Цитаты из книг автора «Флориан Иллиес»

Романовы по случаю трехсотлетия своего правления помиловали Максима Горького, и тот в октябре 1913 года возвращается с Капри в матушку-Россию. Там он сразу же начинает протестовать против постановки в Московском художественном театре «Бесов» Достоевского

Реальность, которую я знал, больше не существовала. Определенное воспоминание есть лишь сожаление об определенном мгновении; и дома, дороги, аллеи столь же мимолетны, увы, как и годы

Абсурдная ирония судьбы в том, что именно Франц Марк, тот самый «синий всадник», создатель фантастических синих лошадей, погибнет на Первой мировой войне, находясь в седле – снаряд угодит в него во время верховой разведки. И еще: на следующий день была запланирована демобилизация тридцатишестилетнего Марка как «одного из самых значительных художников Германии», чтобы он смог полностью посвятить себя искусству. Но на следующий день он был уже на небесах.

Когда к Горькому на Капри приехал Ленин и они играли в шахматы под большим фиговым деревом, гость предупредил хозяина: на этом острове, посреди такой красоты и такого света, легко позабыть о бедствиях России. Но Горький ничего не забыл. Сначала он попытался сделать остров кузницей кадров для героев российского рабочего класса. Потом написал здесь свои главные революционные труды. Иногда он ездит на пароме в Неаполь, чтобы купить последние газеты из России.

«Русского балета» Дягилева, в хореографии Нижинского. В зале сидели Коко Шанель, Габриэле д’Аннунцио, Жан Кокто, Марсель Дюшан, Райнер Мария Рильке, Пабло Пикассо и, внимание, Марсель Пруст (он пришел в шубе, несмотря на 24 градуса тепла, и не снимает ее до конца спектакля – боится простудиться). И еще пятьсот человек, весь свет Парижа, без всяких шуб.

Наша прекрасная и загадочная русская княгиня Евгения Шаховская, кузина царя Николая II, так эффектно рухнувшая со своим возлюбленным 24 апреля на аэродроме Йоханнисталь (Берлин), кажется, довольно быстро оправилась от потрясения и вернулась к привычному занятию – кружить головы мужчинам

щью своей недоступности. Он должен обладать мною, чтобы понять, насколько я недоступна для него

Восьмого сентября Карл Краус и Сидония Надгерна сталкиваются в «Кафе Империал» в Вене, как две кометы. Всю жизнь они будут кружить друг вокруг друга. Но уже 19 сентября она пишет в своем дневнике: «Это унизительно – растить страсть мужчины с помо

А как в общих чертах обстоят дела с отношениями мужчин и женщин в 1913 году? Общий ответ такой: всё сложно.

А потом эротоман Оскар А. Х. Шмитц в своем дневнике объясняет миру, как это делается: «1) Внезапной холодностью вынудить женщину сказать „да“. 2) НИКОГДА не уступать из жалости ее мольбам. 3) Когда из-за моего „нет“ ситуация стала неопределенной, через 2 часа упросить ее сказать „да“, чтобы она чувствовала себя не униженной, а дарительницей, а во мне так снова проснется желание». Это minima amoralia Оскара А. Х. Шмитца. Доктор Фрейд, это ваш клиент!