Глава 1. Дерзость и безрассудство

Глава 1. Дерзость и безрассудство

– Слушай Томас, все каоро передохли один за другим, словно крысы от яда, а этому стукачу Уру хоть бы что! – негодовал я, нервно затушив окурок в песок. Меня неистово выводило из себя это долговязое, горбатое существо, которое ехидно ухмылялось и следило за каждым, на кого укажет его хозяин.

– Может, всё дело в том, что он из агве… – задумчиво сказал Лим, оглянувшись на койки с молчаливыми бедолагами. Сегодня он и сам был не свой.

– Из агве или не из агве, а мне не даёт покоя тот факт, что я никак не могу обнаружить источник этой заразы. Чёрт, впервые жалею, что поблизости нет библиотеки!

Допив отвратный кофе, Лим безучастно посмотрел на дно металлической кружки, словно пытался найти там ответ.

– Бёрт, ты вроде говорил, что по симптомам это напоминает столбняк. Учитывая, как они роются испещрённые кровоточащими ранами в земле, то это вполне логично.

– Не самый лучший довод, Томас. Вспомни только, как агве делали себе насечки на руках острыми камнями до крови, перед тем как зайти в шахту. И всё лишь ради того, чтобы отпугнуть злых духов. Бредовее суеверия я ещё не встречал. Но ведь с ними же ничего не случилось?

– Тоже верно, док. Пока они работали на приисках с ними страшнее похмелья ничего не случалось. Всё же… Вдруг они съели чего-то не того? Или может надышались чем-то в шахте?

– Я не знаю, Том, что это, но если эту гадость не взять под контроль, то на шахте придётся нам самим копать, чтобы эти фантики обменять на что-то путёвое.

– Тогда остаётся только одно – вода!

– Том, но мы тоже её пьём! У нас единый резервуар. Или ты думаешь, что мы крепче этих чёрных атлантов?!

– Док, есть тут у меня одно соображение… А что, если всё это кем-то подстроено? Я тут подумал, может стоит проверить одно местечко… Бёрт, недавно я видел Уру рядом с…

В этот момент, словно ниоткуда, в палатке оказался Вайтстоун с неизменно хмурым видом и сразу набросился с выговором на Тома:

– Лим, чем лясы точить, занялся бы делом! Пока Боларда нет, чертежи на твоих плечах, или ты хочешь, чтобы начальство за тебя ишачило?! Заканчивай трёп и впрягайся в работу!

Томас Лим не сказал ни одного слова поперёк, а просто тихо вышел из лазарета. Вайтстоун провёл его презрительным взглядом, после сменил гнев на любопытство, переключившись на меня:

– Ну что, Рекитт, есть новости?

Я снова закурил, и только лишь для того, чтобы не лицезреть его вызывающе наглую физиономию.

– Нет, мистер Вайтстоун, кроме того, что сегодня утром ещё минус пятеро.

– М-да, с такими темпами нам скоро самим придётся брать в руки кирки! Ладно, босс сказал, чтобы вы не сильно напрягались, это не ваша вина, док. В четверг, уже через два дня поступит новая партия работяг из Каоро.

– Как-то быстро вы списали старую… – ухмыльнулся я.

– Это бизнес, Рекитт. Отдыхайте, этим доходягам всё равно уже ничего не поможет. Через час я подгоню пикап, вывезу уже готовых.

Я никогда не симпатизировал Вайтстоуну, но меня всегда поражала в нём одна черта – хладнокровность. Чтобы ни случилось, этот чёртов сукин сын был всегда спокоен, а его мозги работали как часовой механизм. Мне казалось, что у такого типа не может быть уязвимостей, и я наверняка был уверен, что у него никогда не было семьи. Одного я никак не мог понять – что такого о Вайтстоуне знает Грин, что неизменно держит над ним верх?

