Цитаты из книг автора «Флориан Иллиес»

Так и выходит, что в первые месяцы 1913 года Сталин, Гитлер и Тито, два величайших тирана двадцатого века и один из самых худших диктаторов, в один и тот же момент находились в Вене. Один в комнате для гостей изучал вопрос о национальностях, другой рисовал в мужском общежитии акварели, третий наворачивал бессмысленные круги по Рингштрассе, тестируя поведение автомобилей на поворотах. Казалось бы, три статиста без собственных реплик в большом спектакле «Вена 1913 года».

В этой звукоизоляции духа Марсель Пруст корпит над романом о памяти и поиске утраченного времени. Первая часть должна называться «Любовь Свана», и тонкими чернилами он выводит последнее предложение: «Реальность, которую я знал, больше не существовала. Определенное воспоминание есть лишь сожаление об определенном мгновении; и дома, дороги, аллеи столь же мимолетны, увы, как и годы».[4]

В «Закате Европы» он сформулирует это так: «У каждой культуры свои новые возможности выражения, которые появляются, созревают, увядают и никогда не повторяются»[3]. Но такая культура идет ко дну медленней океанского судна, не волнуйтесь.

Тринадцатого декабря 1913 года, когда умер Карл Вильгельм Дифенбах, тридцатилетний Карл Ясперс на философском факультете Гейдельбергского университета представил в качестве докторской диссертации по психологии свой учебник «Общей психопатологи

Михаил Матюшин. Он же поставил в 1913 году самый точный диагноз всем искусствам: «В живописи – разлом старого, академического рисунка, надоевший классицизм, в музыке – разлом старого звука – надоевший диатонизм, в литературе – разлом старого, затертого, захламленного слова, надоевший слово-символ». И здесь то же самое: сначала должно уйти старое, чтобы смогло начаться новое. Такова ситуация в культуре России в конце 1913 года.

Благодаря астроному Кристиану Дорно мы знаем, что «21 ноября начинается период красивых рассветов без пурпурного оттенка». Эту информацию он сохранит для потомков в своей книге с не менее красивым названием «Труды по изучению закатов и рассветов, а также пурпурного освещения горных вершин. Историко-хронологический обзор швейцарских наблюдений и публикаций об оттенках освещения на закате и восходе и о пурпурном освещении горных вершин»

Умберто Боччони, автор «Манифеста футуризма»[29], 25 ноября раздраженно пишет, что настоящими авторами симультанизма были вовсе не Соня и Робер Делоне, а, разумеется, итальянские футуристы. Вот: «Именно мы первыми заявили, что современная жизнь – быстрая и фрагментарная».

В 1913 году наибольших успехов в этом направлении добилась Соня Делоне. Годом ранее парижская художница и ее муж Робер основали орфизм, цветовую теорию, которая расщепляет реальность через призмы и заново собирает ее.

Осень Карл Вильгельм Дифенбах находит Остров мертвых. Дягилев находит утешение. Марселю Прусту опять приходится всё делать самому. Рихард Демель получает в подарок дом – причем от сливок общества 1913 года. У Герхарта Гауптмана появляется новый «мерседес», а у Айседоры Дункан – ребенок. Открыта новая комета и изобретен ручной пылесос. Вот так год. Альфред Лихтенштейн только что вернулся с отдыха на Балтийском море и защищает диссертацию по праву в Эрлангене, а еще отправляет стихотворение «Летняя свежесть» в Берлин, в журнал Франца Пфемферта «Die Aktion». Его публикуют 4 октября 1913 года. Очевидно, что молодому докторанту хочется немножко апокалипсиса: «Полита соусом из солнечного света / Земля – кусок воскресного жаркого. / О где же ураган, что рвет на части / Тот нежный мир железными когтями. / Грудь наполняя мне злорадства счастьем, / Что вечность неба в клочьях под ногами

«Полита соусом из солнечного света / Земля – кусок воскресного жаркого. / О где же ураган, что рвет на части / Тот нежный мир железными когтями. / Грудь наполняя мне злорадства счастьем,