Ему хотелось забыть обо всем, заснуть и проснуться через сорок пять дней, двадцатого января, в три часа пополудни на гальере – как раз в тот момент, когда его петуха выпустят на арену. Но сон не шел к нему, оттого что жена не спала.
Ты капризный, упрямый и совсем со мной не считаешься. – Она положила ложку и вилку крест-накрест, но тут же суеверно разъединила их. – Я тебе отдала всю жизнь, а теперь оказывается, что петух для тебя важнее, чем я.
Ботинки вернем в магазин, – сказал полковник. – Это еще тридцать песо.
– Их не примут, – сказал жена.
– Должны принять, – возразил полковник. – Я надевал их только два раза.
– Турки этого не понимают, – сказала женщина.
– Должны понимать.
– А если не понимают?
– Ну и пусть не понимают