Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Осень патриарха

Добавить в мои книги
3602 уже добавили
Оценка читателей
3.92
Написать рецензию
  • be-free
    be-free
    Оценка:
    240

    Сила классической литературы в ее актуальности несмотря на прошедшие десятилетия, а иногда и века. Вот, казалось бы, как Маркес смог так точно описать правление Путина-Медведева еще в 1975 году? Ответить можно одним словом: ТАЛАНТ.

    Как можно рассказать о правление одного тирана, но так, чтобы одновременно нарисовать его точный портрет, и в то же время создать образ всех тиранов мира? Как можно рассказывать о трагичных вещах в траурных красках с какой-то злой иронией, создавая у читателя ощущения гротеска и ненатуральности, но заставляя узнавать знакомые сюжеты из жизни? Как можно при всем при этом еще и вплести сюда несколько историй любви и страсти? И разве может писатель сочетать в герое сентиментальность беременной женщины и кровожадность маньяка-убийцы? Маркес может. И у него это получается превосходно и замечательно. А самое удивительное, что именно это сочетаемость не сочетаемого и производит эффект жизненности и натуральности.
    «Осень патриарха», конечно, очень латиноамериканское произведение, где, как обычно, переплетаются смерть, любовь, старость и кровавые подробности, причем самым причудливым образом, создавая удивительные, ни на что не похожие, узоры. По началу, когда открываешь книгу и видишь одно предложение на две страницы, хочется воскликнуть в страхе и в дурном предчувствие: «О, боже!». Но не так страшен Маркес, как его малюют. Слог колумбийского писателя настолько строен и легок, что читателя несет на волнах поэтичности по страницам романа с удивительной скоростью. Каждое предложение – это читательский экстаз и торжество современной прозы: такой необычной, до боли правдивой и одновременно антиутопичной.

    И вы еще не читали Маркеса? В частности, «Осень патриарха»? Тогда настойчиво рекомендую!

    Читать полностью
  • strannik102
    strannik102
    Оценка:
    190

    Сплошной поток сознания вперемешку с потоком же бессознания, надсознания, подсознания и внесознания — всё это изрядно сдобренное солидной порцией сюрреализма опять-таки вперемешку с историческим реализмом и ЛСДшной психоделикой маркесовского языка — образного и монотонического одновременно, какими бывают монохроматические песни, основанные на звучании едва ли не одной-единственной ноты и оттенённые магией звука тибетских чаш и ирландских волынок в ансамбле с резкими и едва ли не гортанными звуками зурны и нежными и томительно-тоскливыми дудука...

    И вместе с тем это великолепное эссе-исследование — проникновение в саму суть такого повсеместно распространённого в истории человеческих цивилизаций разных времён и народов и широко известного явления, как тирания — как же было нужно глубоко влезть в шкуру этого самого латиноамериканского усреднённого тирана-Патриарха, чтобы суметь передать массу утончённых и одновременно зачастую самых интимных и чаще всего тщательно скрываемых нюансов, деталей и подробностей внутреннего мира этого самого чудовища, мудрого старца, спасителя и отца нации, благодетеля народа, генерала всей Вселенной, и одновременно самого несчастного и несвободного человека, зажатого в тиски своей роли, настолько сильно зажатого и стиснутого, что даже и хотел бы, так не вывернешься и не высвободишься, потому что в конечном счёте ты уже сам оказываешься фикцией, мемом, символом, иллюзией и аллегорической фигурой, которая должна непременно быть одета в мундир без знаков различия и на левой ноге чтобы обязательно была шпора... — точность попадания в суть такова, что остаётся только нервно сжимать руки и губы и ошарашенно восклицать внутри себя самого — тираны будут до тех пор нужны, необходимы и неизбежны, пока не будет изжит Раб — не тот, внешний, продаваемый на рынках работорговцами и секомый требовательным Хозяином, но тот Раб, который сидит внутри человека, сидит и сечёт себя сам и требует себе Тирана и возводит его на трон...

