В эти моменты предельного внимания мое тело соединялось с тем, что его окружает, как если бы каждый предмет, каждый звук, проанализированный моим слухом или зрением, прежде чем достигнуть мозга, распадался на атомы
Вот это грозило бы серьезным кризисом. И вы знаете, как это происходит, на опыте две тысячи девятого. Убивает не столько агрессивность вируса, сколько неизвестность, помноженная на панику и страх, которые она порождает среди населения.
Она изучала боль на себе. Как далеко можно зайти в причиняемом страдании? Каковы наши собственные границы? Затем девушка обратилась к другому – к зеркалу, которое смотрит на нее. До каких пределов можно дойти в наблюдении?
Она представляла, что Сара уехала в какое-то далекое путешествие, из которого не возвращаются; может быть, в этот самый миг она летит над морем, подставив лицо ветру, наконец-то свободная от человеческой жестокости. Четыре года. Четыре года мрака, чего-то невообразимого, неизвестно где, когда, как? Невыносимо не знать, невыносимо знать.
информация – вещь обоюдоострая. Если люди перепугаются, это еще хуже, чем если действительно заболеют. С другой стороны, если они не осознают опасности, будут беспечны, то вирус натворит дел.