— Скриполап! — пронесся под сводами крыши голос, заставивший амбарных котов вздрогнуть. Белоснежный воин Песчаник влетел в ворота первым, его глаза пылали чистым адреналином. Следом за ним, молниеносным сгустком песочно-коричневой шерсти, промчался Ящеролов, а замыкал тройку серый кот Камнегрыз, чей раскатистый голос гулким эхом отразился от досок: — О, Звездное племя! Да эти амбарные крысы устроили здесь настоящую расправу! Не теряя ни секунды на разговоры, Камнегрыз с разгону врезался в опешившего Грома, сбив того с лап мощным тараном.

Песчаник тут же бросился на светло-серую кошку, опрокидывая ее на спину, а Ящеролов тяжелой тенью накрыл Пшеничку, не давая той опомниться после недавней схватки. В ту же секунду просторный амбар превратился в кипящий котел из летящей шерсти, когтей и яростного шипения. Бойня разгорелась не на шутку. Светло-серая кошка оказалась куда опаснее, чем казалось на первый взгляд: извернувшись под Песчаником, она вцепилась зубами и когтями в его белоснежный бок, превращая их сцепку в сплошной клубок ярости, где уже невозможно было разобрать, где чья лапа. Гром, оправившись от неожиданного удара Камнегрыза, взревел от злости и начал отчаянно трепать серого воина, используя всю свою исполинскую массу. А вот Ящеролову пришлось куда проще. Его хладнокровный расчет взял верх над слепой яростью Пшенички: одним ловким движением он увернулся от ее удара, вцепился зубами в загривок и властно, рывком потащил сопротивляющуюся, шипящую кошку прочь из эпицентра драки, прямо к выходу на свет. Освободив себе путь, Ящеролов метнулся к углу, где без движения лежал Скриполап.

Не теряя времени, песчано-коричневый воин аккуратно, но крепко взял тяжело дышащего бродягу за шкирку и начал волочить его к выходу. Скриполап оказался на удивление тяжелым — сказывались крупные кости и чудом сохранившаяся плоть, а его кровоточащие раны оставляли на сухих досках зловещий, влажный багровый след. Тем временем в схватке наступил переломный момент. Гром, используя превосходство в силе, сделал мощный выпад и со всего размаха впечатал Камнегрыза плечом в деревянную стену. Серый воин обмяк, потеряв сознание от сильнейшего удара. Песчаник, напротив, смог переломить ход своей дуэли: собрав последние силы, он прижал светло-серую кошку к полу. Та лежала под ним, тяжело и прерывисто дыша, широко распахнув голубые глаза и не в силах пошевелиться.

У самого Грома плечо было разодрано в клочья, кровь заливала переднюю лапу, но в его глазах все еще горел неукротимый, дикий огонь. Он был готов драться до последнего вздоха. — Прекратить битву! — прогремел над амбаром властный, раскатистый голос, от которого зазвенели прогнившие стропила. В воротах показалась мощная фигура Яркозвэзда, предводителя Племени Пылающей Звезды. Его глаза сверкали суровой справедливостью, а за спиной грозной стеной выстроились остальные воины под предводительством Колючей Звезды, мгновенно перерезая любые пути к отступлению для амбарной стражи. Походный порядок племен сомкнулся кольцом вокруг места бойни. В наступившей зловещей тишине Пшеничка и тяжело раненный Скриполап укрылись за углом, оба едва живые, прерывисто хватая ртом пыльный воздух. Песчаник, чувствуя себя победителем, слегка ослабил хватку над поверженной светло-серой кошкой и на секунду отвлекся на вошедшего предводителя. Это была фатальная ошибка.

Почуяв шанс, кошка из последних сил оттолкнула его мощными задними лапами; Песчаник потерял равновесие и отлетел в сторону, едва не врезавшись в обломки ящиков. Светло-серая кошка молнией метнулась к своему лидеру, прикрывая спиной тяжело дышащего Грома. А прямо за Громом неподвижной серой тройкой распласталось тело Камнегрыза. Песчаник, поднимаясь с пола и морщась от боли, бросил тревожный взгляд на поверженного товарища. Камнегрыз... — пронеслось в его затуманенном адреналином сознании. Интересно, он вообще живой после такого удара о стену?.. Яркозвёзд медленно шагнул вперед, и каждый его шаг по засыпанной соломой земле отдавался глухим стуком в звенящей тишине лагеря амбарных котов. Холодный утренний воздух разрезал напряжение, повисшее между сбившимися в кучу кланами. Его янтарные глаза сузились, превратившись в узкие щелки, полные ледяного гнева, который с каждой секундой грозил вырваться наружу неуправляемым пламенем. Шерсть на его загривке встала дыбом, придавая предводителю устрашающий, массивный вид. — Вы напали на моего воина, — чеканя каждое слово, произнес Яркозвёзд, и его низкий, рокочущий голос прокатился по двору, заставляя даже ветер стихнуть. — Вы его чуть не убили. Эта схватка обошлась нам куда дороже, чем просто рядовая территориальная стычка за кусок дичи. Это был прямой вызов, и вы прекрасно это понимали. Гром, стоявший во главе амбарных котов, переступил с лапы на лапу, но попытался сохранить надменный вид, хотя в глубине его глаз мелькновение тревоги было заметно слишком отчетливо.

