Глава 13

Моя кровь закипает. Поджав губы, разворачиваюсь и, вколачивая пятки в асфальт, перехожу узкую парковку. Ступив на тротуар, прибавляю шагу.

Слышу, что за мной идут. Каждой клеточкой тела я ощущаю того, кто преследует меня. Чувствую взгляд ледяных глаз. Мне кажется, я даже могу различить его дыхание в какофонии звуков улицы.

Судорожно втянув в себя воздух, впиваюсь пальцами в лямки висящего на плечах рюкзака. Игнорирую то, как мерзнут пальцы без перчаток, которые я забыла в общежитии. Слышу шаги за спиной. Они становятся ближе и ближе.

Я ускоряюсь и до общежития чуть ли не добегаю. Марк не отстает, но ничего не говорит. Просто молча сопровождает меня до здания, а потом останавливается. Забегая в общагу, оборачиваюсь и бросаю взгляд на Келлера. Он молча смотрит на меня, а потом разворачивается и уходит, скрываясь в темноте.

– Дурак какой-то, – бубню я и иду в свою комнату.

Все оставшиеся дни недели, кроме субботы, Марк снова приходит под конец моей смены, выпивает чашку кофе, выходит, молча провожает меня до общежития, а потом скрывается в темноте. В субботу он не приходит. Наверное, потому, что у меня первая смена, и в общежитие я возвращаюсь засветло. Хотя выискиваю его взглядом. Это происходит непроизвольно. Просто скольжу им по посетителям “Чиллаута”, а потом разочарованно вздыхаю.

В понедельник все повторяется. Марк за столиком, который уже, наверное, можно назвать его. Заказывает кофе и пьет его, не сводя с меня взгляда. Сегодня он без ноутбука. Сидит и глазеет, а у меня посуда из рук чуть не выпадает, так сильно я дрожу.

– Мне кажется, или этот парень приходит сюда ради тебя? – спрашивает Антон, когда я захожу за стойку, чтобы через специальное окошко передать посуду на кухню. – Каждый день тут.

– Не знаю, – отвечаю сухо. – Может, просто кофе любит?

– Или ту, кто этот кофе приносит. Слушай, а он не сталкер? Если да, то, может, провести тебя после смены?

– Не надо, спасибо. Мы знакомы.

Бросаю взгляд на Келлера, который продолжает сверлить меня своими льдинами.

Чувствую, как закипает кровь.

Вот чего он таскается, а?

И молчит, блин! Уже бы хоть сказал что-то! А так молчит.

Лиля сообщила, что вещи Марку она вернула. Что еще он от меня хочет?

До конца смены я успеваю так сильно накрутить себя, что кажется, будто из ушей вот-вот пойдет дым.

Выхожу из подсобки, наматывая шарф на шею. Бросаю взгляд на столик, за которым сидел Келлер, и там ожидаемо пусто. Прощаюсь с Антоном и выскакиваю из кофейни.

Вот он. Стоит и глазеет на меня.

А я, развернувшись, тороплюсь через парковку, а потом и по аллее вдоль сквера.

Снова шаги. Опять кажется, будто различаю его дыхание. Сегодня особенно хорошо слышу его из-за практически полной тишины на улице.

Дышит он тут…

Пусть идет дышать в другое место, блин!

Метрах в тридцати от входа в кампус резко торможу. Марк тоже останавливается примерно в полутора метрах от меня.

Стою и пялюсь на университетский забор, тяжело дыша от ярости, которая красной пеленой застилает зрение. Делаю несколько глубоких вдохов, сжимаю руки в кулаки и, развернувшись, решительно топаю к Марку. Останавливаюсь прямо перед ним.

На лице Келлера ни удивления, ни хмурости. Он спокойно смотрит на меня в ожидании того, что я ему скажу.

– Какого черта ты за мной таскаешься?! – восклицаю, вложив в вопрос всю свою злость. – Что ты хочешь? Лиля вернула тебе подарок и гольф! Что еще тебе от меня надо?!

– Одной опасно ходить в такое время, – спокойно отвечает он.

– Тебе-то какая рзница?

– Большая.

– Ар-р-р! – рычу натурально и дергаю руками. – Отвали от меня! Или ты думаешь, что я должна броситься к тебе с благодарностями? Так ты ошибаешься! Если что, меня есть кому провожать! Вон бариста сегодня предлагал!

– Но ты отказалась. Почему?

Его вопрос ставит в тупик.

Почему, а?

Потому что, блин, знала, что за пределами кофейни меня будет ждать мой персональный ледяной демон, который грозной тенью будет тянуться за мной до самого общежития, а потом скроется в темноте.

Внутренности переворачиваются от осознания того, что я на самом деле начала привыкать к тому, что он рядом.

– Что ты от меня хочешь? – спрашиваю спокойнее.

– Тебя хочу, – отвечает он так обыденно, как будто говорит о чашке кофе.

– Тебе не с кем потрахаться? – фыркаю.

– Я не хочу ни с кем другим трахаться. И я говорил не о сексе. Не только о нем.

