Отзывы на книги автора «Галина Калинкина»

"Голое поле" - книга очень обстоятельная, подробная, сложная, по тематике и стилю напоминает первый роман автора "Лист лавровый в пищу не употребляется", но более компактная, менее многоголосая. В центре повествования на фоне важных исторических событий начала XX века двое влюбленных, они идеально положительные, честные, и, конечно, автор их за это вознаграждает в конце. Первая часть романа мне показалась немного сумбурной, легкомысленной, речь о молодежи, много неважных героев, которые рассеивают мое читательское внимание. Но во второй части начинаются испытания, и каждый показывает себя в истинном свете. Вообще, последнюю часть романа считаю шедевром (особенно турецкий лагерь добровольческой армии в Галлиполи, потом мытарства в Париже). По силе воздействия автор здесь не уступает никому. Все очень достоверно, проникновенно, уместно. Физически ощущаешь это место и быт. Я чувствовала запах чужого города. Русские офицеры оказались не удел, но все равно старались держаться, чтобы вернуться на родину. Каждый мечтал о России по-своему. Каждый мечтал принести ей пользу. Очень актуальная книга.

Книга завораживает ощущением подлинности описываемых событий столетней давности, подлинности переданного времени: Галина Калинкина — наш современник, но создается впечатление, что пишет человек из той эпохи. Для меня это было очень ценно и интересно — оказаться там и быть рядом с героями.

В романе мы являемся свидетелями событий, происходящих в периоды Первой мировой войны, революции 1917 года, Гражданской войны, 20-х годов, а главное, автор затрагивает тему Галиполийского стояния русской армии, о чем почти нигде в литературе ничего не встретишь. Мне в подробностях открылась эта тема.

Слом жизни оказался котлом для всех героев, как в сказке: кто-то сварился, кто-то обновился, а кто-то выбрался в ожогах и кавернах. Это очень мощное историческое описание при том, что герои живые, объемные, чувствующие и покоряющие читателя.

Всем рекомендую: каждый читатель найдет там что-то очень важное для себя, потому что роман тесно связан с нашим временем, и это умная книга.

Мне всегда сложно собирать общие впечатления от романов, которые настолько глубоко меня поразили.
Я дочитывала последние главы в состоянии сжатой пружины, готовая залить слезами всё вокруг. Вроде справилась.

Полифония голосов, удивительный слог, детальность, символизм, историческая достоверность и такой особый философский взгляд на обыденные вещи, – «Голое поле» становится для меня образцом исторической прозы.

За три года войны с германцами Россия перестала быть цивилизацией. Больше нет милосердия, нет церкви, нет веры, нет истин. Гуманность презирают. После войны мы вошли в новый обжигающий круг – в революцию. Прошли двойную возгонку, двойное очищение – войной и революцией, но не очистились. Наступил новый круг парадоксов. Создание нового человека. Но оказалось, что люди, как некоторые вещи, не подлежат усовершенствованию.

– горькая ирония произведения: в центре повествования молодые архитекторы, чья миссия – созидание, но жить им выпало в эпоху тотального крушения всего привычного. И всё, что они знали о жизни, оказалось более недействительным.

Все пороки и добродетели сошлись на этих страницах, перенося читателя в царскую злотоглавую и в её страшную голодную послереволюционную версию.

Война – это когда старшие в поколении сами миром решить не сумели и отказали в жизни молодым.

Уже сейчас я знаю, что буду перечитывать роман, он слишком прекрасен быть прочитанным лишь раз.

∞/10

Исторический роман как камерная психоархеология. Отзыв на книгу.

«Голое поле» - это не историческая панорама о Гражданской войне или революции. Это субъективная драма одной социальной группы.

Мы видим не "всех", а тех, чей мир был унижен физически и культурно.

Редко это делаю, но сегодня добавлю аннотацию (обратите внимание на вопрос в ней, к нему вернусь в финале отзыва):

«Голое поле» Галины Калинкиной — исторический роман, который рассказывает историю трёх друзей, закончивших в 1913 году московскую школу строительного дела.

