Цитаты из книг автора «Флориан Иллиес»

Теперь, семь лет спустя, их руки разведены, стили – тоже, постели – почти.

Тут нужен взгляд знатока. Как раз такой, каким обладает Эрнст Людвиг Кирхнер. Он чует секс, как другие парфюм. Он чуял его в Дрездене у молодых артисток цирка, которые сами об этом и не ведали, чуял в своих натурщицах, когда приглашал к себе в мастерскую. Чует и сейчас, под толстым слоем косметики, под элегантными накидками, под зонтиками. Он рисует их и чувствует на Потсдамер-плац вибрирующий узел сексуальности. И он показывает на своих полотнах, что не только он (и другие мужчины), но и остальные, в том числе почтенные дамы, чувствуют притяжение флюидов замаскированного вожделения. Демонстрация этого – вот в чем настоящая скандальность его искусства.

Оскар Кокошка покупает холст по размеру кровати своей возлюбленной Альмы Малер и принимается за портрет любовников. Если получится шедевр, тогда Альма за него выйдет. Но лишь тогда

Гауптман взволнован. Он записывает в дневнике: «Новая ситуация, новый опыт: автомобиль, портвейн, квартира в Берлине».

«Мир женщины», приложение «Садовой беседки», сообщает в пятом номере: «Для вечернего платья в этом сезоне характерны пышность и причудливые драпировки, которые и для искуснейшей портнихи будут крепким орешком». Для самых красивых платьев можно непосредственно заказать образцы кройки. Любопытна возможная ширина бедер: 116, 112, 108, 104, 100 и 96. Меньше – и подумать нельзя. Лишь в девятом номере редакция сжалилась и громко заявила: «Мода для худышек!» И, исполненная большого сочувствия, следует фраза: «Им, хрупким, тоненьким дочерям Евы, не всегда бывает легко одеться хорошо и по моде. Приходится идти на компромиссы, скрывать осечки природы ловкой аранжировкой складок». Осечка природы: в 1913 году худощавость все еще словно удар судьбы. «М

В личной маленькой книжке он отмечает каждую выкуренную сигарету; переспав с женой, он записывает в дневник букву «С» – «coitus». Порядок превыше всего.

Под широким халатом на нем ничего нет. Чтобы можно было быстро снять его, когда желание пересилит и поза модели окажется слишком соблазнительной для притаившегося в художнике мужчины.

Очень скоро он стал испытуемым Витгенштейна – в вопросах и гомосексуальности, и логики.

Всё без толку, разумеется, потому что обида – одна из главных сил на земле. Она – причина величайших мерзостей, коварнейших интриг, выдающихся подвигов, а также смертельных размолвок.

вот берлинский имперский суд рассудил иначе и вынес 9 сентября 1913 года революционный вердикт: «Запрет на визиты мужчин является нарушением прав личности, и наем жилья не является основанием для запрета таких действий. Каждый человек сам волен решать, в какой мере он подчиняется законам морали. Если дама желает принимать гостей мужского пола и не порочит своими действиями репутацию дома, то она вправе делать это у себя в квартире». Обоснование решения суда еще точнее определяет: «Даже если визиты мужчин происходили в аморальных целях, это не меняет позиции суда. Никого не касается то, что происходит за закрытыми дверями». Иными словами: закон для всех един, а мораль у каждого своя. Вот такой уровень развития общества в 1913 году.