– Да какой-то детский сад, а не задание! – возмутилась Лида. – Мне положили кусок пластилина. Что мне лепить? Ежика? Медвежонка? Вот это особая работа…

– Вот как? – голос у Муромцева стал заинтересованным.

Он взял свой конверт, отошел с ним к камину и вскрыл. Глянул на карту и извлек кусочек красного картона, примерно в половину тетрадного листа.

– И впрямь, как в детском саду. Кружок «умелые ручки», – улыбнулась Нелли. – И что с этим надо делать?

– Использовать, как часть, – спокойно изрек Влад.

Кажется, задание его ничуть не смутило, и у Дины возникло неприятное подозрение, что уж он-то точно знает, что ему делать. Ее беспокойство стало сильнее.

– Рута, Нелли, посмотрите, что у вас, – не столько попросил, сколько приказал Муромцев.

Девушки послушно вскрыли свои конверты. На большие, крестьянские руки Руты упал небольшой кусочек бересты, и Дина неожиданно подумала, что предмет очень соответствует внутреннему духу литовки.

С Рутой они практически не были знакомы. Из того самого загадочного учебного заведения, которое во всех официальных справочниках называлось Университетом Культуры и Права, Рута вышла за несколько лет до Корнеевой. Но они несколько раз пересекались на тестированиях во время отбора в группу ОВ, и девушка неизменно вызывала у Дины симпатию.

Остальные, кроме Олега и Ника, были учениками одного потока. С Лидой Дина начала общаться где-то за полгода до окончания университета, а до этого они в основном дружили с Катей, впрочем, с переменным успехом.

Нелли, вскрыв конверт лежащим на камине маленьким ножиком, аккуратно извлекла на свет кусочек блестящей бумаги – обыкновенной пищевой фольги.

– Ну вот, осталось только клей найти, и будем делать аппликацию, – снова улыбнулась она.

– А у тебя что? – Влад ревниво обернулся к Дине.

– Просто бумага. Из тетрадки.

– А… – Муромцев успокоился. – Только не вздумай делать оригами – это банально. И еще – обратите внимание: здесь написано – используйте, как часть. То есть не само по себе.

– Спасибо, что подсказал, а то мы бы не догадались, – ехидно заявила Дина.

– А по-моему, это просто шутка. ОВ приедет и посмеется, увидев, как мы корпели над его заданием. Может, я и вообще ничего делать не буду, – заявила Нелли, – вот самое оригинальное.

– Зря, – осуждающе покачал головой Влад. – Думаю, результат теста много ему о нас скажет.

– А надо использовать… ну… наши способности, или просто что-то сделать руками? – наивно поинтересовалась Лида. – У меня не слишком хорошо с преобразованием материала. Дин, ты поможешь?

Дине очень импонировало, что Лида никогда не боялась показаться смешной или несообразительной.

– Помогла бы, если бы знала, как. Вот Володя, кажется, все уже понял, – Дина усмехнулась.

Она не могла не раздражаться, видя его убежденность, что он все знает и делает лучше других, и в то же время, отчаянно ругая себя, пыталась встретиться с ним глазами. Муромцев действительно кинул на нее взгляд, но не такой, какой бы она хотела. Это снисходительное выражение означало: «Я не собираюсь обижаться на глупые завистливые реплики в мой адрес».

– Конечно, – спокойно ответил он. – А вы думайте сами. Иначе тест будет недействительным.

***

Спалось Дине беспокойно, и встала она рано. Лида еще спала. Дина подошла к окну и долго стояла, не в силах оторвать зачарованного взгляда: небо затянулось тучами, ночью повалил снег, и теперь все вокруг усадьбы казалось залепленным белым, рыхлым тестом.

Накануне Анна объявила, что завтрак будет в семь. Дина успела вымыть голову и даже попробовала уложить волосы покрасивее. Потом разбудила Лиду, подождала, пока та умоется, и без пяти семь они спустились вниз.

Вчера их кормили на маленькой кухне, а сегодня Анна накрыла в смежной с кухней столовой, расположенной по правую сторону от входа в дом. Дина еще раз удивилась, как все это умещается в усадьбе, ведь на первом этаже, согласно схеме, находились еще лаборатория и библиотека. Кабинет ОВ располагался на втором, но к нему вела отдельная лестница прямо из гостиной, и со стороны спален попасть к шефу было невозможно. Вспомнив, как выглядит дом снаружи, Дина поняла, что кабинет находится во флигеле-пристройке, а под ним, вероятно, существуют и другие помещения – например, гараж.