На выпускной жеребьёвке произошёл инцидент, который послужил причиной их раздора, и в итоге развёл героев по разные стороны в трагических событиях, которые вскоре настигли Россию. Усиливает их соперничество и чувство к одной женщине.

Война и революция рушат привычный мир людей и навязывают своё жизнеустройство. Три друга во времена Великого Перелома выбирают три разных пути, три судьбы. Им приходится решать: идти добровольцем на фронт или уклониться от мобилизации, служить в Красной гвардии или в Добровольческой армии, оставаться на родине или эмигрировать.

Автор предлагает читателю с позиций сегодняшнего дня оглянуться на сто лет назад: не поменялись ли местами победители и проигравшие?

Роман безусловно большого таланта, оставляющий глубокий след. Это мощное, но тяжёлое чтение, которое заставляет думать и чувствовать.

«Голое поле» становится ключевой метафорой всей книги. Это не только географическая реальность Галлиполи, но и состояние души, итог исторического катаклизма, который оставил героев в экзистенциальной пустоте – без прошлого, без будущего, начисто «зачищенным» от прежних связей, иллюзий и почвы под ногами.

Язык травмы романа кричит нам о глубочайшей потери. Для героев рухнула не просто политическая система, а вся вселенная их смыслов: культура, быт, моральные ориентиры.

Лично для меня, роман достигает пика своей силы в первой части, где главной героиней становится исчезающая, но привычная героям Москва. Она будто сплетена из бесценных, хрупких элементов. Первая треть романа захватывает внимание читателя, увлекая в мысли и события; поражает своей акварельностью, заставляет любоваться миром через деталь.

Стиль второй половины романа более фрагментарный, рубленный. В главах про эмиграцию – сдержанный, суховатый, с подтекстом, немного протокольным в описаниях чужого быта. Как видите, манера письма автора очень адаптивна, он меняется служа своей цели.

А вот читая вторую половину книги я никак не могла избавиться от глухого раздражения и вытекает оно из справедливого исторического чувства. Перечислять его мотивы бесполезно, так как они взаимоисключают задумку и концепцию романа. Но поскольку после закрытия книги у меня остались двойственные впечатления: восхищение от мастерства автора и разочарование тотальной «однобокостью» трактовки истории, я всё же равно приведу список "плюсов" и "минусов" «Голого поля».

Что, по моему скромному читательскому мнению, удалось автору блестяще:

1. Мощный психологизм и «голосоведение». Автор виртуозно проводит читателя через внутренние миры героев, создавая полифонию травмированных сознаний. Их рефлексия становится главным сюжетом.
2. Атмосфера и погружение в эпоху. Детали, запахи, звуки, аллюзии. Читатель не просто узнаёт о старой Москве, он физически ощущает ее "дыхание", удушье лазарета, тоску эмиграции.
3. Поэтика символов и лейтмотивов. Всё работает на создание образа мира, который вот-вот расспыплется на знаки и воспоминания.
4. Сложные, неоднозначные персонажи. Если герои, вызывающие отторжение, есть более объёмные фигуры, чьи внутренние конфликты выходят за рамки исторического контекста
5. Язык Галины Калинкиной. Текст – изысканная, выверенная проза, дающая наслаждение от работы с ней. Требует вдумчивого чтения.

Что не нашло моего полного отклика:

1. Заявленная «однобокость» как художественный риск. Такое сильное погружение в субъективный опыт "проигравших" – главная сила, но естественное ограничение романа. Как читателю, мне временами не хватало исторического контекста, который бы объяснил причины этой всепоглощающей травмы. Пунктик не к концепции романа, а скорее, к его драматургии.

2. Предсказуемость и избыточный символиз ключевых сцен. Речь как раз о второй части романа. Некоторые кульминационные моменты я восприняла, как слишком литературные, "управляемые" автором, лишённым хаоса жизни. Эффект "красивой иллюстрации" может пересилить эффект непредсказуемости чувства.

3. Стилистическая тяжеловесность и диссонанс (речь о финальной главе). К завершению романа накопилось столько сложных метафор, резких переходов от быта к метафизике, что создалось впечатление перегруженности, сумбурности, хаоса. Если читать вдумчиво, то это отвлекает от эмоционального погружения.