– Ох, блин! – рявкаю. – Хватит говорить загадками! Объясни нормально, что ты от меня хочешь!

– Все хочу, – негромко говорит Марк.

Одним шагом сокращает между нами расстояние, оказываясь лицом к лицу со мной. Обхватывает рукой за талию, а пальцами второй гладит мою щеку. Склоняется к моему уху и шумно втягивает воздух у виска.

– Соскучился по твоему запаху.

– Ты, блин, странный, – негромким дрожащим голосом произношу я.

– Знаю.

– Сначала говоришь и делаешь гадости, а потом… ну, вот это.

– Прости. Я вел себя, как идиот. Ась, ты нравишься мне. По-настоящему нравишься.

– Ну да, обычно симпатию так и выражают. На тебе, небоже, что мне негоже, – цитирую бабушку.

– Бля, да новые те наушники были. Просто хотел сделать тебе приятно.

– Так зачем соврал?

– Потому что ты наехала на меня!

– Потому что ты съязвил, что я позвала тебя поздороваться!

– Ну дурак!

– Да! – рявкаю и пытаюсь вырваться из его объятий, но стальная хватка Марка совершенно исключает такую возможность.

– Аська, – шепчет и скользит губами по уху.

Я замираю и еле дышу, в то время, как мое бедное сердце колотится в груди, как ненормальное, а бабочки в животе беснуются, когда я вдыхаю такой знакомый аромат, от которого подкашиваются ноги.

– Дурею от тебя, – снова хриплый шепот, который проникает под кожу и сводит с ума, заставляя меня покрываться щекотными мурашками. – Ась…

– М?

Наши взгляды сталкиваются.

Он не продолжает. Просто наклоняется и нежно накрывает мои губы своими, заставляя плавиться в его руках.

Глава 14

Весь окружающий мир как будто за секунду перестал существовать. Мои глаза сами собой закрываются. Я приоткрываю губы и впускаю язык Марка в свой рот. Он тут же сплетается с моим, и начинает кружиться голова.

Хватка на моей талии становится жестче, и я чувствую, как слабеют ноги. Практически подкашиваются от того, насколько этот поцелуй головокружительный.

– Асенька, – шепчет в мои губы Марк, а потом снова и снова целует.

Мне кажется, это продолжается неимоверно долго, но в то же самое время поцелуй обрывается слишком быстро. Губы покалывает, и они как будто пульсируют.

– Пойдем, отведу тебя, – хрипло говорит Марк.

Продолжая обнимать, он становится рядом, разворачивает нас в сторону кампуса, и мы идем. Хорошо, что он меня поддерживает, потому что мне кажется, будто я сейчас свалюсь от переизбытка чувств.

– А ты так и будешь работать каждый день? – спрашивает Марк.

– Пока не найдут еще одну официантку на вечерние смены. Тяжелый у меня пока график. Но сегодня приходили две девочки на собеседование, так что, возможно, через пару дней я буду выходить только на четыре смены в неделю.

– Хорошо. Потому что я бы хотел пригласить тебя на свидание.

Внутренности переворачиваются, а бабочки в животе снова трепещут.

– Ладно, – произношу, но потом притормаживаю и заглядываю в глаза Марка. Я не могу рассмотреть их в темноте, но в отблесках света фонарей вижу, как они светятся. – Но учти. Еще один косяк, и больше я тебя знать не хочу.

– Учту, – улыбается Марк и, наклонившись, снова целует меня.

До общежития мы идем медленным шагом. Я утопаю в объятиях Марка. Мы то и дело останавливаемся, чтобы снова соприкоснуться губами.

Прямо сейчас я настолько счастлива, что хочется кричать. Я даже задыхаюсь от этого ощущения, которое обволакивает меня теплым покрывалом и заставляет улыбаться.

– Завтра увидимся, – говорит Марк, когда мы останавливаемся возле общежития. Трется своим носом о мой, а потом снова целует и наконец отступает. – О твоем предупреждении помню, – подмигивает он. – Пусть тебе приснюсь я.

С этими словами он разворачивается и скрывается в темноте, как делал все дни до этого.

В общежитие я буквально влетаю на крыльях.

Даже дышать тяжело, настолько я переполнена эмоциями.

Лиля лежит на кровати на животе и что-то переписывает из учебника в тетрадь.

– Ты вернулась? – спрашивает, даже не глядя на меня.

Я молча подхожу к своей кровати. Сажусь на нее и, сжав руки вместе, складываю их на коленях. Соседка поворачивается лицом ко мне и вопросительно приподнимает бровь, когда видит мою широкую улыбку.

– Ты чего такая довольная? Чаевых дали больше обычного?

– Я встречаюсь с Марком Келлером! – восклицаю с немного истеричными нотками, а потом хихикаю. – Я помню, что ты предупреждала о нем. Но он не такой! Он совсем другой! Может, изменился за летние каникулы? Марк хороший. Он каждый день провожал меня после работы вечером. Чтобы никто не обидел. Представляешь?