За столом уже сидели Рута и Леонид. Влад с Нелли появились минут через десять вместе, и у Дины неприятно заныло в груди. Не успели закончить завтрак, как услышали шум подъезжающего автомобиля. Сквозь окно столовой они видели, как Ник, Олег и Катя проделывают путь от калитки до крыльца, преодолевая огромные сугробы. Даже за эти несколько минут их успело запорошить снегом, так густо он валил.

Через некоторое время они появились в столовой и присоединились к остальным, с аппетитом поглощая завтрак. Надо сказать, так вкусно у Дины не готовила даже бабушка.

Нелли и та посетовала:

– Месяц на таком питании, и про фигуру можно забыть…

Анна появлялась только по необходимости, всегда четко рассчитав момент, и уходила незаметно. После завтрака все перебрались в гостиную – камин оказался давно растопленным. «Во сколько же эта Анна встает?» – подумала Дина. Экономка – Дина решила, что на помощницу та не тянет – вручила остальным их конверты и объявила:

– Обед в два часа. В половине четвертого вам надо собраться в комнате для занятий на первом этаже.

– Приехал ОВ? – живо поинтересовался Влад.

– Вам надо собраться в комнате для занятий в пятнадцать тридцать, – полным достоинства голосом повторила «пани» и исчезла.

Пока новоприбывшие вскрывали свои послания, остальные с любопытством ждали. Олег извлек кусок глины – не пластилина, а самой настоящей, коричневой глины. У Кати в конверте оказалась полупустая коробка спичек, у Ника – обыкновенный, длинный гвоздь со шляпкой. Катя, Олег и Ник с недоумением рассматривали свои задания.

– Я не понял – про ОВ. Он здесь или нет? – спросил Ник.

– Да эта Анна и под пытками ничего не скажет, – раздраженно ответила Дина. – «Все под контролем, пани».

– А с этим что делать – вы уже разобрались? – поинтересовалась Катя.

– Леня считает, что ОВ просто решил нас чем-то занять и заодно протестировать, – пожала плечами Лида.

– Если нас собирают после обеда, значит, шеф, в любом случае, будет. И на задание остается меньше половины дня, – Катя с беспокойством посмотрела на часы, – а мы еще даже не отнесли вещи. Олег, помоги, пожалуйста…

– Я Ник, – ответил крепкий белобрысый молодой человек, как две капли похожий на своего брата. – Но тоже могу помочь. Какая комната твоя?

– Ка-тя, наша комната у лестницы, слева от Дины, – сообщила Рута.

– А кто у нас живет один? – поинтересовался Ник.

– Я, – спокойно ответила Нелли.

– Ну, ты у нас барыня! – добродушно усмехнулся Олег, подхватил Катины сумки и пошел наверх.

Спальни девушек находились на одной стороне и все выходили окнами на лес. Дина подивилась догадливости шефа – ни одна из девушек не захотела бы жить с Нелли в одной комнате – это стало бы слишком тяжелым испытанием для самолюбия. А Ковалько вполне естественно чувствовала себя в одиночестве, тем более что комната Влада прямо напротив.

– Что, действительно задание надо делать прямо сейчас? – перепуганная Лида уже третий раз обращалась к остальным с этим вопросом. – Кажется, сроки указаны не были.

Но все только пожимали плечами.

– Нет, будешь лепить следующие два месяца, – ухмыльнулся Влад, до этого с интересом рассматривавший книги на полке. – Задание на пару минут, смотрите, не опозорьтесь.

– Во-ло-дя, – укоризненно протянула Рита своим низким, грудным голосом с сильным акцентом. – Ня нада никого заво-дить. Мы все успеем. А если ня успеем, тоже нячиго страшного.

Рута, конечно, молодец, но Дина все равно занервничала. Все почувствовали примерно то же самое и постепенно разбрелись по комнатам. Лида была близка к тому, чтобы пустить слезу.

Девушки устроились у себя в спальне. Лида достала свой пластилин и уже минут десять разминала его руками, пытаясь что-нибудь придумать. Руки у Лиды были мягкие, всегда теплые. Достаточно было взять ее за руку, и у Дины восстанавливалось настроение, даже проходила головная боль. Но сейчас присутствие Лиды мешало сосредоточиться, тем более что девушка нервно нашептывала себе под нос:

– Ну что, что, что тебе слепить? Или не слепить? А что сделать?

