Цитаты из книг автора «Фрэнк Герберт»

Повествование было призвано исследовать миф о мессии. Мне хотелось взглянуть на обитаемую планету как на некую энергетическую машину.Проникнуть в тесную взаимосвязь политики и экономики.Исследовать ловушки, которые таят в себе абсолютные предсказания. Книга должна была стать лекарством, помогающим осознать, что может произойти от взаимодействия упомянутых факторов.

На каждой планете, чей облик не искажен человеком, существует естественная красота движения и равновесия, – говорил Кинес. – В этой красоте легко можно увидеть общий для всякой жизни динамический стабилизирующий фактор. Цель его проста: производить и поддерживать взаимодействующие системы все большей и большей сложности

Берегись истины, дорогая Сестра. Хотя многие искали ее, истина может оказаться опасной для того, кто это делает. Гораздо легче поверить в миф или умиротворяющую и ободряющую ложь. Если вы найдете истину, пусть даже временную, она может потребовать, чтобы вы совершенно изменили свой образ жизни. Спрячьте истину за словами. Тогда вас защитит естественная двойственность языка.

Пауль, не отвечая, возобновил кружение по залу. Он вспомнил слова, сказанные когда-то Дунканом Айдахо в фехтовальном зале на Каладане: – Думаешь, эти танцы продлят тебе жизнь? – ухмыльнулся Фейд-Раута. – Ну-ну!

– Где Алия? – спросила она. – На улице, конечно, – ответил Пауль. – Делает то же, что и все порядочные фрименские дети: добивает раненых врагов и отмечает их трупы для команд водосборщиков.– Пауль!!! – Но ты должна понять, что она это делает по доброте души, – объяснил он. – Не правда ли, странно, как мы порой не можем осознать скрытое единство доброты и жестокости?

потрясения – миг, когда он понимает, что между его отцом и матерью существуют отношения, внутрь которых ему доступа нет. Он никогда не сможет разделить с ними эту любовь. Это потеря. Это – первое осознание факта, что мир – это не , и что ты одинок в нем.

Один из самых ужасных моментов в жизни ребенка, – сказал Пауль, – это миг

Молодежь при ее приближении отошла в стороны, образовав свободное пространство вокруг Пауля, и это новое к нему отношение опять обеспокоило ее. «Пророки редко умирают своей смертью…»

– Настоящий хозяин ценности тот, кто может ее уничтожить, – изрек Пауль и, жестом остановив Халлека, который хотел сказать что-то еще, кивнул Стилгару и Чани.

выпрямился. – Кто сказал, что мы сардаукары? – спросил он.– Вот этот нож! – Пауль взял у Гурни нож и высоко поднял его.– Тогда кто подтвердит, что ты и есть правящий герцог? – настаивал боец.Пауль обвел рукой своих федайкинов:– Они. А кроме того, твой же Император даровал управление Арракисом Дому Атрейдес. Я – это Дом Атрейдес.Сардаукар замолчал, беспокойно озираясь. Пауль рассматривал его. Высокий, плосколицый, с белым шрамом на левой щеке. В его поведении сквозили ярость – и смущение; но в нем видна была и та самая гордость, без которой любой сардаукар показался бы голым, – с нею же он выглядел бы одетым даже и без единой нитки на теле