Цитаты из книг автора «Гай Орловский»

И вижу, и могу, и вообще привык поступать по-свински, это у нас называется «разумно» и «трезво». Здесь же сам смеюсь и прикалываюсь над собой, но лезу, как дурак, в самые опасные места, потому что, оказывается, это по-мужски… Еще это, по слухам, называется логикой событий. Когда вроде бы хочешь поступить «разумно», а поступаешь совсем не так, хотя и знаешь, что вломят по полной. Поступаешь, как говорится, по старинке, когда поступали «как положено», или «по-мужски», хотя уже слыхали о равноправии.

Основой власти во всех государствах, как унаследованной, так и узурпаторской, служат хорошие законы и хорошее войско. То и другое позволяет мне иногда покидать дворец без опасения, что сразу все развалится. Потому, как только подберешь себе королевство по вкусу, сразу же установи справедливые законы.

– Это то великое, что на небесах, но объединяет нас всех. Мы все граждане одной Отчизны. Но потом стащим свои участки на землю, приспособим под себя, и такое начнется!.. Ладно, сэр Кернандель из Вилона, я не в укор. Всякий волен сражаться с кровожадным врагом либо бахвалиться победами над беззащитными гусями. Пирог в самом деле великолепен, леди Элинор! Все мы люди, а Господь велит быть милосердными… к каждому.

ово «глерд» он ухитрился произнести с таким презрением, что и мокрица могла бы погордиться передо мной преимуществом рождения.

подвиг!.. Когда жизни нет, остается искать место подвигу.

А вы не знаете, – удивился я, – что человек рожден для рая, а в этом мире только изгнанник?..

вскинул меч над головой. – За веру!.. За честь!.. За церковь!

Как только нашим рыцарским отрядам передали приказ, передние рады запели боевой гимн. Тысячи могучих мужских голосов подхватили, я ощутил озноб, в глазах защипало, вдруг ощутил странное ликование в груди и жажду отдать жизнь за святое, за высокое, за веру, за Господа…

Пусть немедленно начинают святую литургию. Нужно развеять все чары и обезвредить колдовство.

Я бы этих правозащитников «древних и высоких» культур самих положил на алтари ацтеков. Пусть бы там говорили о высокой культуре обсидиановых ножей, которыми будут вспарывать им грудные клетки! И попросил бы Кортеса не спешить уничтожать эту «древнюю высочайшую культуру», пока она не сожрет всех правозащитников старины. Кортес, ужаснувшись, как правоверный христианин, всеми зверствами, что творились в империях ацтеков, инков и майя, уничтожил их, с того времени имена ацтеков и прочих остались только в истории.