Глава 8. Ва-банк

– Оооооох, ой-ой-ёй-ой-ёй-ой-ой…

– Не двигайтесь, уважаемый, я же сказал: лежать как бревно.

– С чего это? Я же не твоя жена.

– Всё шутите. Полагаю, это хорошо.

Длинноволосый монах нагой лежит на кушетке, ожидая окончания врачебного осмотра. Врач доверия не внушает: само воплощение рассеянности и неряшливости пытается что-то понять. Слишком тёплая мешковатая одежда сама по себе была способна сделать его предметом насмешек, но, вероятно, решив идти до конца, его волосы торчком рассредоточились на голове, хоть птенцов туда сели, и завершал всё пустой, ничего не понимающий взгляд. Доктор в очередной раз сканирует тело пациента, изучает результаты в поисках новых травм и неуверенно мычит.

– Ну что там, док? – Ума начинает терять терпение. – Мне же уже лучше – просто скажите, что запрещаете мне принимать участие в турнире, а я всё равно пойду и выиграю, превозмогая боль, как в дешёвых фильмах. Потом окажется, что я травмирован, буду проходить реабилитацию, заведу роман с медсестрой, женюсь, нарожаю детей, потом преступники убьют мою семью, я вспомню старые времена, начну мстить, лично отомщу каждому из них, и по-новой…

– К сожалению, как бы мне не хотелось запретить тебе принимать дальнейшее участие в турнире – я не могу этого сделать. Моя жизнь мне дороже твоей.

– Вот значит как? О времена, о нравы. А ведь если подумать, то выглядит всё так, будто ты мой личный лечащий врач. Будто у меня могут быть средства на личного врача. Что это за игры, патлатый?

Ума пытается встать, но пальцы лекаря пробегают по телу участника, нажимая на нервные узлы, и парализованный монах валится обратно на кушетку.

– Я же сказал: лежать и не двигаться, разве нет, – рассеянно говорит молодой врач.

– В чём твой план? – юноша тщетно пытается пошевелиться, – лечить одного из фаворитов, чтобы он потом взял тебя транзитом на шестой уровень? Или ты выполняешь приказы богатенького свиногуся, решившего повлиять на исход ставок?

– Не хочу прерывать вашу мыслительную деятельность, но ещё меньше хочу выслушивать предположения от идиота. – Неряшливый доктор крепит к вискам пациента пиявок. – Мне не нужен транзит, так как я уже прошёл пять уровней синтраж, и я не стремлюсь повлиять на ставки. Но в одном ты прав: я выполняю приказ. Правда, если она узнает, что ты назвал её свиногусем, то все мои старания пойдут насмарку, и ты умрёшь…

– Она? – взгляд монаха затухает.

– Да, одна наша общая знакомая, что подобрала меня на одном из первых уровней. Сейчас она ждёт тебя на шестом. Поэтому и отправила меня сюда, зная, что ты ни на что не годен, и велела сделать так, чтобы ты не умер на турнире. Сказала, что если ты умрёшь или не сможешь продолжать участвовать – она мне вырвет яйца и зафарширует ими мои глаза.

– Тесса? Она на шестом уровне? – Ума пылает негодованием, – хрена ли она уже так далеко забралась?

– О, она начала прохождение ещё год назад. Видимо знала, что ты пойдёшь на «Ню Нова», так что не вздумай проигрывать. Знаю, у тебя мало шансов, но ты должен что-нибудь придумать – обязан. Не ради себя, ради моего будущего потомства…

Оба: и пациент, и доктор молчат, погружённые в свои мысли. И только после череды инъекций растяпа-врач нарушает тишину:

– Кажется, к тебе посетители. Ладно, пойду я, не буду мешать.

– Эй! Куда? Я же ещё парализован – верни всё обратно!

– Отдыхай и старайся больше спать…

– Не смей меня игнорировать!

– Главное – поменьше двигайся…

– Да как я тебе буду двигаться? А ну вернись, я буду жаловаться в ассоциацию врачей!

– Удачи… – и доктор исчезает в проёме…

***

Встреча бизнес партнёров происходила на верхнем этаже ресторана «Пика», выступающего из основания станции подобно маяку. Вид изнутри был пугающе прекрасен. Ощущение погружения в космос было гораздо сильнее, чем на веранде. Взору открывались только окружающие тебя мириады звёзд. Столь манящих и пугающих звёзд. Ведущий организатор турнира зарезервировал весь этаж ресторана на двоих, чтобы вести беседу тет-а-тет. Правда присутствовал на протяжении всей встречи и третий человек, но это не имело значения: говорили только двое, и решение, которое они приняли, удовлетворило обе стороны…

Сейчас Блюс уже закончил трапезу и просто потягивал бокал «винтеро». Юри Грекхем прикончил очередное блюдо и уже не в силах был самостоятельно одолеть десерт. Поэтому доесть десерт ему помогали: стоявший рядом мальчик в одной лишь набедренной повязке и ошейнике кормил невероятно толстого господина с ложечки, попутно вытирая ему подбородок. Наблюдая эту картину, Блюс не позволил проявиться на своём остром лице ни единой эмоции. Бизнес есть бизнес – здесь нет месту чувствам. И он не уставал себе это повторять.

