Цитаты из книг автора «Флориан Иллиес»

только общество собак он мог переносить на протяжении длительного времени. Людей же он терпел только как пациентов, которые после консультации уходят к себе домой. Его приемная в Анакапри и вилла «Сан-Микеле» становятся Меккой хворой европейской элиты: тут лечится кронпринц Австрии Рудольф, а еще императрица Евгения, Генри Джеймс, Оскар Уайльд, Элеонора Дузе, Райнер Мария Рильке и, конечно, Ага-хан, яхта которого стояла на якоре в гавани Марина-Гранде, испортивший себе желудок несвежими мидиями. Мунте принимает шесть дней в неделю, по воскресеньям он играет на органе в маленькой местной церкви. А потом Мунте заманит на остров даже Курцио Малапарте, такого же денди по части самоотверженности и самодостаточности, как и он сам, и вилла Малапарте станет вторым после виллы «Сан-Микеле» сооружением на острове, эстетика которого шагнет за пределы XX века.

Тринадцатого июля Альберт Эйнштейн оказывается перед выбором. В летнем костюме он встречает на цюрихском вокзале Макса Планка и Вальтера Нернста, которые прибыли поездом из Берлина, чтобы заманить Эйнштейна в Германию. Они предлагают ему звание профессора без преподавательской нагрузки в Прусской академии наук. Эйнштейн глубоко вздыхает, и его «да» звучит отголоском и правды, и лжи. Он согласился не только потому, что сможет там спокойно дорабатывать теорию относительности и развивать квантовую физику. Еще и потому, что в Берлине живет его кузина и возлюбленная Эльза Левенталь.

В эти первые дни июля в окрестностях Лондона чуть было не встретились два великих англоязычных писателя – Джозеф Конрад, поляк по происхождению, и американец Генри Джеймс. Конрад в то время пытался красивыми автомобилями излечить психологические травмы, полученные в джунглях, и только что купил новый «кадиллак».

Самое главное – это всегда дыхание. Так утверждает не создатель учения об осознавании[15], а изобретатель детектора лжи Витторио Бенусси.

Мадам Матисс плачет. Она пришла в мастерскую мужа и видит, что тот полностью закрасил ее изящный портрет, вместо ее красивого, как в жизни, лица теперь какая-то серая маска, а глаза и рот – просто черные линии. Абстракция сурова, особенно к тем, кого абстрагируют. Мадам Матисс горько плачет, увидев готовую картину. А вот Пабло Пикассо благородно восхищается, когда видит картину, он в полном восторге от «Портрета жены художника». И сам приступает к женскому портрету. «Женщина в сорочке, сидящая в кресле», так он называет картину. Но на ней трудно узнать Еву. Мы видим только ее половые органы. Красивые острые груди Евы, в стиле диких аборигенов, он написал дважды. И Ева тоже плакала. Она тоже поначалу присутствовала на эскизах, а потом как будто исчезла. Мало радости в том, чтобы быть женой художника-кубиста.

Рубинштейн после 1913 года больше не пытался вызвать его на поединок, к тому же слегка сошел с ума. Но как бы то ни было, одна из его легендарных партий войдет в историю как «бессмертная партия Рубинштейна».

Лето Марсель Пруст влюбляется в своего шофера и сбегает с ним. Гений танца Нижинский тоже в бегах и, как ни странно, с женщиной. Эрнест Хемингуэй начинает заниматься боксом и просит маму присылать ему рубашки побольше и посвободнее в плечах. Бертольт Брехт жалуется на сердце. А Эрнст Людвиг Кирхнер купается. В Граце тем временем изобретен первый детектор лжи.

Пьер Боннар, великий французский художник, часто навещает еще более великого французского художника, причем ему не приходится далеко ходить. Весной Боннар поселился в сельском доме под Верноном, с видом на речную долину – а отсюда рукой подать до легендарного Живерни, где живет Моне, превративший свой сад в gesamtkunstwerk.

Двадцатого июня в Берлине состоялась премьера фильма «Право на счастье». Он был снят весной на студии «Vitascope» на Линденштрассе, 32–34. Пленка имела длину 695 метров, но основной посыл фильма состоял в том, что счастье обычно длится недолго.

Этой весной завершаются одни из самых интенсивных братско-сестринских отношений современного искусства. Гертруда Стайн и ее брат Лео разделяются. Они делят свою коллекцию искусства, Лео перебирается в Италию, они больше никогда не обмолвятся друг с другом ни словом. Гертруда рада тому, что может теперь одна, вместе со своей возлюбленной Алисой Токлас, принимать гостей субботними вечерами в легендарной квартире на улице Флерюс, 27, одном из центров современного искусства. Гости салона пьют чай среди картин Сезанна, Пикассо, Ренуара, Брака и Матисса.