Цитаты из книг автора «Галина Романова»

допускала никакого сочувствия, того, чтобы пожалели? Унижением считала потому что, скользким проявлением завуалированного злорадства все ей виделось. В искренность ничью не верила. Какая же дура!

А все поначалу казалось таким незыблемым! Все казалось несокрушимым, тем более что принципом своим она все и всегда подкрепляла. Принципом про раздражающий фактор. Это всегда ей помогало, и к гадалке ходить не следовало. Помогало, предостерегало от ошибок, это было всегда той самой соломой, которую следовало стелить, чтобы не убиться. Ошибалась! Во всем ошибалась, дура! Не сорванных сделок, не упущенных клиентов, не недополученной прибыли следовало бояться, а самого страшного в этой жизни – изоляции! Полной изоляции, которая начинается первыми намеками на одиночество. Она же всю свою жизнь была одинока, если вспомнить хорошенько. Всю жизнь, когда куда-то стремилась, преодолевала, достигала, она была одна. Набивались же помощники, почему не позволяла никакого участия?

Устоявшееся мнение оказалось единственно верным. Не может женщина, истинное предназначение которой в слабости, быть несгибаемой, сильной и жесткой. Конечный итог плачевен. Конечным итогом может быть только проигрыш. Она и проиграла! Проиграла все свои мечты в, казалось бы, беспроигрышной лотерее. Ей же достался будто бы счастливый билет, она думала, что достался. Она всего достигла сама, начала лепить свою империю с крохотного комочка глины, создала ее, укрепила, уперлась верхней башней почти

«Иногда удар не попадает в цель, но намерение не может промахнуться…»

Общеизвестно: красивая женщина радует мужской глаз, а некрасивая – женский. Судя по Танькиной расплывшейся физиономии, ситуация – дрянь!

их любопытных. Маша взяла со стола свой поднос с тарелками и, пройдя

Вам кажется, что жизнь бесконечна и что в любой момент можно начать жить заново. Но этого не случится. Это прозрение, настигающее нас в старости, бессердечно валит нас с ног и лишает воли. И знаете, молодой человек, что самое страшное в этом прозрении? Кирилл вытаращил на нее глаза за толстыми стеклами очков, стараясь, чтобы его взгляд казался попутчице как можно более любознательным. – Самое страшное – оставить за собой пустошь! – в ее голосе отчетливо зазвучала слеза. – Это открытие убивает похлеще раковой опухоли или выстрела…

рихожей, льет слезы и… придумывает причину, по которой можно было бы его вызвать от Лидочки

Чудовище превращается в ангела только в сказках. В реальной жизни – никогда.

Он не был садистски жесток, он был тошнотно мерзок