– Не волнуйтесь, – тяжело сопя, говорит Грекхем, – в неподконтрольных вам областях я не появлялся.

– А я и не волнуюсь, – сделав очередной глоток, отвечает организатор.

Юри улыбается и отталкивает ребёнка от себя, чтобы не отвлекал от разговора. Раб скулит и забивается под стол.

– Ух, стервец, вот это выдержка! Не удивительно, что я принял твои условия. Сразу после турнира оповещу консорциум о сделке. А до тех пор извольте не беспокоиться: я постараюсь решить все возникающие вопросы.

– Что ж, я рад это слышать. Тогда позвольте откланяться. – Блюс намеревается встать из-за стола.

– Ещё один момент, уважаемый. Касательно отбора.

– Только не говорите, что тоже хотите увидеть монашка в финале?

– Не то чтобы, но мне интересно: Вас просили многие уважаемы люди оставить стервеца в турнире, и как я слышал – Вы им отказали.

– Да, я никаким образом не собираюсь влиять на исход отбора.

– Так вот, повлияли бы вы на результаты, попроси об этом я?

– А вы хотите, чтобы я повлиял?

Юри долго молчит, прежде чем ответить, хорошенько изучив взгляд собеседника:

– Нет, не хочу. Мне, если честно, до турнира и дела то нет.

– Вот и славно, – Блюс встаёт из-за стола…

***

Мало кто знал, но девять участников «Ню Нова» арендовали себе помещение для тренировок. Все, кто остался от команды «клинков» сейчас находились в просторном зале, предположительно сконструированном для игры в теннис. Мечники в привычной для них манере отрабатывали удары и проводили лёгкие спарринги. «Клинки» готовились к последнему отбору, готовились к встрече с выходцем из осколков Лиан-Чжунь, готовились убивать.

Вот глава мечников ведёт бой с невидимым врагом, раскручивая свой двуручный меч с невероятной скоростью. Вот второй по силе среди «клинков» точит свои парные мечи. А там – в углу – медитирует обладатель онолированной сабли. Шумят близнецы, сражаясь друг с другом, используя широкие клинки «топазо». Жонглирует серповидными лезвиями безразличный ко всему аскет, машет непривычно длинной двуручной саблей авинец, проверяет крепежи щита уриец, и посапывает в стороне здоровяк-таньялец.

Все они сильны, все они опасны. И зная, что пройдут не все, уже отобрали на транзит сильнейших, не жалея убитых или раненых товарищей: все знали, на что идут. Но не могут оставить поступок юноши-монаха безнаказанным. Нельзя спускать такое с рук. Иначе перестанут бояться, перестанут уважать, и будут все прошлые смерти напрасны…

Никто не удивляется, когда в зал входит уриец с характерно вьющимися золотистыми кудрями и со шпагой на боку. Иола Григ не в первый раз приходит перед отбором, делясь информацией и предложениями – лидер «клинков» прекращает тренировку, и все остальные следуют его примеру.

– Я поговорил с Умой, – аристократ сразу переходит к делу, – предупредил, что вы намереваетесь его убить.

Глава мечников, опираясь на двуручное оружие, ждёт.

– Он хочет сделать вам предложение с моей точки зрения безумное, но, как он считает, от которого вы не сможете отказаться…

И мечники удивлённо переглядываются, когда Иола озвучивает условие противника – считай уже мёртвого противника…

***

За час до этого

– Ядрёна кочерыжка! Ну у тебя глаза и краснючие! – Дурий Морж не церемонится в своём приветствии, – как вообще можно видеть с такими зырками?

– Не волнуйся, зрение ко мне уже вернулось, и твою бородатую харю я уж способен разглядеть за километр, так что приближать ко мне своё лицо так близко не обязательно.

– Крааасные, – рахдиец будто не слышит и, склонившись над пациентом, в упор смотрит тому в глаза. – Ты чего это, ревел всю ночь из-за проигрыша?

– Отойди от меня, хер на палочке, или я плюну на твоё подобие лица. – Ума собирает слюну и смачно плюёт, но Дурий уже убирает голову, и слюна падает на плечо хозяина, медленно стекает вдоль руки. – Твою мышь!