Да, Вайтстоун был прав. Пару десятков еле живых каоро скончались с наступлением темноты. В шахтах больше не стучали топорами и кирками, у костра больше не собирались захмелевшими толпами, не напевали знакомых африканских напевов. Вечер был настолько тихим, что тишина била наотмашь. Выйдя из опустевшего лазарета, я провёл взглядом огни фар пикапа Вайтстоуна с ощущением какой-то вины. Что-то не туда меня завела моя счастливая звезда… Три месяца в Африке протянулись как тридцать лет в Бруклине. И ради чего вся эта суета? Золото? Я не питаю к нему страсти. Азарт? Он давно растворился в однообразии дней и ночей. И куда теперь? Конечно, никогда не поздно прошвыряться по миру, но делать это бесцельно тоже самое что толочь воду в ступе. Ведь по сути, я никто. Но разве не этого я хотел? Нужно отвлечься. Сделав пару затяжек, я устремил взгляд в небо – мерцающая звёздная россыпь отвлекала от тягостных раздумий. И пока меня захлёстывали философские мысли при свете ночных светил, внезапно эхом раздался какой-то хлопок, больше походивший на выстрел пистолета. Это было недалеко – как раз за сколоченным Вайтстоуном амбаром, где хранился весь необходимый инвентарь для работы. Направившись в ту сторону, послышался хруст камней и песка…

– Эй, кто там? Это ты, Уру?

Ответа не последовало, зато шаги стали более быстрыми. Кто бы это ни был, он явно не хотел попадаться кому-либо на глаза, и просто молча ускорил шаг, направившись в сторону прииска. Мне пришлось последовать за ним, но уже вначале спуска я упустил его. Нужно возвращаться в палатку за фонарём и осмотреть всё вокруг…

В монтажной будке, где Грин обустроил себе кабинет, было неизменно темно. Пикапа Вайтстоуна также не было на месте. В бараках ютились несколько парней из каоро, которые каждый час в холодном поту ждали своей участи. В углу искоса поглядывал тот самый Уру, избегая столкнуться со мной взглядом. Как странно, что Грин до сих пор не вернулся из Румбаде, как и Вайтстоун. У меня странное чувство, что они хотят, чтобы я думал именно так. Пора проверить шахту…

Керосиновый фонарь еле-еле освещал дорогу максимум на два-три шага вперёд. Резкий уклон вёл сразу к прииску, где каоро намывали песок водой из технических резервуаров, а сразу в нескольких метрах уже была освоена подземная добыча золота. Наконец спустившись, можно было и перевести дыхание. Вокруг было ни души, кирки и лопаты разбросаны по сторонам между груды камней, и как без этого – неизменно трещали крыльями ночные жуки, навязчиво пищали москиты. Направив свет фонаря в сторону заграждения, мне привиделось что-то у входа в шахту. Неужели это… тело?

Я приближался быстро, но осторожно, пока тусклые лучи фонаря не позволили мне разглядеть получше. У входа в шахту действительно лежал некто раненный выстрелом и прилично истекавший кровью.

– Неужели это… Чёрт! Том! Томас! Кто это сделал?! – я попытался лучше рассмотреть рану в левом подреберье Лима, склонившись над ним с тусклым фонарём. Какой бы хреновый врач из меня не был, одно я знал наверняка: дело серьёзное.

–Кад…кад-дан…га… – истошно шептал Томас.

– Тише, тише! Ты серьёзно ранен! Чёрт, потерпи немного, мне нужна аптечка!

– Н-нет… С-стой… С-с-слуша-й… В-Вайт…

– Конечно, это сделал Вайтстоун! Чёртов урод! Я убью его!

– В-во…Вод-да…

– Что? Воды? Очнись, Том!

Увы, Томас Лим теперь умолк навсегда.

Накрыв тело Лима, я ушёл в свою палатку и всю ночь провёл в терзающих раздумьях. Мне хотелось, чтобы этот ублюдок Вайтстоун поплатился за это гнусное убийство, как и эта жадная скотина Грин. Я не мог успокоиться, и заправив фонарь, вышел снова, наматывая круги вокруг прииска и бытовок. Неизменно, в поселении вокруг не было никого. Всю ночь я не сводил глаз с шахты, ожидая что этот подлец может прятаться именно там.