Он тряхнул широкой головой, и презрительно фыркнул, обнажая желтоватые клыки. — Ваш воин сам ворвался на нашу территорию, нарушив все возможные границы, о которых мы предупреждали неоднократно, — громко и дерзко ответил Гром, стараясь перекрикнуть гул голосов из других племен. — Мы имеем полное право атаковать любого чужака, чтобы выбить его вон и защитить свой дом. Мы просто охраняли своих же и свои запасы! В этот момент светло-серая кошка, стоявшая за его плечом, слегка подогнула уши к голове и нервно сглотнула. Внутри нее всё сжалось от холодного липкого страха. Жалкая ложь... — пронеслось в ее голове, и от этой мысли по спине пробежали мурашки. — Мы же сами его сюда загнали, устроив засаду... Если он узнает правду о том, как именно всё подстроили, живыми нам отсюда не уйти… Она постаралась отвести взгляд, вжавшись в тень огромного деревянного колеса от телеги, валявшегося у стены амбара.

Яркозвёзд сделал еще один шаг ближе, не сводя с Грома тяжелого, прожигающего взгляда. — Мы отправили всего одного воина, а не целую штурмовую стаю, чтобы проверить почву, а не устраивать бойню, — холодно парировал предводитель, чей голос звучал как натянутая стальная струна. — Но вы превратили это в показательную казнь. Вы не имеете никакого права устраивать массовую резню против одиночного разведчика, прикрываясь лицемерными целями мифической самообороны. Он даже не собирался нападать первым — у него были совсем другие приказы! Колючая звезда, наблюдавшая за словесной перепалкой со стороны, слегка напряглась, ее хвост нервно заерзал по пыльной земле, поднимая крошечные облачка серой взвеси. Она понимала, что ситуация накаляется до предела и одно неверное движение может спровоцировать масштабную войну прямо здесь, у стен спасительных амбаров.

— Лучшим решением сейчас будет то, чтобы вы немедленно отдали нашего воина, лежащего позади вас, — потребовал Яркозвёзд, указывая хвостом вглубь амбара. Гром и светло-серая кошка нехотя расступились, открывая взору жуткую картину. Крупный воин Ящеролов стремительно подбежал к расщелине между мешками с зерном, где неподвижно лежало тело, и грубо, но с явной дрожью в лапах схватил его за окровавленный загривок. Безжизненное, обмякшее тело волочилось по земле, оставляя за собой темную, быстро впитывающуюся в пыль влажную полосу. Шерсть несчастного была скомкана, испачкана землей и запёкшейся багровой коркой. В этот самый момент из-за поворота показалась передовая стража Племени Горного хребта. Они прибыли на шум, преодолев крутой подъем быстрее, чем кто-либо ожидал. — Что тут приключилось... О Звездное Племя! — Льдинная Звезда резко затормозила передними лапами, едва не поскользнувшись на камнях. Ее глаза расширились от ужаса, когда он увидел целых двух воинов Пылающей Звезды в столь плачевном состоянии. Вид пострадавших действительно был ужасающим. Скриполап едва держался на лапах, его бок и плечо покрывались новыми пузырями крови, а дыхание было прерывистым и хриплым. Рядом с ним лежал Камнегрыз, поверженный и полностью без сознания, не подающий никаких признаков нормальной жизнедеятельности, кроме слабого вздымания грудной клетки.

