«Кто знает, какие у него появятся притязания, если я когда-нибудь окажусь в его власти? Ну что ж, мне придется тогда сказать себе, как говорила Медея: «Средь ужасов таких мне Я мое осталось».
он все любит делать сам, у этого исключительного существа никогда в мыслях нет опереться на кого-нибудь, обратиться к другому за поддержкой. Он презирает других, и вот поэтому я не презираю его.
Смотреть в лицо опасности – возвышает душу и избавляет от скуки, в которой погрязли все мои несчастные поклонники, – а она так заразительна, эта скука!