Наконец, Дина не выдержала и произнесла, стараясь подражать спокойным и внушительным интонациям Руты:

– Лид, ну, успокойся, а? Это полутест-полушутка. Слепи что-нибудь, вставь глазки из спичек… Тебе-то чего бояться? Нужнее тебя у нас в группе человека нет.

– А, ну да, конечно! – проворчала Лида, но ее милое, круглое личико заметно повеселело.

Она успокоилась и устроилась на диванчике, постелив рядом газету. Движения рук стали плавными, девушка, кажется, начала получать от занятия удовольствие. Полезла в сумку и достала какие-то бусики, и даже сбегала зачем-то к Анне на кухню. В общем, занялась делом.

Вот бы еще кто успокоил так саму Дину. Она ни капли не верила собственным словам, отчего-то убежденная, что этот тест – чуть ли не дело жизни, и она просто обязана показать себя с лучшей стороны. Тем хуже… Все идеи, которые приходили ей в голову, были из уроков труда начальной школы. Если бы знать, чего хочет от них шеф…

Так бесплодно прошло несколько часов. В полдень Дина спустилась вниз – то ли подумать в одиночестве, то ли чтобы встретить кого-нибудь и узнать, как у него успехи. Внизу, действительно, находилось двое. Анна предусмотрительно поставила на столик соки и фрукты. Олег стоял возле камина, одной рукой держа надкусанное яблоко, а другой что-то обжигал над огнем. Его брат спокойно развалился в кресле.

Обоих молодых людей Дина видела на собеседованиях у ректора. Как и Рута, они покинули институт на несколько лет раньше и уже поработали в Защите, кажется, в патрулях. В отличие от других, Дина сразу научилась различать близнецов. Олег казался очень активным, уверенным в своих физических возможностях, всегда находился в движении. На его лице было написано упорство и отчаянная смелость, такое чисто мужское лицо героя из голливудского боевика. При этом он выглядел более простым и открытым, чем его брат.

Лицо Николая, или, как все его звали, Ника, казалось чуть более худым, а на лбу залегла упрямая складка – из-за нее он иногда выглядел мрачным, но это была иллюзия. Просто Ник любил думать и спорить. Впрочем, с физической подготовкой у него тоже, конечно, все в порядке, если брали в патрули.

– Что делаешь? – поинтересовалась Дина, подходя к камину.

– Горшочек обжигаю, – довольный, Олег достал свою поделку и поставил на стол. – А что еще можно сделать из глины?

– Отлично! А что будет другой частью?

– Что-нибудь посажу. Скажи, где бы взять земли?

– Попроси у Анны. В столовой много комнатных растений, наверняка, и земля есть в запасе.

– Точно! Может, у нее и семена какие имеются, – обрадовался Олег и отправился искать экономку.

– А ты что-нибудь придумал? – поинтересовалась Дина у Ника.

– Ага, – Ник протянул ей раскрытую ладонь.

Парень раздобыл где-то еще один гвоздь, похожий на первый и сделал головоломку «сцепленные гвозди».

– Здорово! – Дина в восхищении покачала головой. – И как ты сообразил?

– Не знаю, увидел гвоздь и вспомнил. У меня такая была. А ты как? Справилась?

Дина расстроено покачала головой:

– Нет, пока ничего не придумала.

– Может, помочь? Что там у тебя?

– Нет, Ник, спасибо. Тогда это будет не мое.

Дина вернулась к себе в комнату. Лида дремала на кровати – до чего замечательное свойство организма восстанавливать свою энергию! Готовая поделка стояла на столе. Дина не удержалась от улыбки, до того прелестно выглядело изделие. Конечно же, это был зайчик, но до того забавный и смешной! Глазки из мелких бусинок смотрели на мир удивленно и радостно. Вот не пожалела Лида собственного ожерелья из натуральных камушков! Ротик улыбался, а в руках была самая настоящая морковка. Кажется, Лида попросила овощ у Анны и вырезала из большой морковины крохотную. Даже если ОВ ожидал чего-то иного, он не сможет не улыбнуться!