Чуть дальше лежала еще одна неизвестная кошка, изнемогающая от тяжелого, свистящего дыхания, каждый вдох которого давался ей с невероятным трудом. Ящеролов, уложив тело на землю, встревоженно оглянулся на своего предводителя, задыхаясь от переполнявших его эмоций: — Яркозвёзд! Он теряет кровь слишком быстро! Если мы немедленно что-то не предпримем, он просто истечет до смерти прямо здесь! Гирляндоликая, опытная целительница Племени Горного хребта, не дожидаясь дополнительных приказов, молнией подлетела к Скриполапу. Ее лапы двигались с невероятной скоростью, лапы в темной шерсти профессионально раздвигали края ран, оценивая масштабы катастрофы. — Кровь хлещет прямо из глубокой раны на плече и с разорванного живота — встревоженно бросила Гирляндоликая, ее нос уловил резкий, удушающий запах железа и смерти.

Она резко вскинула голову, лихорадочно осматривая гигантские, уходящие в темноту своды старого амбара в поисках жизненно необходимого средства. Высоко-высоко под самой крышей, на пересечении массивных деревянных балок и свисающих пучков пересушенного сена, белели спасительные клочки паутины. Но путь туда был прегражден крутой, почти отвесной стеной из слежавшихся тюков. Не раздумывая ни секунды, Гирляндоликая с невероятной ловкостью вцепилась когтями в сухую солому и начала стремительно карабкаться вверх, рискуя сорваться в любой момент. — Ты куда собралась?! — крикнул ей вслед Ящеролов, приподнимаясь на задних лапах. — Паутина! — донесся до него звонкий, напряженный голос целительницы с высоты нескольких метров. — Без нее мы не остановим кровотечение! В этот же момент Соль, старый и мудрый целитель Племени Иссушенных песков, протиснулся сквозь толпу котов и рухнул на передние лапы рядом с бездвижным Камнегрызом.

Его морщинистая мордочка сосредоточенно нахмурилась, усы подрагивали от напряжения, пока он начал быстро и методично прощупывать пульс и проверять реакцию зрачков на тусклый свет проникающих сквозь щели лучей. Яркозвёзд тем временем перевел свой свирепый взгляд обратно на Грома. Атмосфера накалилась до предела, воздух палладием и грозовым озоном давил на грудь каждого присутствующего. — Ну так что, будет вменяемое объяснение? — процедил Яркозвёзд, чей голос теперь звучал тише, но оттого бесконечно опаснее. — Что за кровавая бойня тут развернулась по вашей милости? Гром презрительно оскалился, пытаясь скрыть нарастающую панику за напускной бравадой, и дернул хвостом: — Мы просто защищали свое имущество. Мы делали то, что должны были делать ради безопасности, и плевать мы хотели на ваши правила! Он пытался держаться уверенно, но слова давались ему всё труднее. А стоявшая рядом с ним светло-серая кошка окончательно опустила голову в пыль, чувствуя, как земля уходит из-под лап, ведь ответить на этот вопрос ей было абсолютно нечего. Яркозвёзд глубоко, вздохнул втянул носом этот тяжелый воздух, словно пытаясь протолкнуть внутрь накопившуюся ярость, и медленно, с видимым трудом разомкнул челюсти. В его янтарных глазах бушевала целая буря из невысказанных угроз, холодного расчета и тяжелого осознания того, что в данный момент у них просто нет права на внутреннюю междоусобную бойню. Каждое движение предводителя выдавало внутреннее напряжение: лапы вросли в землю так глубоко, будто он пытался удержать рушащийся под ногами мир.

— Мы не можем проливать кровь именно сейчас, — произнес Яркозвёзд, и его голос потерял прежнюю звенящую резкость, превратившись в глухой, свинцовый рокот, от которого у присутствующих пробежали мурашки по шкурам. — Земля вокруг трещит по швам, зима близко, а наши лапы еще не успели привыкнуть к этому проклятому месту. Нам не нужна война с вами… Но прежде чем мы решим, что делать с вашим дерзким нападением, я бы хотел для начала узнать ваши имена... и тех, кто стоит за твоей спиной. Гром дернул ухом, тяжело опираясь на передние лапы, всем своим видом показывая фальшивое пренебрежение, однако блеск его желтых глаз выдавал затаенную тревогу. Светло-серая кошка, до этого сжимавшаяся в комок у его лап, чуть приподняла голову, чувствуя, как на нее устремились взгляды десятков котов из разных племен.

— Это Гром, — глухо бросила она, вытягивая шею и стараясь не смотреть на окровавленные тела сородичей.

