Цитаты из книг автора «Флориан Иллиес»

Страх, что 1913 год окажется годом несчастливым, преследует современников. Габриэле Д'Аннунцио дарит другу свое «Мученичество Святого Себастьяна», предусмотрительно датируя посвящение годом «1912+ 1». Арнольд Шёнберг тоже затаил дыхание перед несчастливым числом. Неспроста он изобрел двенадцатитоновую музыку – основу музыки современной, рожденную из ужаса ее создателя перед тем, что его ждет. Рождение рационального из духа суеверия. В произведениях Шёнберга цифру 13 и не встретишь: ни такта такого нет, ни страницы. С ужасом обнаружив, что название его оперы о Моисее и Аароне состояло бы из 13 букв, он вычеркнул вторую «а» из имени Аарон, так что с тех пор она называется «Moses und Aron». А тут – целый год под знаком чертовой дюжины. Шёнберг родился 13 сентября и панически боялся умереть в пятницу 13-

И затем он безобидно заклинает их взаимную любовь, мечтая о том, чтобы его и Фелиции запястья были связаны неразрывно. И все для того, чтобы «вот так, нерасторжимой парой, взойти на эшафот». Прелестная мысль для письма невесте. Еще не целовались, а уже фантазии о совместном восхождении на эшафот. Кажется, будто Кафка и сам вдруг испугался того, что из него вырвалось: «Да что же это такое лезет мне в голову», – пишет он. Объяснение просто: «Это все число 13 в дате Нового года». Вот, оказывается, с чего начинается 1913 год в мировой литературе: с жестокого фантазма.

Миру для спасения всегда не хватает самой малости

Моя религия – убеждение в том, что плоть и кровь всякого человека умнее, чем его интеллект. Голова может ошибаться. А то, что чувствует кровь, то, что она хочет сказать, – всегда правда».

Мир погибнет, а нам нет конца». Тут чувствуется вся одержимость русского движения в 1913 году: разрушение как принцип созидания, конец как условие начала чего-то нового.

Она ищет мужчину, поднявшегося до ее высот. До безрассудных содроганий ума нервической городской дамочки. До ее гор из тоски, отчаяния и стремлений. Она найдет Готфрида Бенна. Ее голод был достаточно велик.

Почему любовь всегда означает разрушение, что у мужчин, что у женщин?» Хороший вопрос.

сколько у меня душевных терзаний, сколько материальных затруднений, сколько психических страданий и литературных неурядиц».

Герхарт Гауптман о таких незапланированных последствиях славного немецкого колониализма? Новая ситуация, новый опыт.

Готфрид Бенн задаст этот вопрос позднее в стихотворной форме: «Стоит вообще подумать о связи брака с творчеством: импульс или же паралич?»