А все-таки это не слишком справедливо – пластилин сразу предполагает, что с ним можно что-то сделать, пусть и ерунду. Но что делать с бумагой, с чистой бумагой, если не пресловутое оригами? После пренебрежительных слов Влада Дина не стала бы сгибать бумагу, к примеру, в лебедя, даже под дулом пистолета.

Нет, надо отнестись к заданию глубже. Итак – пустой лист. Что такое пустой лист для нее, Дины Корнеевой? Ответ не замедлил себя ждать. Пустой лист – это полное пространство, нечто загадочное, хранящее в себе ее мысли и чувства, и готовое проявить их волшебным образом, стоит только поднести к нему ручку или карандаш… Рисовать она не умеет, значит, написать. Вот и будет – как часть! Мысль – плюс материал.

Дина обрадовалась, но сразу же снова погасла. Что писать? Чужие изречения? Умные мысли? Нет, нет и нет. Это должно быть только свое, но… Она никогда не рискнет показать шефу то, что никогда никому не показывала. То, что хранила толстая синяя тетрадка, спрятанная в самом нижнем ящике стола, под альбомами. Теперь эта тетрадка лежала на дне ее рюкзака.

Она посмотрела в окно и надолго задумалась. Паники больше не было, одно отчаяние. Дина вспомнила слова Нелли, что, та, возможно, не будет делать вообще ничего. Итак, решено. Лучшая ученица Корнеева положит на стол своего будущего шефа пустой лист. Вернет, как нерадивый слуга, ровно столько, сколько ей выдали.

***

Обедать Дина не пошла. Только разбудила ближе к двум часам Лиду, похвалила ее поделку. Подруга, пожав плечами, отправилась вниз одна. Глядя на стоящего на столе зайчика, Дина снова подумала: как это ОВ догадался поселить ее именно с Лидой, а не с Катей, и – слава Богу, не с Нелли? Как будто знал, что с Катей Дина долго не уживется. Обе нервные и взрывные, они так и не смогли ровно общаться в институте, хотя до сих пор считались подругами и испытывали взаимную симпатию. Они то сближались, то разлетались с центробежной силой, не умея принимать в другой то, что самой себе прощалось легко и быстро.

А вот с Лидой Дина чувствовала себя по-настоящему комфортно. С одной стороны, она рада была помочь чересчур ранимой девушке, поддержать ее, с другой – душа у Дины при общении с этим чистым теплым человеком успокаивалась и светлела.

Снизу раздавались голоса и даже смех. В окно Дины, выходящее на пруд, было видно дорогу. Но вот уже пятнадцать минут четвертого, а шеф еще не приехал. Или он давно здесь? Может, он уже разговаривает со всеми внизу, пока она сидит тут, как сова, угрюмая и злая?

По лестнице простучали каблучки, и к ней ворвалась – иначе не скажешь – Катя. Высокая, складная и спортивная, она, как и Нелли, обладала рыжеватыми волосами, но более темными, с медным оттенком.

– Готова? Ты чего без обеда? Голодовку объявила? Что сделала? – светло-серые глаза Кати всегда смотрели чуть напряженно, словно что-то внимательно разглядывая в лице собеседника. Дину раньше это слегка нервировало, но она быстро привыкла.

– Столько вопросов сразу – и ни одного ответа, – вздохнула Дина. – Ничего я не сделала, Кать.

– Почему? – глаза у подруги стали удивленными. – Никогда не видела, чтобы Корнеева так легко сдавалась.

– Не знаю… А ты?

– Да, сначала хотела бросить все это на фиг. А потом сочинила кое-что. Показать?

– Не надо… – трусливо отказалась Дина. – Мне и без того тошно.

– Ладно, не грузись. Не уволит же он тебя! Леня утверждает, что шеф уже приехал и сидит у себя в кабинете.

– Откуда он может знать? В жизни не поверю, что ОВ дает подключаться к себе! – Дина встревожилась.

– Нет, просто у Леонида окно выходит на флигель – он видел там движение. Слушай, пошли – время!

Дина встала, взяла свою бумажку вместе с конвертом и обречено отправилась вслед за Катей вниз. Комната для занятий примыкала к гостиной, но вход в нее был только из коридора. Окна гостиной выходили на пруд, а вид из «учебки» и следующей за ней лаборатории был на поле и лес. Большой, светлый зал оказался пуст: ни столов, ни стульев. Разговаривать почему-то начали вполголоса.