    Вязь маркесовского языка и переплёт смыслов, слов и мелькающих образов образует такую плотную, пёструю и фрактально повторяющуюся ткань романа (повести? эссе? что это было? не знаю...), что свободно можно лечь на её поверхность и плыть по воле творца этого — бога по имени Габриэль Гарсия Маркес — и медитировать, отстраняясь порой от самого содержания книги, от потока сознания-бессознания-внесознания-подсознания-иносознания-психоделики и всего прочего, что так тесно наполняет эту книгу и выплёскивается за её тесные границы и формы, как выплёскивается резко вскрытая бутылка встряхнутого шампанского или сильногазированной минеральной воды — отстранение это всё равно ничем не грозит, потому что порой книга кажется скроенной таким образом, что её можно начать читать в любом месте и потом читать страницы в любом порядке — всё равно основной смысл и содержание останутся теми же и такими же, какой бывает океанская вода — кажется прозрачной и чистой, но стоит только отплыть подальше от берега, как вместо картины дна проявляется туманная и манящая синь и гуща темноты, такова и эта книга Маркеса...

    Да, чуть не забыл. Как же оценивать прочитанное? Ну, поскольку технический движок сайта позволяет выставлять оценку строго определённую, то поставлю четыре звезды, но на самом деле оценка будет размазана в диапазоне от 3 до 5.

    PS А вы очень терпеливы и снисходительны ко мне, если всё это написанное прочитали вот до этого самого постскриптума. Спасибо!

    PPS Буду ли я читать ещё что-нибудь Маркеса? Да, думаю, что обязательно прочитаю "Полковнику никто не пишет", а дальше будет видно. Но пока следующей книгой будет непременно книга отечественная, простая и понятная, как выстиранные трусы и майка — Маркесом можно и отравиться... нечаянно...

    PPPS Про актуальность темы я уж и упоминать особо не буду, потому что все мы внутри неё...

    Читать полностью
  • TibetanFox
    TibetanFox
    Оценка:
    134

    Перед каждым предложением надо глубоко вдохнуть, настолько они длинные, настолько цепко густая сеть слов оплетает тебя, запутывая, сбивая с толку, хотя сами предложения предельно конкретны. С первых же страниц вырываются на волю тяжёлые краски и цвета, а пуще того — плотные и почти осязаемые запахи, чаще смрадные, чем приятные, но к ним, как и ко всякому бренному, привыкает человек. К ритму предложений тоже привыкаешь и втягиваешься, хотя до конца книги так и останется впечатление, что она сумела вобрать в себя клочок дополнительного измерения и теперь изнутри гораздо больше и объёмнее, чем кажется снаружи.

    Это история, рассказанная целым народом, и я не знаю, есть ли ещё романы с таким многоголосым и спорным рассказчиком. Отсюда — весь набор легенд и кумушкиных сплетен, которые разносит по жарким и пыльным латиноамериканским жилищам сарафанное радио. Что точно известно про главного героя, Патриарха, умершего на первой же странице? Точно — ничего, вроде бы его звали Сакариас, а мать его — Бендисьон Альварадо, она разрисовывала птичек яркими красками, пытаясь вдохнуть в них жизнь, и ничего не понимала в политике, а он стал одним из президентов в Латинской Америке, подмяв под себя страну, пока власть не смяла его самого. Всем остальным фактам верить уже нельзя, настолько хорошо они проварились в густом маринаде гротескного рассказа. Этот собирательный образ Патриарха противоречит сам себе, невозможно разобраться, что же было на самом деле, было ли вообще, да и сам Патриарх, живущий больше сотни лет, вряд ли бы смог подтвердить или опровергнуть что-то, потому что такие, как он, уже не принадлежат самим себе, как личности. Он был бог, он был червь, он оброс двойниками, он продал море, у него сотни детей-уродцев, в его замке жили прокажённые и сифилитики, он любил, он не был любим, он параноик, его предали, его боялись, его забывали, его обманывали, он обманывал, он обманывался. "И никак не верилось, что этот дряхлый старец — тот самый человек, чья власть была столь велика, что, если он спрашивал, который теперь час, ему отвечали: "Который прикажете, мой генерал!"..." Власть прорастает на костях, крови, чудовищной лжи, сильной личности и дезинформации, он распускается из той серой биомассы людей, которые и являются рассказчиком. Все диктаторы мира отсекли от себя часть души, если она у них есть, и отдали образу Патриарха, чтобы сшить это в уродливое, испещрённое шрамами, тёмное полотно.