Дурий хихикает, отходя к искусственному окну. Выглядывает в него, чтобы разочарованно крякнуть. В беседу вмешивается доселе молчавший Иола Григ, прикрывший лицо рукой, чтобы не видеть происходящего позора:

– Какое убожество…

– Не-не, это не то, что ты подумал! Это народное средство лечения – я просто смочил ранку слюной!

– Ты хотя бы мог прикрыться при посетителях, – фехтовальщик прохаживается по палате, с трудом сдерживая раздражение.

– Ай нет, врач сказал мне не двигаться, чтобы быстрее поправиться, так что я решил лежать и не двигаться в течение часа. Вот такая у меня сила воли. Да и вообще, только в Сивилии боятся наготы, в других центрах этому не придали бы особого значения.

– Ты даже слюну не удосужишься вытереть из-за своего решения не шевелиться?

– Я же сказал, что это лекарство.

– Ну-ну, – лицо аристократа антипод доверия, – ладно, перейдём к делу.

– Вот это наш Иола! Дела превыше всего, – Ума изливает суточную дозу иронии.

– Первое. Ты – идиот, и это факт: потерять половину своих баллов на предпоследнем отборе из-за непродуманной ставки – просто грань идиотизма. Второе – из-за этого пройти на турнир у тебя шансов нет, так что я бы советовал продать оставшиеся баллы подороже. Третье – в прошлом отборе ты напал на участников, вмешавшись в структуру поединков, нарушил негласное перемирие и нанёс отдельное оскорблении команде «клинков». Так что считай, что ты труп. Это не пара броненосцев собирается тебя поймать. Это казнь всеми участниками отбора. И если ты надеешься, что сможешь продержаться против всех, при этом собрав достаточно очков, чтобы пройти на турнир – ты болен. Мой тебе совет: отдай кому-нибудь свои баллы и надейся, что тебя возьмут транзитом на шестой уровень. Это может сработать: ты себя неплохо зарекомендовал.

– Все хотят убить беднягу Уму? – в голосе монаха появилось что-то холодное, змеиное, отчего Дурий перестаёт хихикать, а Иола машинально сжимает эфес.

– Я понял, о чём ты, – улавливает мысль уриец. – Не все хотят с тобой связываться, но вряд ли найдётся пятёрка безумцев, которые согласятся встать на твою сторону за небольшой шанс будущего транзита. Скорее, ты получишь нож в спину.

– Проценты?

– Общая информация может оказаться ложной. Но то, что мечники придут по твою голову – это точно. Многим наплевать на ваши разборки, и они просто тихонько переждут отбор. Некоторые говорят, что ты ни у кого баллы не отбирал, поэтому на перемирие это не повлияло. Поэтому это больше будет похоже на сатисфакцию между тобой и «клинками». И в неё лучше не вмешиваться посторонним, потому как неизвестна возможность изменения планов остальной толпы. Кто-то вмешается – бойня начнётся по новой. А я не хочу рисковать в последний отбор. Так что сдавайся по-хорошему, это разумно, хватит игр в безумие.

Участники некоторое время молчат, позволяя тишине заполнить комнату. И есть в этой тишине что-то обременяющее. Ума, закрыв глаза, о чём-то думает. Дурий, почёсывая свою бороду, мнётся на месте. А Иола, в ожидании ответа, присаживается в аэрокресло.

– Искал ли ты, Йола, записи боёв участников из команды «клинков»? – нарушает тишину обречённый пациент.

– Иола…

– Неважно, ну так вот, я не смог найти ни одной трансляции их поединков один на один, что весьма странно, скажу я вам. Ведь я точно знаю, что дуэли они проводили, а записей об этом нету…

– Элементарно, Ама, но я не удивлён, что ты этого не знаешь, – Григ по-позерски смотрит в потолок. – Дуэли они проводили в административных помещениях, где записи не ведутся, а чтобы не было нарушений правил, приглашали наблюдателем одного из судей «Ню Нова» или, в крайнем случае, охрану «Ребелентис».

– Ну что сказать: я не знал. И с судьями до сих пор встретиться не посчастливилось.

– Ну что поделать, придётся тебе кое-что объяснить, раз ты даже про судей не знал.

– Да знал я всё, просто забыл…

– Эх… зная, что все испытания Синтраж проводят члены «нобилити», ты мог бы и догадаться, что на турнир «Ню Нова» будут отправлены судьи из ассоциации. Они одновременно помогают в проведении турнира и контролируют действия ведущего организатора, потому как турниры «Ню Нова», в отличие от испытательных уровней, организовывают люди не связанные с ассоциацией. Таковы правила. И с одним из судей ты уж наверняка встречался при регистрации на «Ню Нова»: ты же не забыл бородатого бармена из «Отчаянного».

– Да, много времени утекло…