Цитаты из книг автора «Фредрик Бакман»

Кошак сидел на дорожке между домами с самым невозмутимым видом. Хотя какой кошак? Так, одно название. Полхвоста и одно ухо. Шкура в проплешинах, словно скорняк накроил из нее кусков размером с кулак. Не кошак, а сплошное недоразумение, да и то не сплошное, а так, клочьями, подумал Уве.

А мамины подруги называют ее «слишком развитой для своего возраста». Что на самом деле значит «наглая соплячка».

Оно конечно, теперь всем по тридцати одному годку, все носят брючки в облипку и нормального кофе не пьют. И никто ни за что не отвечает. Хлыщи с холеными бороденками. Меняют работу, жен, машины. Как нечего делать. При первом удобном случае.

Потому что без музыки нет мечты, без мечты нет сказок, без сказок нет мужества, без мужества нельзя пережить скорбь, а если не будет музыки, мечты, сказок, мужества и скорби, в Просонье останется лишь одно королевство – Мибаталос. Но Мибаталос не может существовать без других королевств, потому что для чего нужны воины, если им не за кого сражаться?

Уве недоверчиво разглядывает это трехлетнее стихийное лингвистическое бедствие

Фары новые поставил, со ступенчатым отражателем, отмечает Уве. Чтобы даже во тьме всем было видно, что за рулем конченый придурок.

Соня посмеивалась над Уве, называя «самым негибким человеком на свете». Уве не обижался. Отнюдь: по его мнению, какой-никакой порядок должен же быть. Жить по расписанию. Не менять вещи, доказавшие свою надежность. Что в том плохого?

Забеременев, Соня спала по шестнадцать часов в сутки. Точно щенок, а не жена.

Когда же она наконец выпорхнула к нему в цветастой юбке и клубничного цвета кофте – настолько аппетитного, что Уве, потоптавшись, решил: ничего страшного, такой девушке позволительно и опоздать.

Горе и тоска – постоянные величины. Но если бы нам пришлось носить их в себе до конца жизни, то мы бы долго не протянули. Печаль парализовала бы нас. Поэтому мы складываем ее в чемоданы и запихиваем подальше.