Цитаты из книг автора «Флориан Иллиес»

Энрико Карузо, голос столетия, очень сильно растолстел после того, как его жена Ада сбежала с шофером, с этим засаленным Чезаре Ромати. Бракоразводный процесс прошлой осенью в Милане стал для Карузо ужасным испытанием, пресса всего мира пересказывала сотню свидетельских показаний, которые в течение четырех дней озвучивали самые дикие теории о семейной жизни супругов Карузо.

Палеонтологическая экспедиция из Берлина находит в Тендагуру (Германская Восточная Африка) самый большой скелет динозавра в мире. Brachiosaurus brancai, названный в честь директора берлинского музея Вильгельма фон Бранки, высотой примерно 12 метров и длиной 23 метра, приказал долго жить примерно 150 миллионов лет назад.

Француз и немец в расцвете сил гуляют в эти весенние дни вдоль Сены. Они заходят в кафе, потом садятся снаружи, на солнце, выпивают по бокалу розового, потом еще по одному, и еще. Они делятся всем, даже своими подругами (например, это были парижская художница Мари Лорансен и бешеная мюнхенская графиня Франциска цу Ревентлов), тем более делятся своими впечатлениями, но на этот раз, говорит берлинец Франц Гессель своему парижскому другу Анри-Пьеру Роше, на этот раз он просит друга не заглядываться на его новую подругу. В этот раз, мол, совсем другое дело. В этот раз, кажется, любовь или что-то вроде того, эта Хелен Грунд, художница из Берлина, я хочу жениться на ней, tu comprends? Oui, oui, отвечает Анри-Пьер Роше, закуривает и пускает дым маленькими колечками, только у него получается такое чистое рококо из дыма.

В галерее Бруно Кассирера демонстрируется гигантская частная коллекция Готлиба Фридриха Ребера из Вупперталя, одно из крупнейших собраний французского искусства за пределами Франции: двенадцать полотен Поля Сезанна, важнейшие работы Мане, Ренуара, Курбе, Дега, Коро и Домье, сегодня их общая стоимость составила бы полмиллиарда.

Париж, апрель 1913 года. Дневник графа Гарри Кесслера просто переполнен светской современностью.

Ислам – часть Германии[6]. «Проблемные» сигареты марки «Moslem» были в 1913 году самыми популярными в стране (да, можете мне поверить).

К концу лета весь товар в бутике был распродан. А Коко Шанель сказала: «Я вернула женскому телу свободу».

Отправимся теперь к Коко Шанель в Париж. Она живет с Боем Кэйпелом, англичанином, который обладает безупречными манерами, большими финансовыми успехами и которого она горячо и преданно любит. В один прекрасный день она объявила ему, что хочет делать шляпы. Причем такие шляпы, которые можно носить, а не те вагонные колеса, что она видела иногда на скачках, на которые ее брал с собой Бой Кэйпел. Коко Шанель сняла две комнаты на Рю Кам-бон, второй этаж, на двери была надпись «Chanel modes». Бой Кэйпел, ее заботливый друг, внес за нее залог в банк Ллойда. Прошел год, было продано множество шляп, и Коко Шанель выкупила этот залог. А Бой Кэйпел подкручивал свой ус и слегка меланхолично говорил: «Я думал, что дарю тебе игрушку, а на самом деле я подарил тебе свободу».

Пятого апреля проходит премьера произведения Эрика Сати «Подлинные дряблые прелюдии (для собаки)». Чтобы публика правильно реагировала, композитор в день премьеры публикует в программке концерта специальные инструкции: «В своих новых сочинениях я полностью предаюсь сладостным радостям фантазии. А тех, кто этого не понимает, я настоятельно прошу просто внимать звукам рояля, тихо и почтительно. Подчинитесь, пожалуйста, музыке с полной самоотверженностью.

Пятого апреля в Копенгагене Нильс Бор идет к почтовому ящику. Он отправляет свою статью «О строении атомов и молекул» в английский журнал «Philosophical Magazine and Journal of Science», и ее публикуют в ближайшем номере. Этот текст – один из мифов, лежащих в основании модерна. «Боровская модель атома» принципиально изменила взгляд людей на микромир, уникальная наглядность его моделей сделала невидимое осязаемым. Каким образом, звучал вопрос, атомы формируют окружающую нас материю и как они удерживают ее в стабильном состоянии? Одновременно с Марселем Прустом Нильс Бор разложил мир на мельчайшие элементы – и точно так же, как Пруст, точно таким же способом сумел объяснить стабильность материи. Но с естественнонаучной точки зрения. И с философской тоже: он показывает, что нужно сначала изобрести атом, чтобы понять его.