    Гимн власти, её абсурдности, величию и той особой жалкости, неуловимому запаху горящих коровьих лепёшек, который она издаёт. Нет, не гимн. Панихида по ней.

    Читать полностью
  • takatalvi
    takatalvi
    Оценка:
    86

    Памятуя о незабвенной сотне лет одиночества, я собиралась окунуться в чарующий магический реализм типа «изящный», частенько вызывающий недоуменную и умилительную улыбку, забирающий целиком и полностью. Однако вместо этого Маркес взял меня за голову да приложил несколько раз головою об стенку, взяв себе за правило советскую мудрость «бить аккуратно, но сильно», и в результате не то чтобы я недополучила магического реализма, просто консистенция вышла слишком уж ядерной. Хотя, может, просто не стоило за один день гробить несчастного патриарха, торопливо запихивая в голову невпихуемое. Но уж больно хотелось, тем более книга написанием своим предполагает чтение практически на одном дыхании. Во всяком случае, стоило мне прерваться хоть на десять минут, и я уже тупо смотрела на строки, пытаясь поймать упущенную нить повествования и гадая, «что за фигня», выражаясь языком героя-диктатора, вообще происходит.

    А происходит примерно вот что… Специфический наш диктатор жизнь имеет непомерно долгую, так что тут уж не сто лет одиночества, а все двести, если не больше. Основная его проблема в том, что он, кричащий по поводу и без «я – это я!», этим самым «я» ни разу не является. Он – образ, полуживая легенда, постепенно окунающийся в дебри старческого маразма и порой именно там находящий прозрение. Большая часть его мира, даже в пору своего расцвета – умело построенные декорации. Сделана ставка на диктатора – пусть будет диктатор, пусть думает, что народ от него без ума, пусть кричит свои приказы, их все равно исполнят как надо, а не как он хочет, пусть вспыхивает изредка гневом и устраивает расправы, борется с совестью и потом забывает о свершенном – пусть, пусть… Его мир сужен до старого дворца, в котором бродят коровы и брякают костяшки домино, где господствует один и тот же заведенный порядок. А жизнь все продолжается и продолжается, и не видно ей конца, потому что смерть увидена в лохани с водой, и только такой она может быть. И такой будет, правдивой или же нет.

    Вот такие дела. Начинаем мы, собственно, со смерти патриарха, а потом углубляемся в подробности его жизни, полной больше самодурства и детской капризности, чем жестокости. А вот те люди, которые его окружают – те как раз жестоки и алчны и умело пользуются установленной диктатурой, извлекая выгоду из самого абсурдного приказа.

    В романе реальное соседствует с нереальным, трогательное – с грубым, забавное – с умопомрачительно грустным. Но над всем произведением тяготеет затхлая атмосфера, окружающая главного героя. Тут бы похвалить автора, но и пожурить хочется этих великих, которым правила языков не указ и можно пользоваться установкой «а вот как хочу, так и пишу, не хочется мне ставить точек-запятых-кавычек, и не буду!». Смотрится это оригинально, но читается подчас тяжело, особенно в таких количествах.

    Книга безусловно хорошая, но далась она мне, признаться, тяжеловато. Больно стало мозгу моему, трудно было разграничивать происходящее и цепляться за нить событий. Да и, в конце концов, грустно все это.

    Читать полностью
  • dream_of_super-he...
    dream_of_super-he...
    Оценка:
    46

    Признаться честно, пребывая в восторге от "Ста лет одиночества", я ждала подобного послевкусия и от "Осени патриарха".
    Но то ли фантастическая история о престарелом диктаторе - это не моё, то ли я слишком многого ждала.
    Как бы то ни было, выходит, роман я прочитала для галочки. Даже, если быть откровенной до конца, не прочитала - осилила. Ну что ж. И такое бывает.

  • Оценка:
    Не самая лучшая книга, из книг мастера, в плане наполения сюжета,но такой потрясающий слог, такие длинные деепричастные обороты, что одно предложение может занимать целый обзац. Читаешь, потому что не можешь оторваться от этой подпитки для мозгов, а перед глазами стоит очередная арабская весна. Читать тем, кто любит насладиться красивым слогом.