4. Пассивность героев. В какой-то момент от некоторых персонажей я просто морально устала. Их стратегия "переживания и бегства" породило у меня чувство досады: они постоянно "ныряли" в свою травму без попыток активного сопротивления.

Вот такая литературная математика получилась. Хочется ещё раз сделать акцент на стиле Галины: очень насыщенный, метафоричный, контрастный; психологичный с элементами реализма, потока сознания и философской рефлексии; с естественной религиозной лексикой, с рефренами.

А теперь можно перейти к вопросу автора из аннотации книги:

Автор предлагает читателю с позиций сегодняшнего дня оглянуться на сто лет назад: не поменялись ли местами победители и проигравшие?
Поверьте, книга не даст вам ответа на него. Однозначного точно нет. А тот, что получите вряд-ли утешит вас своей трагичностью и многогранностью. Для меня все участники трагедии прошлого оказались в одной лодке исторического тупика, просто занимали разные её концы. Истинный "победитель" – это само "голое поле" – место, лишённое всего: идеалов, веры в будущее, культурных кодов, социальных связей, нравственных ориентиров. И вот здесь, роман-травма может напомнить вот о чем:

Первое:
Мы снова живём в эпоху, когда общество раскалывается на непримиримые её части (идеология, культура, ценности). Роман ярко изображает последствия такой жизни. Если мы не перестанем подменять диалоги отчуждением, то рано или поздно окажемся на "голом поле".

Второе:
Кризис идентичности.  В 1917 году герои стали перед выбором – с кем ты? С Красными? С Белыми? Вне политики. Сегодняшний читатель тоже вынужден отвечать на схожие вопросы о своей гражданской, исторической и нравственной идентичности.

Третье:
Травма как наследство. Современная Россия до сих пор живёт в разломе той неразрешенной, непережитой травмы.

Четвёртое:
Индивидум против системы. Этот конфликт вечен, актуален и по сей час.

Получается, что роман Галины Калинкиной не только о прошлом, но и о дне настоящем?! Он прекрасно показывает, что бывает, если история сходит с ума – проигрывают все, но по-разному. Роман не предлагает простых ответов, но заставляет нас, сегодняшних, задуматься: не повторяем ли мы, на новом ветке времени, ту же роковую ошибку отрицания, которая когда-то оставила наших предков на голом, выжженном поле истории, где нечего делить и нечего строить, кроме памятников собственному поражению...

И задыхаешься от нежности, вспоминая не свою детскую, не маменькину спальню с альковной кроватью, куда дозволялось залезать лишь до шести лет, а чулан партенитского дома. Принято думать, что пыль не пахнет. Напрасно. Пыль пахнет нетронутостью вещей, упорядоченностью, тишиной замков, тьмою мешочков, венчиками выцветшего укропа, висящего головами соцветий вниз, как летучие мыши. Пыль чулана пахнет залежами счастья. Детскими годами, комнатой, залитой горячим солнцем, минутным ощущением восторга, пойманного в ладони, как солнечный зайчик. Там, в иных мирах, будет все: райский сад, яблоки, диковинные звери. Но пыли там не будет.

Люди – это улики земных грехов. А свидетель, обвинитель и судья – Время.

Память – вымысел и быль, метка прошлого счастья в испытании новым временем.

Я запомню «Верхних и нижних» по первой части, которая для меня была как летний августовский вечер, когда остывает земля, нагретая за весь день палящим нещадно солнцем, опускается спасительная прохлада, в парке слышны трели птиц и шелест листвы на деревьях, а впереди дивная ночь, в которой оркестр дребезжащих звуков города затихнет и мир наполнится ласкающими слух звуками природы..до утра столько времени, чтобы подумать о своем, помечтать, наступившая тишина позволит услышать мысли, которых не слышно из-за шума днем.

Галина Калинкина что-то прочла в душах людских да вам рассказала, прошептала на ушко, правда, этот дивный чарующий шепот к финалу сорвался на крик. А еще дверцу шкафа оставила приоткрытой, и из нее даже пара скелетиков виднеется..в романе есть семейные тайны, интриги, вы не заскучаете, но не это главное. А главное здесь – попытка отрефлексировать судьбу страны нашей многострадальной, понять, кто повинен в переломе, распаде старого режима, в том, что колесо истории превратилось в жернова? «Роман-оправдание», как говорит сам автор.

