— «В Сокольниках крысы загрызли бомжа»... Потрясающе, звучит как начало песни... «На Бауманской молодая мама вывалилась из окна»... «Цены растут»… Может, начать писать рэп?.. Чисто по названиям... — привычно беседуя сама с собой, вслух зачитывала она.

Для Мэл стало полной неожиданностью, когда в одном из пустынных дворов её вдруг обступили три её одноклассницы. Школьница была так погружена в свои мысли, что даже не услышала шагов за спиной: заметила девчонок, лишь когда две из них заступили ей дорогу. Обернулась, и увидела ещё одну позади. Одной из заступивших предсказуемо была Ольга. Две другие девицы — преданнейшая её свита. В пальцах у предводительницы была зажжённая сигарета.

— Что, коза крашеная, думала — выпендришься на меня и спокойно домой пойдёшь? — издевательски протянула Ольга, затягиваясь и выпуская струю дыма прямо Мэл в лицо.

Это была обратная сторона Ковалевской. Есть такие удивительные люди, которые умудряются прилично учиться, читать какие-то там книжки и при этом оставаться абсолютным законченным быдлом.

Впрочем, несмотря на численный перевес противника, а также на то, что сама Ольга была выше Мэл на полголовы, девушка не слишком-то испугалась. Как бы угрожающе блондинка себя ни вела, контингент их школы был не из тех, что практикуют метод «забить стрелу». Так что Мэл брезгливо скривилась и помахала ладонью перед носом, разгоняя дым.

— Слушай, Ковалевская... — вполне миролюбиво начала она, — а не пойти бы тебе... дымить куда-нибудь в другое место?

— А что, тебе не нравится? — с неожиданно довольным видом поинтересовалась девушка.

Мэл собиралась найтись с ответом, но, похоже, её вдохновение на сегодня иссякло. Кроме того, её очень интересовало, что так порадовало Ковалевскую. Впрочем, это выяснилось буквально через секунду. Ольга вовсе не собиралась запугивать Мэл физической расправой. Она, как та собака из мема, «делала больно иначе».

— «Только в дыме сигарет я понимаю “да” или “нет”», — манерно растягивая гласные, проговорила блондинка.

От этой фразы Мэл перекосило. Ощущение было такое, словно она пропустила удар в живот и теперь не может вдохнуть.

— Чего ты тявкнула? — сузив глаза, очень тихо переспросила она.

— Эй, Семёнова, ты серьёзно думала, что твоё писево нельзя найти? Ты бы хоть группу закрытой сделала, чтобы не позориться. А Вальтер Ви, который тебе всё лайкает и комментит, — это, я так понимаю, Меньшикова. Больше слушателей твоей фигни нет?

— Оль, ну тут восемь человек, ты чо, — «вступилась» за Машу одна из Ольгиных подруг, глядя в экран своего телефона.

— Да это боты их... — отмахнулась блондинка.

Две девицы из свиты Ольги принялись наперебой зачитывать отрывки из текстов Машиных песен.

Меньше всего Мэл хотелось, чтобы кто-то узнал про то, что она что-то пишет и где-то выкладывает. Группу она завела совсем недавно, да и особо не пиарила нигде. Но в одном одноклассницы были правы — нужно было закрывать.

— Чё, рокстар? «Твои сине-зелёные глаза, не пойму: нефрит или бирюза…» — не унималась Ольга.

Удар ниже пояса. Слова из песни, написанной Мэл о парне, который ей нравится, но которому она, конечно, об этом никогда не расскажет. Девушка рванулась вперёд и выбила из рук у Ольги телефон. Тот упал на асфальт экраном вниз, а в следующую секунду Мэл вцепилась обидчице в волосы. Та завизжала. Ольгина свита подбадривала свою предводительницу воплями, но сама в драку не вмешивалась.

Гнев Мэл утих так же стремительно, как и вспыхнул. В голову ей вдруг скакнула мысль о том, что нападение на отличницу и любимицу учителей может повлечь за собой изрядные неприятности в дополнение к тем, которые она уже и так имела из-за своего поведения и низкой успеваемости. Девушка попыталась отпустить верещащую блондинку, но рукав её вязаного свитера зацепился за Ольгину серёжку.

— Помогите! — завопила та, когда Маша дёрнула её за ухо.

Мэл решила, что надо “сваливать” любой ценой. Она резко рванула рукав. Ольга закричала на весь двор, будто бы её резали. Мэл стало по-настоящему страшно, однако в то же время она почувствовала, что наконец свободна, и бросилась наутёк.

Пулей вылетев из двора, Мэл неслась до тех пор, пока хватало дыхания. Однако физкультура не входила в число её любимых школьных предметов, как, впрочем, и ни один другой предмет, и потому хватило его очень ненадолго. Убедившись, что она, тем не менее, убралась достаточно далеко от места стычки, Мэл перешла на торопливый шаг. Она тяжело дышала, мысли прыгали. Несмотря на демонстративное безразличие к школьным правилам, девушка очень боялась серьёзных неприятностей, и потому думать сейчас могла только о возможных последствиях своего поступка. Взгляд её вдруг упал на злосчастный рукав, разом заставив Мэл похолодеть: на нём красовались пятна едва подсохшей крови, а на одной из петель висела старинного вида покореженная серебряная серёжка с жемчужиной.