Каданга… Конечно же! Бедняга Томас Лим! Он догадался, что по указке Грина и Вайтстоуна этот стукач Уру отравил воду корнем мыльного дерева. Они знали, что каоро будут использовать воду из технических резервуаров не только для того, чтобы намывать грунт, но и для того, чтобы пить её. Бизнес… Они пошли на это, чтобы не делиться чёртовым золотом с каоро. Конечно, Вайтстоун в открытую смеялся над моей тупостью. Хороший же из меня доктор! Возможно, Боларду стало что-то известно накануне, и теперь его нет в живых, эти двое наверняка уже давно закопали его под каким-нибудь баобабом. Как я ненавижу такие ситуации, когда тебя разрывает от ярости, но ты ничего не можешь сделать! Сделать… Нет, я должен что-то сделать! Пойти на бунт? Но каким образом? Конечно, я бы мог убить Грина и Вайтстоуна, но что это даст? Если смотреть трезво на ситуацию, то выглядит она так: пару доходяг из каоро, которые едва могут дышать и пару десятков новых, но напуганных до смерти. Один белый тип, корчащий из себя врача, вряд ли сможет поднять бунт и сколотить банду под своим началом. Это было бы возможно, если бы были в живых Лим и Зурбу, но не сейчас – это безрассудство. Грин и Вайти снова посмеются надо мной и уложат рядом с Болардом. И уже на рассвете у меня созрел дерзкий план – заложить динамитом чёртову шахту, отравить кадангой резервуары Грина, вычистить его сейф и смотаться с этого гиблого места. Ну разве можно придумать лучше?! Осталось лишь подыгрывать старику, чтобы он ни о чём не догадался.

На рассвете вернулся Вайтстоун, часом позже – Грин. Новость о смерти Лима они восприняли с наигранной удивленностью. Я еле сдерживал себя, чтобы не стереть этих двоих умников в порошок, потому просто ушёл от них подальше. Я помнил о цели.

Осматривая прииск с возвышения, я уже прокручивал в голове план своей мести. Внизу я заприметил Вайтстоуна, который косился наверх, а за моей спиной послышалось знакомое шарканье – Грин волочился в мою сторону. Подойдя ближе, он изобразил скорбный вид и спросил:

– Жалко парнягу, док. Он что-нибудь говорил?

Вайтстоун как-то занервничал, и закурив, уже в открытую смотрел на нас.

– Его мучила жажда. – я не мог ответить иначе, хоть и понимал, что это прямой намёк на мотив его убийства. Но Грин никогда не показывал своих намерений наперёд, потому скорее всего просто подыгрывал мне, дальше рассказывая сказки.

– Лима убили эти каоро. Кусают руку, которая кормит, не зря на них сошла Божья кара. Не думаешь ли ты, Рекитт, что они смогли стать нашими друзьями? Они точат нож за спиной на каждого белого.

И снова я не смог удержаться, чтобы не ухмыльнуться, сжав кулаки. Всё-таки, у меня не такая железная выдержка, как у этих старых волков.

– Каоро не стреляют. Своих врагов они забивают камнями или закалывают заточенной стрелой. – твёрдо отрезав Грину, я вывел его на эмоции.

– О, какие у вас познания, док! Я удивлён!

– Может, я не слишком умный, но хотя бы наблюдательный, мистер Грин.

– Послушай, Рекитт. У меня есть к тебе предложение. Я ещё не успел сообщить на фоне всех этих событий, но… Наш старина Болард вчера погиб во время камнепада в карьере Румбаде. И я предлагаю вам, док, стать нашим коммерческим партнёром. Что на это скажете?

После услышанного, я презрительно кивнул в сторону наблюдавшего за нами Вайтстоуна:

– А старина Вайти не будет возражать?

