Все воруют. То не мода:
Жизнь не в жизнь без воровства!
На Руси так от природы —
Привыкаем сызмальства! —
Начал так со мной водитель
Этот странный разговор.
Я вообще-то не любитель
Затевать бесплодный спор,
Но вступился и с напором,
В зеркальце скрестив с ним взор:
– Каждого считаешь вором,
То, выходит, сам ты – вор.
– А то как же? – Я опешил.
Обходного нет пути.
Прочеши темя до плеши —
Мысли нужной не найти.
Если прав он, я замаран,
Как частица бытия,
И одна должна быть кара
Для него и для меня.
Вывод здесь один бесспорен —
Спора нашего венец:
Он, глядящий прямо в корень,
Правдолюбец, а я – лжец.
Вместо двух с полтиной трёшку
Дал и вышел. Сдачи нет.
Вокруг плошки каждый с ложкой,
Как водитель, так и мент.
1982 г.
Тридцать девятая весна
Пошла от той весны,
Когда топтала мир война,
А я не знал войны.
Твоим объятьем защищён
От тех метелей злых,
Не слышал я предсмертный стон,
Не видел скорбь живых.
Что кровью, а не молоком
Поит война – не знал
Тогда, когда беззубым ртом
Пустую грудь терзал.
Зайдясь до синевы, орал,
Рвал голод горло мне
И крик мой вызовом звучал
Грохочущей войне.
Я понял, сквозь меня года,
Когда прошли толпой,
Что отдавала мне тогда
Ты часть себя самой.
И то твоё, пока дышу,
В себе я сохраню,
Твою любовь, твою слезу
И сердца боль твою.
1982 г.
В белую грудь, как в подушку зарыться.
Пусть не влюбиться, а только забыться
От всяких материй, различных субстанций,
От мчащихся мимо полустанков и станций,
Отвлечься от времени быстро летящего,
От нашего прошлого и настоящего.
Остановить даже мысли течение
– Пусть всё поглотившее наступит забвение!
Такое забвение доступно лишь мёртвым,
И слабость свою посылаю я к чёрту.
Что было, то было – со счетов не сброшу,
Буду нести до конца свою ношу:
Груз одиночества, радость общения,
Все понедельники и воскресения.
Ростов. Ночь в аэропорту.1982 г.
Согрей в ладонях горсть земли
И брось на крышку гроба,
Чтоб мрак и холод не смогли
Со мною сладить оба.
Громада уходящих лет
В тлен превращает кости.
Не тленны лишь тепло и свет
От этой малой горсти.
И сколько б не текла луна
Столетий на планету,
Покуда есть он и она —
Любовь не канет в Лету.
Всё, что вошло нам в плоть и кровь,
Уходит по наследству.
Живёт нетленная любовь
С враждою по соседству.
Был коротко с враждой в ладу,
Зато с любовью – долго
И в мир теней, когда сойду,
То не оставлю долга.
Согрей в ладонях горсть земли
И брось на крышку гроба,
Чтоб мрак и холод не смогли
Со мною сладить оба.
20 февраля 1982 г.
Снова осень медью кружит,
Словно льёт колокола.
Опрокинут город в лужи,
Как в большие зеркала.
День короче, ночь длиннее,
Потерял закат зарю,
Но во славу Гименея,
Мёд течёт по сентябрю,
Чтобы через зимы в вёсны,
Снова шло цветенье в лад,
Чтобы мог по травам росным,
Вновь догнать зарю закат.
1982 г.
Страсть закована в бетоне,
Заморожен крик и вздох.
Нынче сдержанность на троне,
И во всём и толк, и прок.
Звёзды падают в окошко,
Льётся жёлтый сок луны,
Ночь хлебает полной ложкой,
Пьёт из кубка тишины.
Дотянуть бы до рассвета.
Ох! Как сердцу невтерпёж.
На любовь сегодня вето,
Как у горла острый нож.
1982 г.
Малый ломтик тайги
Отобрав у Яги,
У Вселенной – кусок небосвода,
Здесь собрался народ
Чистый пить кислород,
Был народ тот особого рода.
Нет, не тот, что в скиты
Свой уклад и кресты
Уносил от Петровской расправы.
Шёл тернистой тропой
Он в тот край за мечтой
И конечно немножко за славой.
И возник городок,
Вышел весь невысок,
Постигая все азы и буки,
Он уводит с Оби
Свои корабли
Каждый день к белым пятнам науки.
1982 г.
Говорят, что невесомость —
Есть космическая новость
И она не ощутима
здесь на матушке-Земле.
Не представился мне случай
Опрокинуться за тучи,
На космическом поднявшись
к звёздным высям корабле.
Пусть покажется вам странным
На земле обетованной,
Но однажды невесомы
стали пять пудов моих.
Может, ветреная Геба,
Пошутив, седьмое небо
Опрокинула на землю
на один короткий миг.
И земное тяготение
Отступило в удивлении,
Позабылось и ослабло
притяжение земли.
Тело стало невесомым,
Ощущением полон новым,
Я парю, им окрыленный,
близ Земли, а не вдали.
И тогда во всей Вселенной
В этот миг самозабвенный
Лишь остались только двое
– это были я и ты.
Если нашим чувствам верить,
В неизведанное двери
Мы открыли и узрели
невесомости черты.
16 апреля 1982 г.
