Кого его дядя ругал,
Племянник – Геллий усвоил, —
Речей правдивый накал, —
Порок любой клеймил с боем…
И чтоб с ним не стряслось вдруг того же,
Он дяди жену обучил
Раскрыть ему брачное ложе,
С тех пор ему дядя стал мил…
И дядя выглядит чудесным Гарпократом,
И Геллий заслужил уже свое, —
Что не натворит, – все будет ладно,
Даже хоть дядю осрамит, – он за него…[8]
Как будто в безмолвье могил
Войти что-то ласково может,
Неужто, Кальв, кусочек печали твоей
Или прошлая Любовь зовет на ложе,
Или по дружбе плач как зов былых друзей…
Но если чувствуешь, то чувствуй, что Квинтилию
Не омрачает ранняя кончина, —
Ее скорее утешает твоей Любви отрадная картина…[9]
Бедняжка Геллий похудел, но как сердечна его
мать-толстушка,
А как сестрички нежны и милы,
Ах, сколько дев в его семье и дядя-душка,
И как ему не отощать с такой родни…
Ведь он с рождения живет не по закону,
Легко понять какое точит его лоно…[10]
Руфул от Руфы из Бононьи без ума,
Везде мелькнет Менения жена,
О, Боги, вот нахалка, на кладбище
Себе с огня добыла пищу,
Но лишь за крошкою упавшей полетела,
Костровщик лохматый отодрал за дело…[11]
Как мог ты друга обмануть, беспамятный Алфен,
Иль жалость к другу не решает всех проблем?!
Неужто счастлив ты предать меня, злодей,
Несчастьям бросив в жертву поскорей?!
Или забыл, что на лжецов шлют Боги гнев?!
Как жить без веры, от обмана ошалев?!
Не ты ль лукавый говорил: Раскрой всю душу,
А я красавицы любовь в тебя обрушу?!
А сам сбегаешь и наш тайный уговор
На ветер брошен и во тьме он до сих пор…
Беспамятный, тебе напомнит Бог
О нашей дружбе, чтоб раскаяться ты смог…[12]
Катулл-бедняга, хватит клоунады,
Что улетело вдруг, – тому возврата нет,
Жар солнца был тебе наградой
Вместе с лоном девы, где остался след…
Какие страсти в нем рождались и волнами
Неслись и сквозь тебя, и сквозь нее,
С лучами солнца вспыхнули желанья, —
Ее исчезло вмиг, позвав с собой твое…
Что толку бегать за бегущей тенью,
Она, ведь, призрак, – будь самим собой,
Останови в душе безумные волненья
И деве дай, Катулл, навек покой…
Скажи ты ей, что ничего не хочешь,
Не просишь и не ищешь, чуя дрожь,
И что никто ее не схватит среди ночи,
Скажи, – В тоске сама себя ты изведешь…
Несчастная, как будет тебе тяжко,
Кто прикоснется и кому раскроешь лоно,
Кого ласкать тебе, с кем исторгаться стоном,
Что ж думай и страдай Катулл-бедняжка,
С кем до крови ей целоваться… будет больно…
Ортал, тревогой меня тронуло несчастье,
От дев чудесных унесло в печальный плен,
Мой разум Музою владеть уже не властен,
Я в катастрофе проницаю вечный тлен…
Еще вчера в стремнине быстрой Леты
Исчез мой бледный брат в порыве волн,
В краю Троянском, на Ретийском мысе где-то
Под землей от наших глаз сокрылся он…
………………………………………………..
Сойдемся ль мы с тобой в душевной встрече,
Узнаю ль я о приключениях твоих,
Иль тебя нет нигде, мой брат, и ты далече,
Мою любовь к тебе не выразит язык…
Что остается мне, – забыться в песнопеньях
О нашей жизни бренной находящей Смерть,
Как Прокна в гибели Итила рвет мгновенья, —
Тоскливым стоном, – мне о горе тоже петь…
Но даже в самом сумрачном ненастье
Тебе, Ортал, дарю я этот стих,
Что Баттиаду на прощанье в тьме ненастья
Я написал, сличая каждый миг…
Чтобы не думалось, что речь твоя исчезла
И не оставила следы в моей душе,
Она как яблоко из лона – сладкой бездны
Невинной девушки летит к тебе уже,
Возлюбленным подаренное тайно
И затерявшееся в ворохе одежд,
Оно сокровище нашло само случайно,
Когда вдруг мать пришла, оставило вмиг брешь…
Чудесный путь из лона в Вечность предворяя,
Стыдливой страстью деву ярко озаряя…[13]
Где дом твой и рабы, ответь мне, Фурий,
Одна лишь мачеха с отцом есть у тебя,
Зато клопов и пауков не знаешь, дурень,
Глотает камушки от бедности родня!..
Любой булыжник их желудок переварит,
Любое дерево завалит и поест, —
Силен отец твой с мачехою в паре,
Да и ты здоровьем пышешь, просто блеск!..
Не страшна вам землетряска с шумной бурей,
О проекте
О подписке
Другие проекты