Цитаты из книг автора «Гай Орловский»

Они переглянулись, первый сказал весело: – А я вот слышал, что Бога нет вовсе! – Тех, кто догадался, что Бога нет, – сказал я, – он наказывает сильнее всех. Ты пиво любишь? – Люблю, – ответил старший, за ним кивнул и второй. – А пожрать? – И пожрать люблю… – А баб? Они захохотали, первый сказал весело: – Это само собой! – Так вот пиво, – сказал я, – хорошая еда и бабы – это лучшее из доказательств, что Бог существует, что любит нас и хочет, чтобы мы жили счастливо. Они застыли, обалделые, я кивнул и пошел дальше

– Человек, – сказал я важно, – признающий свою ошибку, когда он не прав, – мудрец. Человек, признающий свою ошибку, когда он прав, – женатый.

– Война в одинаковой мере облагает данью и мужчин и женщин, леди Изабелла. Но только с одних взимает кровь, с других – слезы.

Она смела все местные религии и веры, заменив их универсальной, общей для всех, имперской, в которой служение и покорность доведены до абсолюта, а достоинство и гордость объявлены смертными грехами. Хотя, с моей точки зрения, наибольшую гордыню проявил как раз Христос. Именно он взялся искупить грехи всего рода людского всего лишь своей кровью и жизнью, оценив ее равной жизни всего человечества. Я бы назвал такую гордыню даже наглостью! Нет, даже не наглостью, а вообще черт знает чем… И слова такого не придумать, чтобы обозвать правильно.

– Мудрец, который проповедовал, что прежде чем ссылаться на волю Божью или козни дьявола, надо сперва со всех сторон проверить, нельзя ли обойтись без них. Он долго ехал молча, наконец пробормотал: – Смелый… – Мудрый! – Нет, сэр Ричард, смелый. За такое можно и на костер! Смотря к кому попадешь. Если к умным инквизиторам, те скажут, что все верно: Господь дал человеку много сил, дабы тот сам творил и строил, а не просил подачек, а дурак скажет, что это подрыв веры в Бога…

Я все еще чувствовал себя, как в волшебном сне, временами чудесном, временами дурном.

Сейчас все женщины стремятся быть еще сексуальнее, сексапильнее, эротичнее, порочнее, откровеннее, натуральнее, фабрики и заводы пашут в три смены, создавая эротичные мази, духи, дезодоранты, научно-исследовательские институты ломают головы, чтобы сделать еще эротичнее и сексуальнее, а я смотрел на это воплощение чистоты и непорочности, грудь моя разорвалась с треском, я чувствовал, как забилось окровавленное сердце, как ему захотелось служить, подчиняться, быть в плену этой чистоты и целомудренности.

Сэр Смит несколько раз выезжал вперед, возвращался несколько разочарованный, наконец признался раздраженному графу Эбергарду, что ничего у него не свербит, просто жаждет первым наткнуться на гору трупов и пошарить по их поясам. Эбергард даже не спросил, откуда там возьмутся трупы, оба посмотрели на меня. Я ощутил себя неуютно, вот какая у меня, оказывается, репутация.

как эмигрант из Одессы в Нью-Йорке: уже год здесь живу, а местный полицейский все еще не выучил наш язык!

– Что несмотря на неисповедимость, – сказал я голосом строгого, но мудрого наставника, – или иррациональность поступков Господа, его нужно стараться понимать, поступки нужно толковать, а заповедями нужно руководствоваться в бою, быту и в жизни. И пусть понимаем совсем не то, что он нам сказал, но все равно стараться понимать надо… хотя никогда и не поймем. Парадокс? Ничего подобного. Так младенцы не понимают действий родителя, но… если не будут стараться понять, то так и останутся дебилами, что значит – младенцами в телах взрослых мужиков.