На пустом стакане пальцы
Вытанцовывают вальсы —
Всё в затылке, а в бутылке
даже капли нет вина.
И не то, чтобы к веселью
– Завертелось каруселью,
Закружилось и исчезло,
как дрожащая струна.
Нет ни время, ни пространства,
Наступило постоянство —
Ни налево, ни направо
не могу я сделать шаг.
Ведь в дурмане, как в тумане
Только слышу: – Мани, мани, —
Всё выкрикивает кто-то:
может друг, а может враг.
Не могу я разобраться,
Иступлённо кричу: – Братцы!
Помогите, замурован,
как за каменной стеной!
Бьют – не ощущаю боли.
– Где вы, Пети, Вани, Коли?
Неужели приключилось
с вами то же, что со мной?
1982 г.
Я стать желаю двухметроворостым,
Когда проходишь мимо, хороша!
Желание мое, как нищий по погостам,
Бредёт, не получая ни гроша.
Лицо луной над головой моею
Плывёт улыбкой, озарив округ.
Напрасно я вытягиваю шею —
До плеч твоих не дотянуть мне рук!
1982 г.
Вот Млечный путь,
пропитан звёздным соком!
К нам проникая в грудь,
он с губ стекает охом.
В нем вечности
непостижимый смысл —
Бездонен он
для наших коромысл.
1982 г.
Чем площе грудь, тем ближе ты ко мне —
Весь целиком я в трепетном огне!
Короче ты – я чувствую длинней
Себя в тебе и действую смелей.
Чем уже ты – тем в большей толщине
Моё в твоей прибудет глубине.
Но если ты останешься большой,
Придётся ночь мне провести с женой.
Как путник, троп не знающий в горах,
Я заблужусь в дородных телесах,
Сорвавшись вниз с какой-нибудь груди,
К блаженству так и не найду пути!
1982 г.
Хочу слышать тебя,
хочу видеть тебя,
Но легли между нами
леса и поля.
Видим звёзды одни
мы ночною порой,
Только ты не со мною,
а я не с тобой.
И туда, и сюда,
и туда, и сюда
Летят самолёты,
спешат поезда.
Видим звёзды одни
мы ночною порой,
Только ты не со мною,
а я не с тобой.
Нам разлуку нельзя
оборвать, словно нить,
Нашу встречу нельзя
из надежды скроить.
Видим звёзды одни
мы ночною порой,
Только ты не со мною,
а я не с тобой.
Понимаю умом,
только сердцем понять не могу:
Отчего? Почему
так на нашем веку?
Видим звёзды одни
мы ночною порой,
Только ты не со мною,
а я не с тобой.
1982 г.
Нынче физик не в фаворе,
Пролетарий – в королях!
Вот он – в лавровом уборе,
Весь в рублях и орденах!
Так куда интеллигенту?
Где та пристань, тот причал?
Случай сей беспрецедентный —
Все начала без начал.
Бедовать ради идеи,
Засупонив животы?
– Лучше ближних пожалеем,
Сбережём от маяты!
На былое без истомы
Мы возложим, как венки,
Наши красные дипломы,
И пойдём в проводники.
Там плацкартные вагоны
Ядра – что не по зубам
Были синхрофазотронам —
Вмиг расколют пополам.
Тяжела у нас работа —
Руки в чёрных мозолях.
До седьмого бьёмся пота
В развалюхах поездах.
Но зато не молим бога
Нам на чёрный день подать.
Белой скатертью дорога —
Самобранкой в благодать!
Не представят нас к награде
За витки вокруг земли.
Рельсы спереди и сзади —
Мы выходим в короли!
1983 г.
Вошла, играя косами,
Красна девица в круг
И спавшие без просыпу
Глаза открыли вдруг.
Март принял первым вызов,
Сбив шапку набекрень,
Рванулся в круг, – и рыжих
За ним кудрей кипень.
Тут не удержишь вожжи
В хмелю от куража:
– Прочь глухомань берложья,
Разбужена душа!
Снег аж дымком клубится,
Всё ярче дня костёр,
Мелькают солнца спицы,
Ведя весны узор.
1983 г.
Как на цыпочках, идёт
Дождь почти беззвучно.
Капля вот и капля вот
Падает поштучно.
Сосчитать попробуй их
Все, не пропуская.
Вот одна – за воротник,
А на нос – другая.
Но уже и там, и тут
Шире, а где уже,
Змейками ручьи бегут,
Собираясь в лужи.
Он обманщик и шутник —
Дождик этот самый.
Даже лучший ученик,
Даже вместе с мамой —
Сосчитать бы тут не смог
Бусинки – дождинки.
Он бы просто сбился с ног,
Промочив ботинки!
15 Апреля 1983 г.
Мне нравится лиловый бегемот —
Не кукла, не медведь, не этот кот.
Пусть он при длинной шпаге и усах,
И шпоры у него на сапогах —
Мне всё равно милее бегемот.
Он открывает свой лиловый рот
И говорит со мною, как живой, —
Такой забавный и такой смешной!
– Ну, бабушка, пожалуйста, купи!
Она мне отвечает: – Не глупи.
Для малышей та сделана игрушка.
Ещё бы попросила погремушку.
– Но я всю жизнь мечтала о таком!
Пусть я чуть-чуть побуду малышом
Ну что случится: один денёк, другой?
А после снова стану я большой.
1983 г.
О проекте
О подписке
Другие проекты