Посвящение

Моим преданным читательницам, что искренне полюбили «Стеклянные сердца». Эта история снова для вас.

От автора

В первую очередь хочу поблагодарить вас за то, что выбрали эту книгу!

Перед вами мой новый интересный эксперимент с тропом «мафия». До этой истории я написала романтический цикл, в центре которого была британская мафия. Цикл называется «Стеклянные сердца», и вы всегда можете познакомиться с ним до или после знакомства с этой книгой.

На сей раз я решила создать нечто совершенно иное. Любовный роман, действие которого разворачивается в эпицентре греческой мафии. Синдикат поделен на три Дома — Дом Зевса, Дом Посейдона и Дом Аида, — во главе которых стоят три родных брата. А главные герои этой истории — их сыновья, отчего и пошло название всей трилогии — «Божественные наследники».

Надеюсь, вам уже не терпится погрузиться в эту атмосферу: криминальный мир на фоне залитой солнцем знойной Греции. Приятного чтения!

Дисклеймер

Внимание! Данное произведение является художественным вымыслом и предназначено лишь для развлекательных целей.

Все персонажи, названия организаций и события являются плодом воображения автора. Любое сходство с реальными людьми (живыми или умершими), настоящими организациями или событиями абсолютно случайно.

Автор категорически не поддерживает, не поощряет и не пропагандирует преступный образ жизни. Описание криминального мира и деятельности мафии является лишь художественным приемом, необходимым для создания драматического конфликта и раскрытия персонажей. Книга не является руководством к действию и не преследует цель сформировать положительный образ преступности.

Произведение содержит сцены насилия и описания суровых реалий криминальной среды. Рекомендуется к прочтению лицам 18+.

И помните: реальная жизнь не является книгой. Любое нарушение закона влечет за собой неотвратимое наказание.

Глоссарий

В книге будут упоминаться различные специфические термины и титулы. Этот раздел поможет вам разобраться в иерархии мафии и не запутаться во время чтения. Вы всегда можете вернуться к этой странице, если встретите незнакомое слово.

— ВЕРХУШКА —

ТРИУМВИРАТ — общее название мафии и союза трех глав. Они не подчиняются никому, кроме друг друга.

ДОМ ЗЕВСА — возглавлен Демидом Аргиром. Наследник: Деймос Аргир. Сферы: политическое влияние, авиаперевозки, киберпреступность, банковский сектор, туризм.

ДОМ ПОСЕЙДОНА — возглавлен Риммой Аргир. Наследник: Эррас Аргир. Сферы: порты и судоходство, контроль над торговым флотом, контрабанда, рыбный промысел.

ДОМ АИДА — возглавлен Паисием Аргиром. Наследник: Ригас Аргир. Сферы: торговля запрещенными веществами, игорный бизнес, строительство, торговля антиквариатом, коллекторство, силовые операции.

АРХО́НТ — каждый из глав носит титул Архонта своего Дома. Это обращение выражает абсолютную власть.

— ПРАВАЯ РУКА И СОВЕТНИКИ —

ПОЛЕМА́РХ — второй человек в Доме после Архонта. Тот, кто приводит приказы в исполнение, руководит боевыми операциями и держит в страхе капитанов. Иными словами, правая рука.

СИ́МВУЛОСЫ — два главных стратега Дома. Один по теневым финансам — юрист, переговорщик, тот, кто сглаживает углы между Архонтами, если назревает конфликт, человек, который занимается офшорами, отмыванием денег, легализацией доходов и сложными финансовыми схемами. И второй — по легальному имиджу и связям с общественностью (политолог/пиарщик).

— СРЕДНЕЕ ЗВЕНО —

ЭПА́РХ — глава конкретного бизнеса. Например, Эпарх северных доков, Эпарх казино в центре и т.д. Эпархи отчитываются напрямую Полемарху.

ТА́ГМАРХ — «капитан отряда». Он управляет конкретной бригадой боевиков, собирает дань с улиц и решает мелкие вопросы на местах.

— НИЗШЕЕ ЗВЕНО —

А́ЙМА — обычный солдат, полноправный член Дома, доказавший свою преданность. Только грек или гречанка по крови может стать Аймой. Причинить вред Айме без разрешения Архонта — смерть.