– Не-а, не представляю, – качает Лиля головой, но улыбается. – Но допускаю, что мог измениться. В этом году его банда еще ни разу не накосячила, а уже прошло почти два месяца учебы. Так что твоя теория имеет право на существование. Просто будь осторожна.

– Спасибо, – радостно пищу я и, вскочив с кровати, бросаюсь обнимать Лилю. Она недовольно ворчит, но не брыкается.

Следующим вечером мне сообщают радостную новость о том, что на работу принята еще одна девушка, так что мой график должен стать посвободнее. После работы Марк, как обычно, провожает меня до общежития. Мы опять целуемся до онемения губ и улыбаемся так много, что у меня болят щеки.

А два вечера спустя Марк усаживает меня в свою красивую черную машину и везет на роллердром. Я едва сдерживаюсь, чтобы не пищать от восторга, когда надеваю арендованные ролики.

– Готова? – спрашивает Марк и, взяв меня за руки, помогает подняться.

Я чуть не заваливаюсь назад, но он мгновенно подхватывает меня за талию, свободной рукой сжимает мою ладонь и помогает мне проехать первый метр.

– Ужас какой, – выдыхаю я. – Мне кажется, научиться кататься просто нереально.

– Очень даже реально. Слушай меня.

Мы проводим на роллердроме почти два часа. Не скажу, что я научилась как-то хорошо кататься, но, по крайней мере, уже не пищу каждый раз, когда кажется, что вот-вот упаду, и еще я смогла оторваться от Марка и начать кататься самостоятельно.

– Теперь только практика, – говорит Келлер, когда мы сидим в кофейне тут же, при роллердроме. – Чем больше будешь кататься, тем увереннее будешь чувствовать себя на роликах. А я тебе помогу. На следующей неделе снова приедем, да?

– Мгм, – киваю энергично. – Мне очень понравилось. Правда, теперь ноет все тело. Я не привыкла к такой нагрузке.

– Это только в первый раз. Дальше должно быть легче.

Мы держимся за руки и смотрим в глаза друг другу, улыбаясь. Как будто храним какой-то совместный секрет, хотя никаких тайн не разделяем.

По дороге в общежитие Марк так и не отпускает мою руку. Он положил ее на коробку переключения передач в машине, накрыл своей, и так и управляет автомобилем.

Въезд в кампус закрыт, так что Марк останавливается перед воротами и глушит мотор. Мы синхронно отстегиваем ремни безопасности. Стоит мне только повернуть голову в сторону Марка, как он набрасывается на мои губы.

Этот поцелуй жадный и рваный, как будто мы не можем насытиться вкусом и губами друг друга. Или являемся друг для друга единственным источником кислорода.

– Хочу тебя, – бормочет Марк, съезжая губами на мою шею. Отодвигает шарфик, чтобы открыть себе доступ к моей коже. – Так адски хочу, пиздец просто.

– Марк, – тихонько стону от того, как сильно его поцелуи сводят с ума.

Его рука забирается между полами моей куртки и сжимает грудь через толстовку.

Я задыхаюсь.

Мне жарко.

Меня потряхивает.

Никто и никогда еще не касался меня настолько интимно.

Я должна остановить Марка. Все происходит слишком быстро. Я пока не готова перейти на следующий уровень.

Но как же приятно ощущать его одержимость. Его жадные ласки, которые заставляют тепло расплываться по всему телу.

– Марк, остановись, – выдыхаю.

Он резко отстраняется, но остается рядом, обдавая мое лицо горячим, рваным дыханием.

– Перегнул? – спрашивает хрипло. – Прости, если так.

– Просто… ну, рано еще.

– Хорошо, – произносит тихо. – Пойдем, проведу тебя до общежития. Только перед этим… – Он тянется назад, а потом кладет мне на колени коробку с наушниками. На этот раз другими. Я напрягаюсь. – Лиля сказала, что у тебя андроид, а я купил наушники, которые для него не подходят. Ты поэтому вернула?

– Нет, – качаю головой. – Вернула, потому что на тот момент этот подарок был неуместным.

– А сейчас?

– Марк, мне нечего дать тебе взамен, – вздыхаю.

– Ты даешь все, что мне нужно, – отзывается он и снова целует. На этот раз нежно и чувственно, подогревая кровь в моих венах.

На входе в общежитие встречаю девушку с четвертого курса, Дину. Она живет на нашем этаже в самом конце коридора. Мы как-то разболтались на кухне, и теперь обмениваемся приветствиями и улыбками.

Она заходит первая, я – следом за ней. Когда доходим до лестницы, Дина притормаживает и смотрит на меня.

– Ась, ты бы не связывалась с Келлером. Ты учишься только первый год, а я уже четвертый. Поверь, за это время не одна девочка пострадала от его компашки.

– Со мной он другой.

– Ага, та девочка, которая в позапрошлом году была вынуждена бросить университет, тоже так говорила, – отзывается она и поднимается, а я остаюсь стоять на ступеньках.

Внутренности как-то неприятно скручивает. Не хочу верить в то, что Марк способен меня обидеть. Но что, если Дина говорит правду?