Вернувшись в зал, я увидела картину, от которой сердце сжалось. Спутники «господина Волка» уже наклюкались до бессознательного состояния и едва ворочали языками. Бедная Рози металась по бару как заведённая, пытаясь успеть выполнить все их заказы; казалось, у неё выросло не меньше шести рук.
«Как я могла оставить её тут совсем одну с этими животными?» с горечью подумала я.
Я нацепила на лицо улыбку, стараясь забыть о том, что произошло в кабинете, и ринулась спасать подругу.
— Мальчики! — громко крикнула я самым весёлым голосом, на который была способна. — Кто здесь хочет повеселиться?!
Я ловко запрыгнула на барную стойку, сняла с бедра бутылку текилы и начала танцевать, поливая себя алкоголем.
Хищник же сидел на своём диване, вальяжно откинувшись на спинку. Он неторопливо покручивал в пальцах бокал с виски, а в другой руке держал дымящуюся сигару. Казалось, он полностью поглощён созерцанием янтарной жидкости и игрой дыма, совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг. В то время как его спутники превратились в неуправляемую, пьяную толпу, он оставался островком ледяного спокойствия посреди бушующего хаоса.
Один из пьяных дружков «господина» неожиданно полез ко мне на стойку и грубо схватил меня за бедра. От неожиданности и отвращения я вскрикнула. Я уже замахнулась, чтобы влепить ему пощечину, как воздух разорвал громкий, хлёсткий хлопок.
Звук был настолько резким и оглушительным, что у меня зазвенело в ушах, а Рози, казалось, даже подпрыгнула на месте. Это была рука «Волка» он с силой ударил ладонью по полированной поверхности своего стола.
В зале повисла мёртвая тишина. Все замерли. Спутники «Волка» съёжились и смотрели на него как нашкодившие дети, ожидая наказания.
— Мы уходим, — его голос прозвучал резко, словно удар хлыста. Не терпящим возражений тоном.
Мужчины тут же поднялись и, пошатываясь, направились к выходу, не смея поднять глаз.
«Волк» поднялся последним. Он молча подошёл к барной стойке, положил перед Рози пухлый конверт и, не удостоив меня даже взглядом, развернулся и ушёл вслед за своими друзьями. Дверь за ними закрылась, и в баре стало неестественно тихо.
Я спрыгнула со стойки, чувствуя, как дрожат колени. Рози всё ещё стояла, сжимая в руках конверт и глядя на закрывшуюся дверь. Её лицо было бледным.
— Что это было? — выдохнула я, подбегая к ней. — Я думала, он убьёт этого придурка.
Рози медленно перевела на меня взгляд. В её глазах читался не испуг, а скорее шок.
— Он не «убил», Мишель. — Он контролировал, — прошептала она, наконец опуская глаза на конверт. — Это... это было страшно. Но это было... красиво. Как хищник, который одним взглядом усмиряет стаю гиен.
Она нервно усмехнулась и протянула конверт мне.
— Смотри. Он оставил это нам.
Я осторожно взяла его в руки. Конверт был тяжёлым.
— Рози... там же... — я заглянула внутрь и ахнула. Купюры были плотно уложены стопками. — Это же целое состояние! Мы можем закрыть все долги! Мы можем...
— Мы можем бежать отсюда, — перебила меня Рози, её голос стал твёрже. Она облокотилась на стойку, её обычная жизнерадостность куда-то испарилась. — Мишель, я сегодня чуть не поседела. Я видела его глаза. Там нет ничего человеческого. Он не просто богатый ублюдок. Он... опасен. И ты играешь с огнём.
Я сжала конверт так сильно, что костяшки пальцев побелели. Я понимала, о чём она говорит. Тот разговор в кабинете, его взгляд... Но вместе со страхом внутри росло и другое чувство болезненное, запретное любопытство.
— Я знаю, тихо ответила я, опуская голову. — Но этот огонь... он почему-то не обжигает. Он согревает.
Рози посмотрела на меня с жалостью и тревогой.
— Глупая. Это самый опасный вид пламени. То, которое согревает перед тем, как испепелить дотла.
Мы замолчали. В баре повисла густая, вязкая тишина, словно плотный туман, который обволакивал пространство, заглушая любые звуки. Казалось, что стены заведения словно впитывали каждый вздох, каждый шёпот, превращая их в эхо, которое никуда не уходило, а оставалось здесь, в этом замкнутом пространстве.