– Ну, и что мы должны тут делать, в отсутствие хозяина? Даже сесть не на что, – недоумевала Нелли. – Время – тридцать пять минут. Опаздывает?

– Здесь, в подсобке, есть легкое вещество, – обнаружил Леонид. – Наверное, можно сделать столы и стулья.

В углу комнаты, и правда, была маленькая открытая дверь, а за ней – небольшое помещенье, типа кладовки.

– Верно! – одобрил Влад.

Все принялись сооружать себе рабочие места, на ходу демонстрируя свои способности, словно ОВ наблюдал за ними откуда-то сверху. Дина заметила, что Влад сотворил для себя и Нелли нечто особо изысканное, больше напоминающее трон, чем стулья. Сама бы Нелли ничего подобного никогда не создала. Впрочем, она одарена по-своему, причем с детства, иначе ее не отобрали бы в группу.

Дина присела на краешек своей небольшой табуретки.

– Ты чего такая? – поинтересовался Леня, внимательно вглядываясь ей в лицо.

– Все в порядке, – Дина поежилась, но постаралась придать лицу спокойное выражение. – Просто что-то не по себе. Прямо как перед экзаменом.

– Да ладно, не тебе жаловаться, – Лида повернула свое круглое, чуть наивное личико в сторону двери. – Влад, выгляни-ка, идет – не идет? Володь!

– Да не слышит он тебя, – Дина отвернулась.

Влад, действительно, разговаривал с Нелли. За спиной у Дины оживленно спорили – зачем особому агенту прислуга.

– Не прислуга она, – раздраженно бросила Дина. – просто помогает по дому.

– Конечно, ему нужна кухарка, жену ведь ему заводить запрещают, – хмыкнул Олег. – А теперь еще нас кормить надо.

– Да почему запрещают! Ты что, не помнишь, ему просто напророчили всякие несчастья, связанные с женщиной, – вмешалась Катя.

– Да кто в это верит! Просто жена – Ахиллесова пята, – усмехнулся Ник.

– Или силы не хочет тратить, – хохотнул его брат.

Влад, очевидно, услышал, потому что ответил строгим голосом:

– Подобным людям одиночество свойственно по определению.

Катя прошептала Дине на ухо:

– Муромцев-то, как всегда… Смысл тот же, но – каков слог!

Дина ее иронию не поддержала. К тому же за дверью послышались шаги, мужской голос что-то сказал, Анна ответила. Воцарилась тишина – все напряженно ждали.

Невысокий, довольно молодой мужчина с темно-русыми волосами быстро вошел в комнату. Девять человек смотрели на него во все глаза.

***

По Университету ходило множество рассказов о деятельности ОВ – правдивых и не очень. И, хотя кроме аббревиатуры, о личности будущего шефа никто ничего не знал, каждый хоть раз слышал что-то вроде: «Вы в курсе – происшествие на севере Москвы? Говорят, дело рук ОВ». А лучшей похвалой преподавателю считалось: «Он работал с самим ОВ».

Не так много защитников в мире обладало подобной квалификацией. Каждый из присутствующих выдержал нелегкую конкуренцию за право работать с ОВ. И вот – они здесь. Оторванные от привычного шумного мира, будто на обочине жизни, но в самом центре современной истории.

Все эти мысли пробежали у Дины в голове, пока шеф молча обводил их своими темно-серыми, глубоко посаженными глазами. В эти несколько секунд всем стало немного не по себе.

– Здравствуйте. Вижу, вы уже устроились. Рассаживайтесь, – наконец, произнес он.

После того, как ОВ заговорил, Дине стало легче. Ни величия, ни гордости, ни обращения свысока. Только желание как можно понятней донести суть дела. Все теперь сидели и смотрели на него, невольно разглядывая и не находя в его внешности ничего примечательного. Несколько заметных морщин прорезали лоб и переносицу, да еще носогубные складки выражены слишком резко. Дине показалось, что вид у ОВ усталый, озабоченный.

Неожиданно шеф улыбнулся:

– Надеюсь, вы на меня не в обиде? Я имею в виду ваши задания. Вам нужно было убить время, а мне поможет найти с вами общий язык.

«Может, он и не сильно рассердится?» – подумала Дина, и в сердце ее шевельнулась надежда.

– Нам сейчас показать, что получилось? – робко поинтересовалась Лида.