Цитаты из книг автора «Филлис Дороти Джеймс»

Мало какие пары так несчастливы, как те, которые из гордости не признаются в своем несчастье.

И вдруг, без чувства открытия, без радостного волнения, но с абсолютной определенностью, он увидел решение загадки. Как будто деревянные кусочки сферической игрушки-головоломки беспорядочно кружились у него в голове, а потом один за одним, пощелкивая, соединились друг с другом, сложившись в совершенной формы шар. Истина являлась ему из отрывков бесед, голоса звучали в мозгу так четко, будто слова произносились прямо ему в уши.

– Но он ведь очень плохой писатель! – воскликнула Франсес. – И как человек ненамного лучше. – Дело издателя – давать людям то, чего они хотят, а не выносить высокоморальные суждения. – Такие аргументы вы могли бы приводить, если бы мы выпускали сигареты. – Я приводил бы их и в том случае, если бы выпускал сигареты или даже виски. – Аналогия не вполне верна, – возразил Де Уитт. – Вы могли бы утверждать, что пить полезно, если соблюдать меру. Но вы никогда не сможете утверждать, что плохой роман – это нечто иное, чем плохой роман. – Плохой – для кого? И что вы имеете в виду под словом «плохой»? Бичер мощно выстраивает повествование, где действие развивается динамично, насыщает его смесью секса и насилия, а именно это сейчас явно требуется читателю. Кто мы такие, чтобы диктовать читателям, что для них хорошо, а что плохо? Да и, по правде говоря, разве не вы всегда утверждали, что важнее всего – заставить людей читать? Пусть начинают с дешевого романтического чтива, потом смогут перейти к романам Джейн Остен или Джордж Элиот. Впрочем, не вижу, зачем бы им переходить… к классикам, я хочу сказать. Это же ваши доводы, не мои. Что дурного в том, что люди читают дешевое чтиво, если это доставляет им удовольствие? На мой взгляд, это довольно высокомерно – утверждать, что массовая беллетристика хороша лишь тогда, когда ведет к более высоким вещам. Ну а то, о чем думаете вы с Габриелом, и есть более высокие вещи.[55][56] – Вы хотите сказать, – спросил Донтси, – что нам не следует выносить оценочные суждения? Мы делаем это каждый день на протяжении всей своей жизни. – Я хочу сказать, что вам не следует делать их за других людей. Я хочу сказать, что я не должен делать их как публицист и издатель. В любом случае у меня имеется один неопровержимый аргумент: если мне не дозволено получать прибыль, издавая массовую продукцию, я не могу публиковать не столь массовую продукцию для тех, кого вы считаете разбирающимся в литературе меньшинством.

несмотря на ее эксцентричный вид, и вправду всегда производили впечатление. Этим она была обязана своей учительнице английского языка миссис Чилкрофт. Миссис Чилкрофт, устремив взор на свой новый класс неуправляемых одиннадцатилеток, решительно заявила: – Вы научитесь писать на родном языке просто, ясно и даже с некоторой элегантностью и говорить на нем так, чтобы не оказаться в невыгодном положении, едва успев открыть рот. Если хоть одна из вас стремится к чему-то большему, чем выскочить замуж в шестнадцать лет и растить детей в дешевой муниципальной квартире, язык будет совершенно необходим. Если даже у вас нет иных стремлений, как быть на содержании у какого-нибудь мужчины или у государства, язык вам тем более понадобится, хотя бы для того, чтобы взять верх над чиновниками в местном отделе соцобслуживания или не ударить в грязь лицом в министерстве социального обеспечения. Но в любом случае языку вам придется научиться.

Разумеется, вы не хотели, чтобы это случилось. Когда подумаете спокойно и разумно, вы это поймете. Вы неизбежно будете чувствовать свою частичную ответственность. Так всегда бывает, когда мы теряем человека, которого любим. Это естественное чувство вины, но оно нерационально. Вы сделали то, что считали в тот момент правильным. Никто из нас не смог бы сделать больше

все поминки, на которых ему довелось присутствовать, были забавно похожи друг на друга: смесь облегчения, неловкости и ирреальности.

всего в ней тринадцать человек. Он никогда не набирает ни больше, ни меньше. Это похоже на вызов предрассудку и, конечно, придает мистический оттенок их конспирации. Магическое число, замкнутый круг. Дэлглиш подумал, что в этом числе есть и некая прикладная логика. Гаррод может делить своих людей на три группы по четыре человека или на две по шесть для выполнения заданий, а сам оставаться свободным координатором, признанным лидером.

Безумие витает в воздухе. Ни в чем больше нельзя быть уверенным, и меньше всего – в людях. Вам кажется, что вы их знаете, представляете, как они могут себя повести. Но на самом деле вы ничего о них не знаете и не можете знать. Мы все – чужие.

Как странно, что мимолетное воспоминание об ужасе может оказаться более страшным, чем реальное столкновение с ним

чем, в сущности, состоял труд пастыря? В том, чтобы опекать стадо, следить за тем, чтобы овцы не разбежались, а были помечены клеймом, острижены и отправлены на бойню. Не было бы нужды в их шерсти и мясе – не было бы и работы для пастыря.