— А я... Искра. А та, что лежит там, в стороне с другими ранеными, — это Пшеничка. Яркозвёзд медленно кивнул, фиксируя каждое имя, как приговор в судейской книге. — Хорошо, Гром, — продолжил он, чеканя каждое слово. — Я не могу позволить себе терять собственных воинов ради пустых амбиций и глупых территориальных споров. Но безнаказанным это не останется. Ты понесешь наказание за то, что перешел черту. Что до вас, Искра и Пшеничка... Вы временно переходите в мое подчинение и будете прислуживать моему племени. До тех пор, пока я окончательно не решу, имеет ли вообще право этот глупец Гром существовать со своей шайкой в этих амбарах отдельно от всех, вы станете нашими слугами. Вы будете помогать нашему племени обустраиваться, носить подстилки, добывать дичь и выполнять всю грязную работу, искупая вину своего главаря. Искра качнулась назад, словно от физического удара. Внутри нее всё оборвалось. — Хорошо... — еле слышно выдавила она, опуская голову в пыль, а ее хвост бессильно упал на землю. Но то, что последовало за этим, заставило ее замереть от ужаса. Гром, даже не моргнув глазом, лениво махнул хвостом и презрительно фыркнул: — Да? Плевал я. Делайте что хотите со своими слугами, мне всё равно. От этих слов Искра буквально подпрыгнула на месте, а по ее спине пробежала волна жгучего, парализующего стыда. — Ты... ты вообще нормальный?! — сорвалась она на крик, развернувшись к нему лицом, ее глаза расширились от шока, а когти сами собой впились в доски пола. Искру будто полоснули ржавыми когтями по живому. Она годами была предана Грому, верила в его идеалы, разделяла его взгляды на независимость амбарных котов и шла за ним в самые темные углы. Но услышать такое абсолютное, циничное предательство, когда он так легкомысленно, в одно мгновение сдал верных ему кошек в рабство ради сохранения собственной шкуры, оказалось выше ее сил. Ее внутренний мир рушился прямо на глазах. Пшеничка, лежавшая неподалеку на куске грязной мешковины, услышав эти слова, издала такой надрывный, полный боли и отчаяния стон, что даже суровые воины Пылающего племени отвели взгляды.

— Хорошо, — холодно бросил Яркозвёзд, бросив на Грома взгляд, полный глубочайшего презрения.

— Пошли, Искра. Твоя новая жизнь начинается прямо сейчас. Тем временем в другом конце площадки развернулась не менее драматичная картина. Целитель Соль, сгорбившись над грудой тел, суетился среди трав и пахучих кореньев. — А что делать с ними? — обеспокоенно поинтересовался он, поднимая морду на Яркозвёзда и указывая хвостом на тяжело дышащих пострадавших. Скриполап выглядел уже чуть лучше: его глубокие, рваные раны были кое-как стянуты свежей, влажной паутиной, которую Гирляндоликая добыла с самой верхотуры амбара, и кровотечение удалось замедлить. Рядом Пшеничка тоже была наскоро обмотана волокнами, хотя каждое ее движение отзывалось судорожным вздохом. Камнегрыз же, лежавший неподвижно все это время, внезапно заворочался. Его мощные лапы заскребли по полу, уши задергались, а веки тяжело приподнялись, открывая затуманенные, ничего не понимающие глаза. Мир вокруг него вращался в безумной карусели, звуки сливались в сплошной гул, а в голове стоял звон падающего железа. — А... — прохрипел Камнегрыз, пытаясь приподнять массивную голову, но тут же без сил рухнул обратно на солому.

— Что... что такое? Где мы? Почему всё кругом... крутится? — Пшеничка, в отличие от Скриполапа, отделалась не столь фатальными повреждениями, её кости целы, а внутренние органы не задеты так глубоко, — звонкий и сосредоточенный голос целительницы Гирляндоликой разнесся над затихшей площадкой, пробиваясь сквозь густой запах пыли и застарелого помёта. — Но потеря крови и шок сделали своё дело: она полностью истощена и сейчас не способна передвигаться самостоятельно. Им обоим категорически противопоказаны любые перемещения. Нам нужно дать им восстановить силы здесь, прямо под защитой этих стен. Слова целительницы повисли в тяжелом воздухе, наполненном гулом нарастающего недовольства среди воинов. В этот самый момент Гром, всё еще сохранявший на морде выражение презрительной насмешки, резко дернул хвостом, оттолкнулся мощными задними лапами от земли и единым акробатическим прыжком взлетел на верхние тюки прессованного сена. Проскользнув сквозь узкую, зияющую темнотой щель между прогнившими досками перекрытия, он в мгновение ока скрылся в лабиринтах верхнего яруса амбара. — Он сбежал! Крыса трусливая! — яростно взревел один из молодых воинов Племени Горного хребта, делая резкий шаг вперед и выпуская когти в сухую древесину пола.