боле. Такими вещами, как бензоколонки и марки машин, не разбрасываются.
– Да нет у нас никакой карты, – отвечает Парване так безмятежно, словно заправляться где попало – это в порядке вещей.
Уве сидит с каменным лицом минут пять, наконец Парване, встревоженная его молчанием, пытается угадать наобум:
– А, вспомнила, «Статойл».
– И почем же у них литр? – недоверчиво прощупывает ее Уве.
– Без понятия, – честно признаётся она.
Уве от возмущения теряет дар речи.