ОПЛИ́Т — основная мускульная сила Триумвирата. Те, кто стоят на охране складов, собирают долги, ездят на разборки.

СИ́ММАХ — люди, которые работают на Триумвират, но не являются его членами. Коррумпированные копы, иностранные партнеры, бухгалтеры без греческих корней и т.д.

ЦЕ́РБЕРЫ — личная гвардия и элитные исполнители воли Полемархов. Цепные псы, которым поручают самую грязную и жестокую работу в обход обычных боевиков. Они проводят точечные силовые акции, устраняют неугодных и решают любые проблемы своего хозяина. Преданные до фанатизма, не задают вопросов, не знают жалости, убивают по первому кивку и без колебаний умирают за босса.

ХАРО́Н — чистильщик. Человек в каждом Доме, чья единственная задача — избавляться от трупов и улик.

ЭРИ́НИИ — элитные наемные убийцы (работают в Доме Аида), которых «пускают» только в случае кровной мести. Фанатики, психопаты и элитные садисты-палачи, которые преданы Дому. У них нет семей и нет обычной жизни.

МА́ТИА — сеть информаторов. Дети на улицах, проститутки, бармены, таксисты и т.д. Те, кто видят все, но которых не замечает никто.

Плейлист

Анархия:

«Age of Aquarius» Villagers of Ioannina City

«Playing Dead» And One

«Horns» Bryce Fox

«Do I Wanna Know?» Dove Cameron

«Caroline» Artemas

«Bullet Proof Soul» Third Realm

«Reload» Saint Phnx

Деймос:

«Fame is a Gun x No Pole» Addison Rae, Don Toliver

«Ecoute Cherie» Vendredi sur Mer

«A Little Party Never Killed Nobody» GoonRock, Q-Tip

«Fire In My Heart» Escape From New-York

«Shot by Stardom» 8DVOLUME

«It Feels So Good» Matt Sassari, Hugel, Sonique

«Lush Life» Zara Larsson

Деймос и Анархия:

«Karavi» Stelios Rokkos

«Elpida» Konstantinos Argiros

«Etsi agapao ego» Stelios Rokkos

«Believe» Civil Twilight

«Forever Young» Henry Morris

«Wicked Game» Chris Isaak

«Torn» Ava Max

«Opalite» Martin Luke Brown

«What's It Like Now» Mikky Ekko

1.

Анархия

Кто в здравом уме назовет свою дочь Анархией?

Мой отец.

В нашем мире, где традиции ценятся превыше закона, где девочек из хороших семей называют в честь святых или бабушек, мое имя звучало как пощечина обществу.

Папа всегда говорил, что порядок — это тюрьма для слабых, а настоящая власть рождается там, где рушатся правила. Он хотел вырастить шторм, который потопит любого, кто посмеет посягнуть на империю трех Домов — Триумвират. И у него получилось.

Быть Анархией в современной Греции значит быть живым противоречием. Я ношу шелка от кутюр, посещаю оперу и благотворительные вечера, как все наши женщины, но под тонкой тканью платья всегда прячется холодное оружие.

Сейчас я шла по мраморным залам нашей виллы в пригороде Афин, держа путь в кабинет отца. Добравшись до массивной двери, я постучала костяшками пальцев по ее поверхности два раза.

— Входи, — раздалось за ней.

И я вошла.

Отец сидел за своим рабочим местом и перебирал бумаги: кажется, новые поручения от кириоса1^[1] Аргира.

— У меня есть новости, — сказал он наконец, не глядя на меня.

Я кивнула.

— Ты выйдешь замуж.

Слова отца тут же повисли в пропитанном коньячным ароматом воздухе как дым. На мгновение время в кабинете замерло.

Но удивление было мимолетным, ощущаясь как легкое покалывание в затылке, и тут же сменилось осознанием.

— За кого? — спросила я холодно.

Отцовская рука с ручкой зависла над бумагами. Он медленно поднял голову. В его глазах, подернутых дымкой прожитых лет, читалось некое подобие гордости.

— Завтра, — бросил он, захлопывая папку. — Завтра вечером я устраиваю торжественный прием у нас. И познакомлю тебя с ним официально. Как с будущим мужем.

