Цитаты из книг автора «Фэнни Флэгг»

Бывает, сяду и реву, все глаза проплачу: бедные маленькие человеческие создания, они оказались втянуты в этот мир, не имея представления, откуда взялись, что должны делать и долго ли им придется этим заниматься. И чем это все закончится. Но большинство из них каждое утро просыпаются и стараются найти во всем этом какой-то смысл. Просто невозможно не любить их, правда? Удивляет меня только, как они умудряются не все свихнуться.

– Говорят, невозможно узнать мужчину, пока не поживешь с ним.

Он утверждает, что все диктаторы ненавидят кошек за то, что не могут их приручить.

Ты тратишь годы, пробиваясь, никем не замеченный, потом в один прекрасный день просыпаешься, а весь мир хочет с тобой познакомиться. Но вскоре обнаруживаешь, что им нужно не тебя узнать, а чтобы ты узнал о них.

нас была маленькая ферма в десяти милях от города, и отец говорил: «Как только человек отрывается от природы, он попадает в неприятности». Разумеется, он был прав, но в то время я этого не понимал. Тогда я считал его старомодным, консервативным чудаком, глупым, неотесанным мужланом. Мне не терпелось стряхнуть с ботинок пыль глубинки и рвануть в большой город. Увидеть мир, стать знаменитым. Но когда я здесь, я каждый день о нем думаю.

Элмвуд-Спрингс, штат Миссури, далеко не идеален, но для маленького городка он настолько близок к идеалу, насколько можно утверждать это, не впадая в излишнюю сентиментальность и не выдумывая небылиц.

будь что будет, лучше умереть на ходу, не зная, больна ты или здорова.

Выходи замуж за близорукого – и никогда не состаришься.

Слава – акула с тысячью зубов, только и ждет, чтобы сожрать тебя, проглотить не жуя. Жрет и плывет дальше, жрет и плывет. Слава убивает, деточка. Слава – не то место, где можно существовать. Люди стремятся либо к ней, либо от нее, но спокойно жить в ней невозможно. Никому это не приносит радости. – Но бывают люди, которым нравится известность? Он отпил из бокала. – Наверное, есть люди с притупленной чувствительностью, не возражающие против того, чтобы полностью выставлять свою жизнь напоказ. Но я не знаю по-настоящему творческого человека, кто мог бы выживать и творить без доли уединения.

Эвелин было сорок восемь, и она чувствовала себя опустошенной и потерянной