крылатое слово «мейергрефство» стало означать чрезмерную склонность ко всему французско-импрессионистскому и критическое отношение к немецкому искусству.
А иногда советовал тебе уйти я.
Спасибо, что со мной ты до сих пор,
Могла меня узнать, слова эти пустые,
Боюсь, что любишь ты меня всему наперекор[31].
И вот Эрна вечерами, когда сыновья спят, снова печатает начисто страницы о Франце Биберкопфе, герое романа «Берлин, Александерплац», которые ее муж утром зачитывал любовнице и в которых говорится о метаниях между желанием уйти и остаться, о расставании, о самопожертвовании и о бессилии, охватывающем человека, утратившего надежду.
В этот день он пишет Симоне де Бовуар самое пылкое письмо: «Когда я испытываю это счастье, оно ярче, чем благосклонность женщины. Я с наслаждением думаю о себе». И этими словами он заканчивает письмо! Он думает с наслаждением вовсе не об адресате, Симоне де Бовуар, а о себе. Но если все будут думать о себе, то никто не останется без внимания – наверное, так подумала она и посвятила себя книгам, главной темой которых в конце концов становится она сама.
«Много ли ты знаешь о тонких, бесконечно тонких законах, по которым строится счастливая семья? Я еще достаточно сильный мужчина и у меня есть потребность добиваться любви женщины и защищать эту любовь. Но я не сексуальный хищник, я бесконечно люблю свою жену, поэтому я не буду исключать из семейной жизни приключения и трудности, наоборот, я принимаю их».
благодаря ему она расширила свои представления о любви – от определений Августина и Хайдеггера к чудесному парадоксу одновременной «любви к миру» и безмирности любви.