Он встал, поправляя идеально выглаженные манжеты рубашки. Его взгляд стал еще более ледяным, чем обычно.

Я снова кивнула. Удивление все еще покалывало кончики пальцев, но разум уже вовсю просчитывал варианты. Если отец не называет имя сразу, значит, кандидатура может быть неожиданной. Или слишком значимой, чтобы произносить ее вслух до официального объявления.

— Я поняла, отец. Во сколько мне быть готовой?

— В шесть. Платье будет доставлено в твою комнату завтра утром. — Он обошел стол и приблизился ко мне. Положил руки на мои плечи, слегка сжав их. — Твой муж является замком на дверях Дома Зевса, а ты станешь ключом. Этот брак нужен для тебя. Надеюсь, ты не подведешь меня.

Я подняла на него взгляд. Меня немного оскорбляло его сомнение. Возможно, здесь снова сыграло мое имя и значение, которое он вложил в него.

— Конечно, нет, — улыбнулась я легкой, едва заметной улыбкой. — Разве я подводила тебя когда-либо?

Отец сдержанно кивнул.

— Ты — все, что у меня осталось, — произнес он холодно и ровно. — И я доволен тем, как ты справляешься.

Когда после сказанного он снова вернулся к своим бумагам, я автоматически получила разрешение оставить его одного. Развернулась и вышла, не проронив больше ни слова.

Не то, чтобы я не задумывалась о том, что однажды меня выдадут замуж… В Триумвирате браки по расчету вполне распространенное явление. Просто, возможно, я считала, что отец видит во мне нечто большее, чем женщину, которой нужен муж.

Цокот моих каблуков по пентелийскому мрамору холла звучал под стать мыслям, которые роились в голове. Когда я толкнула тяжелые створки дверей и вышла во двор, все вокруг было залито лунным сиянием.

На подъездной дорожке меня встретила блестящая черная «Ауди А8». У переднего крыла, небрежно прислонившись к копоту, стоял Димитрис и прикуривал сигарету, щурясь от дыма.

Папин любимчик среди Айм. И его любимый палач. Он был живым напоминанием о том, что любая непокорность карается тихо, эффективно и без лишних свидетелей.

Легкий морской бриз трепал полы его рубашки, темные волосы, аккуратно зачесанные назад, открывали резкие черты лица, а на смуглой шее отчетливо виднелась татуировка — стилизованная молния, знак принадлежности к Дому Зевса.

Я остановилась в шаге от него.

— Деспини́с2^[1] Палладис, — произнес он.

— Привет, Димитрис.

И именно в этот момент, глядя в его карие глаза, я вдруг пришла к неожиданной мысли.

Если отец решил выдать меня замуж, то Димитрис — самый очевидный кандидат. В Триумвирате это классика: отдавать дочерей за своих преданнейших людей. Хотя здесь при таком раскладе выходит мезальянс3^[1], который случается уже реже, ведь я — Эпарх, человек, управляющий целым куском бизнеса Триумвирата, а он — Цербер, физическая защита и главный солдат моего отца.

Отец слишком умен и параноидален для того, чтобы отдать меня равному. Выдай он меня за аристократа, то часть его территории ушла бы в чужую семью. Ему нужно оставить мои активы при себе.

Так что мой брак с Цербером для него гениальное решение. Ведь Димитрис предан отцу до мозга костей.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я.

Его, кажется, удивил вопрос.

— Беседовал с вашим отцом. Он просил меня явиться для одного важного разговора.

Я не хотела задавать прямого вопроса: «Для какого?», так что ограничилась простым кивком.

Он затушил сигарету о край массивной каменной урны и выпрямился. В каждом его жесте сквозила та самая выверенная грация хищника, которая так импонировала моему отцу. И с каждой секундой убеждение в выборе отца в его пользу становилось лишь крепче.

Я собралась обойти его машину и пройти в цветущий сад на нашем заднем дворе, где любила проводить время, если меня что-то беспокоило, однако Димитрис вдруг схватил меня за руку.

Это был смелый жест.

