властно, неодолимо влечет к тебе… тянет прижаться к тебе грудью, в которой бьет неиссякаемый источник пламенной любви… а ты, Вальтер, в такую минуту бросаешь ей холодное слово «честь»…
Луиза (в сильном волнении вырывается из его объятий). Довольно! Прошу тебя, молчи!.. Если б ты знал!.. Оставь меня… Ты не чувствуешь, как твои мечты фуриями терзают мне сердце. (Хочет уйти.)
Когда я с тобой, рассудок мой весь уходит в зрение; когда же я вдали от тебя, он переплавляется в мечту о тебе. А ты и в любви способна сохранять благоразумие? Стыдись! Мгновенья, которые ты провела в тоске, – это мгновенья, похищенные у твоего любимого.
Фердинанд (подносит ее руку к губам). Моя Луиза все еще меня любит? Мое сердце – такое же, как и вчера, а твое? Я лечу к тебе, хочу посмотреть, весела ли ты, и уйти от тебя повеселевшим, а ты грустишь.
Луиза. Да нет же, нет, мой любимый!
в моей душе настало утро! Множество юных чувств распустилось у меня в сердце, подобно тому как весной из земли вырастают цветы. Я не замечала окружающего мира, и все же я припоминаю, что никогда еще не был он так прекрасен. Я совсем не думала о Боге, и все же никогда еще так не любила его.
Убит ли муж был по ее приказу,
Не знаю, но бесспорно, что она
Открыто вышла замуж за убийцу.
Тяжелый грех! Но надо знать, когда
Он совершен! Средь ужасов и бедствий,
Восстаний, потрясений, мятежей,
Когда от взбунтовавшихся вассалов
Она могла единственно спастись,
Сильнейшему протягивая руки,
И то не без каких-то тайных чар,
А женщина нестойкое созданье.