– Он не будет возражать – сказал Грин, не отводя с меня глаз, словно взывая к немедленному ответу. Теперь настал мой черёд делать ставку.

– Тогда я согласен. Что от меня требуется?

– Скоро прибудет партия новых работяг из Каоро. Загвоздка в том, что слухи быстро расходятся, даже в этой глуши. Они боятся работать, считают, что шахта проклята.

– И что вы хотите от меня?

Грин свёл брови и как-то оскалился, зло процедив сквозь зубы:

– Вы неплохо сошлись с этими работягами, а значит успели изучить их привычки. Заставьте каоро работать на двух последних участках. Работа должна быть завершена раньше срока.

– Ну, мистер Грин, я же не дрессировщик! Как я это сделаю? Они свято верят, что их предшественники заразились в шахте. Да и мне не полагается посылать людей на верную смерть!

– Не лгите, вы же прекрасно знаете, что их убивала не почва. К тому же, за ваши услуги я заплачу. Вы получите две доли вместо одной.

Вот так дела, не успел я втянуться в игру, как ставки начали расти на глазах. Сказать, что я был удивлён, ничего не сказать.

– Вторая – за Лима? – издалека спросил я.

Грин твёрдым взглядом посмотрел на меня и на полном серьёзе ответил:

– Нет. За Вайтстоуна.

Теперь я понял, что не святая троица в лице Грина, Вайтстоуна и Боларда прокручивала ещё какие-то дела. Но что это могло быть? Неужели в шахте хранится намного больше золота? И золота ли?

Я отвёл взгляд в сторону Вайтстоуна, который стоял внизу, словно чувствовал, что вскоре по нему зазвонит колокол.

– Вот как дело обернулось. И он вам не угоден стал. Что же вы так плохо сходитесь с людьми, мистер Грин?

– Не люблю людей, которые начинают дерзить и садиться на голову, не забывайте об этом. От таких нужно избавляться как от сорняков. Но тебе нечего о нём заботится, док. Он уже близок к своему закату.

– А как же каоро и агве?

– Рекитт, ты спятил? Тебя волнуют эти наркоманы? Они всего лишь рабочая сила, не более того. Дикари должны знать своё место.

Как же меня подмывало сбросить этого гада на самое дно карьера… Помни о цели, Бёрт! Ещё не время для ответного удара.

– Допустим я смогу это сделать. – относительно сдержанно ответил я. – Но где гарантия, что я не отправлюсь вслед за Болардом, Вайти и Лимом?

– Будете подчиняться моим приказам, значит будете жить.

– Звучит заманчиво. Так сколько же в итоге я получу?

– Достаточно. 49% от общей доли.

– В каком виде? Долларами, золотом или вашими пресловутыми фантиками?

Грин рассмеялся, причём так, что от этого зловещего эха встрепенулся даже Вайтстоун.

– Золотом, золотом. Только в жидком виде. На дне шахты подземное хранилище, способное обеспечить водой четыре страны континента. Имеете представление о масштабах такой монополии, док?

– Мистер Грин, я бы хотел задать вам один вопрос. Болард вряд ли был человеком жадным или наглым. Что же такого он сделал, что вдруг так нелепо оступился?

Грин хрипловато рассмеялся, и просверлив меня насквозь своими хитрыми глазами, ответил:

– Он начал задавать слишком много вопросов, док.

После его слов, я окончательно понял, что главная цель работ была не добыча золота. Грину позарез нужно было добраться к крупнейшему запасу простой воды. И конечно, имея такой опыт, он бы легко смог стать монополистом, сделав непригодной единственную речушку на окраине Мара. Я уверен, что именно этим и был занят Болард. Выполнив задачу, он стал неугоден Грину.

– Тогда вопросов больше нет, мистер Грин. Когда мне приступать к заданию?

– Сегодня после полудня, когда Вайтстоун привезёт новых каоро на прииск.