Я бросила на него удивленный взгляд. Димитрис быстро убрал руку и извинился, прежде чем сказать:

— Дело в том, что ваш ждет Йорго Тсопей. В Колонаки4^[1]. Вы собирались встретиться с ним в пятницу, но планы изменились. Он сообщил мне об этом двадцать минут назад.

Я скрестила руки на груди, задумавшись.

Ненавижу, когда все идет не по плану. Обычно это не заканчивается ничем хорошим. Особенно, если имеешь дело с таким скользким человеком как Йорго Тсопей.

— Что ж, ладно, — ответила я, бросая взгляд на окно кабинета папы. Ему не понравятся мои действия, если он узнает.

— Деспинис. — Димитрис слегка поклонился, сделал шаг к задней двери машины и плавно потянул за ручку, открывая передо мной салон, из которого пахнуло прохладой кондиционера. — Позвольте мне сопровождать вас до кириоса Тсопея. Город... — он на мгновение замолк, окинув взглядом улицу, — город сегодня ведет себя неспокойно.

Я без слов проскользнула на заднее сиденье. Димитрис закрыл дверь и через секунду занял место водителя.

Мы бесшумно тронулись с места.

Я наблюдала в зеркало заднего вида за его карими глазами. Он вел машину так же, как и убивал: уверенно, без лишних движений, полностью контролируя ситуацию.

— Ты уже знаешь, что будет завтра? — не выдержав, решила прощупать почву я. Внутри зудело любопытство.

Димитрис на мгновение перевел взгляд на зеркало, встречаясь со мной глазами. На его губах заиграла едва заметная улыбка.

— Завтра будет великий день для Дома Зевса, — ответил он уклончиво. — Кириос Палладис ждет этого союза больше, чем кто-либо другой.

«Союза». Это слово кольнуло меня. Значит, он в курсе. И его спокойствие... было ли оно спокойствием человека, который знает, что скоро наденет кольцо мне на палец?

Я смотрела на его затылок. Димитрис был идеальным женихом по меркам папы: он не спорил, не задавал вопросов и всегда доводил дело до конца.

— Отец сказал, что мой муж является «замком на дверях Дома Зевса», — произнесла я, глядя в окно на проносящиеся мимо оливковые рощи. — А я должна стать ключом. Как думаешь, ты подходишь на роль такого замка?

Машина слегка притормозила перед поворотом, а затем снова ускорилась. Его пальцы на руле чуть сжались, но в остальном он остался непоколебим.

— Я подхожу на любую роль, которую отведет мне ваш отец, деспинис. Моя преданность не знает границ. Но... — он снова поймал мой взгляд в зеркале, — ключи иногда ломаются, если пытаются открыть не тот замок.

Эта фраза была брошена слишком легко, однако, мне показалось, словно в ней скрывался предупреждающий подтекст.

Мы замолчали, и остаток пути до центра Афин прошел в напряженной тишине.

* * *

— У меня мало времени, Йорго, — произнесла я, едва увидев его за столиком ресторана, когда вошла внутрь.

За его спиной стояло двое мужчин-телохранителей. За моей же был Димитрис.

— Я не посмею занять его целиком, деспинис Палладис, — улыбнулся Йорго, встав из-за своего места, чтобы вежливо поприветствовать меня. — Как вы поживаете? Как ваш отец?

— Все просто отлично, — холодно ответила я. — Но вы же здесь не за этим, правильно?

Мужчина кивнул, продолжая улыбаться, как будто строил хитрый план прямо в эту секунду. Я спиной почувствовала, в какой готовности стоял Димитрис. Случись что со мной, отец оторвет ему голову. Будучи единственным ребенком отца, я была для него слишком ценна.

— Пожалуйста, присаживайтесь, — указав на стул перед собой, произнес Йорго, и меня уже начинала раздражать его черезчур показная вежливость. — Может, вы хотите что-нибудь по…

— Ближе к делу, — сухо перебила его я, садясь напротив.

Йорго прочистил горло, немного покашляв в кулак.

— Дело в том, что я не смог осуществить ваше поручение. Прошу дать мне немного времени еще до, скажем, понедельника.

Я загорелась возмущением.

— Ты понимаешь, что мои поручения это поручения от самой кирии5^[1] Аргир? А не мои капризы.

Йорго закивал, глаза начали скакать по залу ресторана.