Цитаты из книг автора «Фэнни Флэгг»

Вот она жизнь, стоит кого-то полюбить, как его у тебя забирают.

– Спросите меня, который час. – Хорошо, – согласился Освальд. – И который же теперь час? – Половина поцелуя. Час пробил, пора целоваться!

Если она когда-нибудь заметит, что к ней приближается любовь, она перейдет на другую сторону улицы.

А скажите, кто-нибудь заметил, что зацвели тюльпаны, посаженные «Клубом садоводов» у фонтана в парке? Бог мой, прогуляйтесь туда, и вы решите, что очутились в Голландии.

Энтони Патрик Сардино, присвоивший себе имя Майкл Джеймс Винсент, был наполовину ирландцем, наполовину итальянцем и стопроцентным сукиным сыном.

Неудивительно, что христианство получило такую популярность. Если вспомнить Иисуса и его двенадцать апостолов… А если учесть Иоанна Крестителя, получается четырнадцать пар – значит, 28 штук!

Трансплантация яйца… Точно! А вдруг можно получить парочку от анонимного донора? Решено, она купит яйца какого-нибудь покойника. Их можно класть в коробочку и брать с собой на важные встречи, а когда понадобится настоять на своем, стукнуть ими по столу. А может, стоит купить сразу четыре?..

А что! Не далее как вчера Тованда решительно вошла в Пентагон, поотбирала у них там все бомбы и ракеты и вместо этого раздала игрушки, а в России ее сестры по духу сделали то же самое. Потом она выступила в шестичасовых новостях и объявила, что весь военный бюджет перечисляет людям старше шестидесяти пяти. Тованда так устала за день, что Эвелин с трудом дождалась вечера и уснула, едва коснувшись головой подушки.

Что это за сила, что за внутренняя угроза, этот невидимый пистолет, приставленный ко лбу, который держит ее под прицелом всю жизнь?.. Откуда этот страх, что ее как-нибудь обзовут? Некогда она хранила девственность, чтобы ее не обозвали потаскушкой или давалкой. Вышла замуж, чтобы не обозвали старой девой. Изображала оргазм, чтобы не обозвали фригидной. Нарожала детей, чтобы не обозвали бесплодной. Не стала феминисткой, чтобы не обозвали лесбиянкой или мужененавистницей. Никогда не ворчала и не повышала голос, чтобы не обозвали стервой… Она так старалась, и все-таки этот незнакомый парень швырнул ее в сточную канаву, полную таких слов, какими мужчина может обозвать женщину только в приступе страшного гнева. Эвелин недоумевала: почему почти все эти грубые слова связаны с сексом? И почему когда один мужчина хочет унизить другого, то называет его бабой? Можно подумать, хуже этого слова ничего нет. Чем же мы заслужили такое отношение? Почему нас называют суками? Негров перестали называть ниггерами, по крайней мере в лицо. Итальянцы – больше не макаронники и не даго, и никого теперь не называют жидом, косоглазым, китаезой. Каждого из этих людей кто-нибудь да защищает, общество протестует против оскорблений в их адрес. А вот женщины до сих пор получают унизительные прозвища от мужчин. Почему? Где же наши защитники? Это несправедливо. От этих мыслей она еще больше расстроилась. Как жаль, что с ней не было Иджи, подумала Эвелин. Уж она-то ни за что не позволила бы какому-то сопляку так обругать ее, она бы ему так врезала, что он, а не Эвелин ока

Как тут вынесешь, когда Пэтси у тебя на глазах начинает понимать – а первый урок преподан, – что на свете нет ничего настоящего. Нет Бога. Нет Санта-Клауса. Нет счастливых развязок. Все рано или поздно распадается. Ничто не длится вечно. Он бы пошел на все, только бы уберечь ее от разочарования в жизни.