Только конверт с деньгами в моих руках напоминал о том, что здесь только что произошло нечто необратимое. Я чувствовала, как тишина становится осязаемой, словно тяжёлая ткань, которая ложится на плечи, придавливая своей тяжестью. Каждый звук казался лишним, ненужным, нарушающим эту странную, почти сверхъестественную неподвижность воздуха.
Животные ушли, и мы наконец-то заперли бар. Он был забронирован на всю ночь, поэтому других гостей мы не ждали. Мы с Рози сидели на полу в полутёмном зале, пытаясь прийти в себя после этого безумного вечера. На часах было два часа ночи.
— Нам нужно выпить, — решительно сказала Рози, потрясая найденной под стойкой бутылкой.
— Это точно, — ответила я, энергично кивая в ответ.
— Давай завтра прибьём Марка! — крикнула Рози, срывая пробку и делая глоток прямо из горлышка.
— Он это заслужил, — мрачно согласилась я.
Мы сидели на полу и напивались, чтобы хоть как-то сбросить напряжение. Сегодня впервые за год работы в баре я нарушила свой ритуал. Мне не хотелось оставаться одной, наедине со своими мыслями о «господине» и нашем странном разговоре. Я хотела побыть с подругой.
— Давай ко мне сегодня — предложила Рози, вытирая рот тыльной стороной ладони. Она жила совсем рядом с работой, и у неё была шикарная квартира. Все заработанные деньги она спускала на её обустройство, создавая свой личный островок роскоши.
— Пошли, — ответила я, с трудом поднимаясь с пола.
Мы закрыли бар, даже не удосужившись сделать уборку. Оставили этот «сюрприз» Марку и отправились к ней.
Зайдя в её квартиру, я замерла на пороге. Перед глазами предстал вид, совершенно не вязавшийся с нашей грязной работой и дешёвой текилой.
Это была не просто квартира, а произведение искусства в стиле ар-деко. Полы из светлого полированного дерева блестели так, что в них отражались огни ночного города за панорамными окнами. Стены были выкрашены в глубокий винный цвет, на фоне которого белоснежная дизайнерская мебель смотрелась особенно эффектно. В центре гостиной стоял огромный бархатный диван цвета индиго, а напротив него винтажный комод с резными ножками. На комоде красовалась изящная ваза с живыми пионами. Воздух был пропитан дорогим парфюмом Рози и едва уловимым ароматом свечей. Здесь пахло деньгами, успехом и желанием жить красиво.
Рози плюхнулась на диван и похлопала рукой рядом с собой:
— Ну что, Мишель? Чувствуешь разницу? Это не твой диван-убийца.
Я тихо рассмеялась и села рядом, чувствуя, как мягкая ткань обволакивает тело.
— Твоя квартира похожа на тебя. Яркая, дорогая и... идеальная.
Она фыркнула и протянула мне бутылку:
— Идеальная? Да я только что чуть не поседела на работе. Но здесь... здесь я могу притвориться, что та жизнь просто страшный сон.
Мы замолчали, глядя на огни города. В этой роскошной тишине было что-то успокаивающее.
— Спасибо, что позвала, — тихо сказала я. — Я бы сошла с ума там одна.
Рози обняла меня за плечи:
— Для этого и нужны подруги. Чтобы было куда сбежать от «королей стаи».
Я вздрогнула от её слов, но промолчала, лишь крепче сжимая в руках бутылку.
Рози не была глупой блондинкой, как принято считать. Она лишь блестяще играла роль улыбчивой мордашки того, что требовала работа. За фасадом вечного оптимизма и легкомыслия скрывался острый ум и наблюдательность.
В свои двадцать шесть она имела степень по психологии и вполне могла бы найти себе приличную работу в офисе, а не крутить бутылки в полутёмном баре. Но отсутствие денег и связей останавливало её на старте: стажировки для выпускников были бесплатными, а на голую зарплату начинающего штатного психолога в госклинике было не прожить. Бар стал для неё временным решением, которое, впрочем, затянулось на годы, позволяя оплачивать эту шикарную квартиру и создавать иллюзию успеха.
Мы сидели в её гостиной, утопая в мягком диване. Дешёвый алкоголь развязал нам языки, и мы болтали обо всём и ни о чём, пытаясь прогнать липкий осадок после смены. Я сама не заметила, как реальность уплыла, уступив место сну.
О проекте
О подписке
Другие проекты