Цитаты из книг автора «Федор Василюк»

В книге убедительно показана опосредствованность процессов переживания определенными структурами, или «схематизмами», общественного сознания и подчеркнуто, что эти структуры являются не натуральными, как считал, например, К.Г. Юнг, а историко-культурными образованиями.

работе выделены четыре принципа, которым подчиняются процессы переживания. Это принципы удовольствия, реальности, ценности и творчества. Нужно подчеркнуть, что речь идет об установлении (можно даже сказать об открытии) системы психологических закономерностей, а не о простой механической добавке новых для психологии переживания принципов ценности и творчества к двум, издавна известным.

Рубинштейну принадлежит положение о том, что эмоции рождаются в действии и поэтому в каждом действии заключены хотя бы зачатки эмоциональности. А.В. Запорожец начал исследования генезиса детских эмоций и рассматривал последние как функциональные органы индивида, как

Нельзя перейти от познавательных процессов к сознанию, минуя деятельностную трактовку человеческих эмоций и переживаний. Конечно, представители психологической теории деятельности обращались и к сфере эмоций, и к миру субъективных переживаний. Здесь в первую очередь может быть названо имя Л.С. Выготского, который в конце жизни предпринял большое теоретическое исследование, посвященное учению Б. Спинозы о страстях. Он писал о том, что в системе значений обобщается, осознается мир внутренних переживаний — человек выходит из «рабства аффектов» и обретает внутреннюю свободу. С.Л.

Е. Василюка, «смысл страдания – не в бегстве от него, но и не внутри его болезненной ткани, он обретается при вознесении страдания, вознесении на крыле молитвы к Богу и в претворении его в Боге» (с. 221). В концепции Л.

«Трагедия о Гамлете, принце Датском У. Шекспира» и «Траурные строки (День 9 ава)» приводят автора к мысли о возможной стратегии преодоления страдания. Защитные формы совладания, такие как гедонистическое бегство, мазохистическое наслаждение, обывательское утешение, восполняются новой философией страдания, которую Ф. Е. Василюк развивает

Анализ истории психотерапии сквозь призму упований фиксирует не логику воздействия терапевта на клиента, а логику сотрудничества. Она же становится ключевой и для синергийной психотерапии, осуществимой лишь в соработничестве человека и Бога. Упованием синергийной психотерапии Ф. Е. Василюк называет молитву: «Делая точкой опоры всего терапевтического процесса молитву, синергийная психотерапия видит свою задачу в том, чтобы помочь пациенту от безысходности жизненных тупиков приблизиться к такому личностному состоянию, где в нем начнет пробуждаться надежда на Бога, зарождаться и укрепляться молитва» (с. 216).

представлении о человеке. Автор ставит вопросы философских и антропологических оснований психотерапии, ее ответственности перед отдельным человеком и культурой в целом. Он пишет: «Наступает и наступило уже время выбора, время философского самоопределения, когда каждый психолог и психотерапевт, всерьез относящийся к профессии, должен будет дать отчет в своем уповании» (с. 193). Скрытая цитата из апостола Петра (1 Пет 3:5) позволяет автору показать экзистенциальную значимость личного выбора, а богатое коннотациями слово упование удачно принимает на себя роль нового термина, адекватного психотехнической

Здесь он оказывается в окружении таких классиков психологии и феноменологии религии, как Уильям Джеймс[6] и Рудольф Отто[7]. Однако методология, которую использует Ф. Е. Василюк, совершенно новая – это психотехническое исследование[8], сочетающее феноменологический метод, культурно-исторический подход Л. С. Выготского и теорию деятельности

Важную особенность имеет авторская исследовательская установка: она не стремится к нейтральности, а принципиально остается ценностно и эмоционально окрашенной. Читатель различает «страх и трепет» автора перед святостью предмета, радость прикосновения к чуду и ответственность воспринять его, не отбрасывая рациональность, а подчиняя имеющиеся инструменты