Цитаты из книги «Дюна»

Но мудрость закаляет любовь – и умеряет ее;

Был он воин и мистик, чудовище и святой, лис и сама воплощенная невинность, меньше, чем бог, но больше, чем человек. Нельзя мерить Муад’Диба обычной меркой.

«Беспокойство отнимает силы», – напомнил ему Пауль. – Это ты меня так учил, Гурни.

Пауль опять повернулся к югу и, подставляя неприкрытые лицевым клапаном скулы встречному ветру, думал о том, как необходимость воплощается в принятые решения…

Я – театр, где развиваются события… – думал он. Я – жертва неполного ви́дения

Хитрость внутри хитрости, а в ней – еще хитрость и еще?.. а вина падет только на главного надсмотрщика!

А Пауль, следовавший за Чани, почувствовал, что миг жизненно важного решения миновал – он упустил возможность сделать решительный шаг, и теперь собственный миф поглотит его. Он знал, что уже видел это место – в пророческом сне на далеком Каладане; но теперь он заметил и некоторые новые детали, не увиденные во сне. Он вновь задумался о пределах своего дара. Словно бы он мчался с волной времени, то у подножия ее, то на гребне, а вокруг вздымались и падали другие волны, открывая и вновь пряча все то, что несли на своей поверхности.

«Способность к выживанию есть умение выплыть в незнакомой воде».

(Джессика перевела про себя: «Вот пепел; и вот корни!»)

Вмешивалось что-то вроде принципа неопределенности Гейзенберга: для восприятия картины грядущего требовалась какая-то проникающая туда энергия, а эта энергия воздействовала на само грядущее и – изменяла его.