Так чья же вина, если не в полной мере ни тех, ни других, ни третьих, ни четвёртых? Вина общая, на круг.

Вторая часть романа оказалась совсем другая по настроению, главные герои стушевались, поблекли, или лучше сказать, что их начала перемалывать неразборчивая мясорубка новой власти? Началась история в 1916 году, а закончилась во время критического периода Гражданской войны. И да, здесь будет взгляд на события с одной стороны, настроения с приставкой «анти», лишь одна крупица из общей картины, но ведь из таких крупинок все и складывается. 

Такому миру ты не попутчик. Миру без справедливости – ты не полюбовник и не созерцатель. А поиск справедливости, нахожу я, – чувство, вделанное в человеческий организм. И вот-вот произнесёшь крамолу: если у меня справедливости не будет, пусть и мира такого не будет. А всё же, всё же...не произносишь.

Как сказала Галина Калинкина, это роман-оправдание.

Оправдание тех, с кого потом будут спрашивать: «А как вы это допустили?». Тех, кто из-за своего наивного восприятия мира не заметил надвигающейся катастрофы. Тех, кто до последнего пытался удержать жизнь (или хотя бы быт) «по-прежнему».

«Я — между старой и новой жизнью.

И ни в одну не смогу вступить»

Сколько было людей, так и не вступивших в новую жизнь? Сколько тех, у кого отобрали дом? И дом здесь — все…

«Отобранное — дом, сад, оранжереи, город, страна, родина — не перестало быть моим, просто выморочное теперь»

Выморочное. Лучше и не скажешь.

Многие пытались спасти от грязных лапищ свой маленький мир, а не страну, и потом не поняли, в какой момент они стали теми, кого в этом будут обвинять… 

Мне стало мало книги, и я полезла читать воспоминания Бахрушина. Он был внуком Василия Носова (прототипа главного героя), и все написанное там лишь подтверждает внутреннее осознание того, как страшно было все это терять. И не из-за симпатии к «верхним» или романтизации той эпохи. Нет. Просто от мысли, что могли прийти в твой дом и попросить выйти без вещей.

А какое в итоге оправдание? Ну почему допустили? Один из героев в своем дневнике дает ответ: 

«Пусть моим оправданием окажется непереносимость

насилия. 

Пусть моим оправданием станут ошибки в пользу

человечности. 

Пусть моим оправданием будет наивная вера в ожидание чуда»

История фабриканта Грибова и его семьи в годы слома и перестройки общества (1916–1918 гг.) – вымышленная, но основанная на реальных событиях. Между первой и второй частями книги прошёл всего год. Однако по ощущениям, по тому, как звучит текст, как рассуждают и ведут себя герои, и в целом по тональности повествования — прошло не меньше 10, а то и 20 лет.

Повествовательные главы чередуются с дневниками Максима Андреича. Это позволяет увидеть размышления и глубокую боль человека, который хотел просто жить и заниматься любимым делом.

Так чья же вина, если не в полной мере ни тех, ни других, ни третьих, ни четвёртых? Вина общая, на круг.

Я не идеализирую дореволюционную Россию, её политику и власть, было и там много несправедливости и жестокости. Но глядя на Грибовых, самого М.А., его дочь, которые не выбирали в какой семье родиться, человечно относились к окружающим и своим "нижним", которые одним днём потеряли всё, что строилось упорным трудом годами, – я сочувствую. А вот разбой и зверства новой власти для меня не имеют оправдания, ведь это был осознанный выбор исполнителей, каждого отдельного человека – грабить фабрики, крушить дома, отправлять невинных людей на каторжный труд и на смерть.

Не знаю можно ли назвать финал открытым, если мы с вами прекрасно знаем, что происходило дальше. Но мне всё же тепло на душе от того, что в любом мраке люди продолжали и продолжают верить в добро и светлое будущее. И чем нас таких больше, тем вероятнее оно случится.