцов отступали к лифту, с другой сидел полумёртвый мститель. Парень не мог понять, чего он сам хотел: добить или отпустить. Если добивать, то кого? Если отпускать, то зачем?

В следующую минуту он сделал выбор и рванулся к раненой пятёрке. Главарь обречённо вскинул волновую пушку, но выстрелить не успел. Сбоку от вояк появилась тень. Ума прыгнул. Главарь что-то прокричал. Ума обрушил на тень град ударов, но враг отбросил его без особого труда, кинулся добить упавшего монаха, но был перекинут лежачим с помощью странного приёма ног.

Юноша вскочил, лифт открылся, а рядом с поверженным мстителем уже стояли трое других. Они стояли рядом с Вэйлосом, неотличимые друг от друга в одинаковых костюмах ценой в целое состояние – костюмах ранга S, броне класса «смерч». И пришли они не на помощь своему товарищу – они пришли мстить. Мстить наглому выскочке, осмелившемуся бросить им вызов. Ума вкупе со своим небоеспособным эскортом понимали всю сложность сложившейся ситуации: с трудом справившись с одним броненосцем, шансов на победу против нескольких не оставалось.

– Уходите, вы им не нужны, это мои гости, – разминаясь, бросает он через плечо поверженной пятёрке.

Главарь хочет что-то сказать, но передумав, даёт сигнал к отступлению. Трое раненых затаскивают двоих товарищей в кабину ульм-лифта и отъезжают, оставляя поле боя за спиной. Раненый Вэйлос с трудом встаёт и, пошатываясь, отходит к стене, чтобы не мешать своей группе.

– Право дело, ребята, у вас нет и шанса… – потягиваясь, бросает Ума.

Они двинулись на встречу друг другу одновременно… пять шагов до столкновения… четыре шага… три шага… два шага… один…

Ума рванулся, проскочил между двумя бронниками и побежал. Три смертоносных тени не сразу поняли, что произошло, а когда поняли – пустились в погоню, ускоряемые симбиотическими костюмами…

***

08:49

– Так вот о ком говорили эти болоболы! Да, я бы сам не прочь посмотреть, аки четыре безумца носились по всей станции, – хохочет Дурий. – Право дело, это ж надо до конца отбора в салочки играли!

– Да заткнись ты уже, хер бородатый, – обиженно бубнит юноша.

– Не хочу встревать в зарождающуюся перепалку, но Ума, Вы же в курсе, что оскорбления в сторону рахдийцев не должны содержать упоминаний о бороде, иначе оскорбление становится комплиментом, и сказанное Вами теряет всякий смысл, – как по учебнику выдаёт Иола.

Ума отмахивается и молча допивает безалкогольный квэс. Дурий, считая что обидел монаха, решает что же сказать для заглаживания своей вины. А Иола отправляет кому-то сообщение, пальцем вырисовывая руны над своим z-блоком.

Какой-то турист решает зайти в кафе, но, завидев странную троицу, уходит в поисках лучшего места.

***

04:31

Ума бежал. Он нёсся по станции как олени породы дхун, преследуемые волками. Роль волков же досталась троице в бронекостюмах, неистово преследующих свою жертву. Выдох, шаг, прыжок, шаг, вдох. Направо, перепрыгнуть тележку, перекат, вперёд, налево.

…Псы «дикой охоты» мстительным духом настигают добычу…

Сквозь толпу прорваться в очередной коридор, вперёд, без паники, следить за дыханием и погоней, вспоминая, куда ведут коридоры и просчитывая ситуацию наперёд.

…Пышущий жаркой погоней ураган проносится через ресторан, нарушая романтическую идиллию посетителей…

Прыгая от стены к стене и цепляясь за выступы, монах спускается на нижние уровни станции. Главное – не бояться её, главное – верить, и гравитация станет тебе другом. Контролировать дыхание, контролировать себя, и бег твой останется безудержным потоком движения.

…Посторонний врывается в женскую раздевалку сотрудниц станции, проносится, уклоняясь от женских тел. Сотрудницы некоторое время думают и всё же решают завизжать…

Наверх, снова наверх – тени-губители не отстают. «Давайте, бегите в слепой надежде на успех, бегите, пока не надоест…»

Бежать, бежать до конца отбора. Смотреть. Считать. Запоминать…

***

08:59

– Насколько же отстойное это заведение, если при максимальном наплыве туристов «Ребелентис», здесь сидят всего трое посетителей? Ну да ладно, скажи лучше, наследник семейства Григ: то, что ты мне говорил при нашей первой встрече достоверно?