«Нет. Нет-нет-нет... — леденея, подумала Мэл. — Только не говорите, что я оторвала ей ухо... Если начнутся разбирательства, получится, что я не только покалечила эту овцу, но ещё и ограбила...»

Мэл схватилась за голову. Теперь либо штраф, либо вообще посадят. Школьница отцепила серьгу от свитера, машинально сунула её в карман и быстро пошла в сторону дома. По дороге она лихорадочно соображала, кому может позвонить в такой ситуации, но по всему выходило, что выбирать ей особенно и не из кого. Только один человек мог ей помочь. Трясущимися руками Мэл вытащила телефон и открыла контакты.

Виолетта ответила после первого же гудка. Не тратя время на приветствия, Мэл сбивчиво изложила ей последние новости.

Ви выслушала не перебивая.

— Да, дела... — задумчиво протянула она.

— Сама знаю, что «дела», делать-то мне чего?! — паникуя, воскликнула Маша.

— Спокойно, — твёрдым голосом потребовала Виолетта. — В первую очередь — не истерить. Посмотрим, как будут развиваться события. Может, Ковалевская ещё сама никому ничего не расскажет. Если это дело начнут раскапывать, всплывёт ещё много всего интересного, что её репутации совершенно не на руку.

— А если я ей ухо оторвала?! — не унималась Мэл.

— Ну, значит, будет как Ван Гог...

— Ви!

— Да не оторвала ты ей ухо! В худшем случае — порвала мочку, да и то вряд ли. Скорее всего, замок серёжки от рывка расстегнулся. Ну, наложат, может быть, пару швов...

— Ты думаешь? — уже немного спокойнее переспросила Мэл.

— Уверена. Но в школе тебе пару деньков лучше не появляться. Посиди дома, успокой нервы, пусть там всё уляжется. Пожалуешься маме на переутомление, она тебе записочку нарисует. Заодно, пока будет свободное время, сделаешь этот злосчастный доклад для Любера, пусть ей будет приятно.

Это было то, что принципиально отличало Виолетту от Мэл. Ви тошнило от школы так же сильно, как и подругу, но, в отличие от Маши, Виолетта умела притворяться.

— Ладно, — немного придя в себя, выдохнула подросток. — Поеду тогда в Ленинку эту…

— Давай. Составить тебе компанию?

— Да не, спасибо. Сама.

— Тогда держи в курсе.

И Мэл обречённо поплелась к метро.

В вагоне она заметила, что всю дорогу с неё не сводил глаз молодой человек в длинном вязаном шарфе. Его лицо казалось почему-то смутно знакомым, хотя Мэл была совершенно уверена, что никогда его прежде не видела. Впрочем, шарф девушке понравился куда больше, чем сам молодой человек.

***

В Ленинку Мэл записали родители ещё год назад, просто потому что: «Ну как же можно быть школьницей в Москве и не иметь читательского билета Ленинской библиотеки?!» Однако с любовью Мэл к учёбе в целом и чтению в частности не было ничего удивительного в том, что сама она так там ни разу и не появилась. И потому не имела ни малейшего представления о том, что книжки в Ленинке, в отличие от районной библиотеки, надо заказывать заранее, если не хочешь ждать час, а то и полтора. Известие это девушку не обрадовало, но она подумала, что сил на то, чтобы приехать сюда повторно, у неё может и не найтись, и согласилась ждать.

Книжки ей принесли даже быстрее, чем обещали — примерно минут за пятьдесят. А дожидаясь их, Мэл успела краем уха услышать обрывок разговора прошедших мимо двух сотрудников библиотеки: те полушёпотом обсуждали похищение из книгохранилища и какое-то загадочное убийство. Впрочем, Мэл это не особо заинтриговало: у этих библиотекарей никогда не поймёшь, реальную жизнь они обсуждают или очередную книгу.

...За те полтора часа, что Мэл провела в читальном зале Ленинской библиотеки, казалось, прошла целая вечность. Советские классики оказались скучными невыносимо. Школьница с боем заставляла себя переворачивать каждую следующую страницу, делая при этом выписки для доклада. В голове продолжала наигрывать несуществующая песня про бомжей в Сокольниках, а критика «Евгения Онегина» никак в этой голове не желала усваиваться. Устав окончательно, Мэл отложила ручку, размяла затёкшие пальцы и потянулась. Поскольку затекли у неё не только пальцы, она встала и прошлась по полупустому читальному залу в дальний его конец. Её взгляд остановился на железной двери. «Вход только по пропускам» гласила табличка.

— Хм, как будто кому-то нужен этот пылесборник. Целая закрытая секция, посмотрите на них. Уууу. Тайна! — пробурчала себе под нос девушка.

Она уже вернулась на своё место, к докладу, когда свет несколько раз мигнул и погас. День же был пасмурный, к тому же уже вечерело, так что читальный зал погрузился в совершенно непригодный для работы полумрак.

— Отлично!.. — закатила глаза Мэл.

Подождав пару минут и убедившись, что это не просто кратковременная неполадка, школьница собрала свои вещи и вяло поплелась к выходу. Тем же занялись и остальные немногочисленные читатели. Когда Мэл дошла до дверей, свет так и не включили. Более того, никто из работников библиотеки тоже не появился. Прочие посетители предпочли как можно быстрее покинуть тёмное помещение. Мэл последовала было за ними, но тут натура авантюристки взяла верх, и девушка, вспомнив богатый опыт компьютерных игр и просмотра приключенческих фильмов, поняла: сейчас самое время попытаться проникнуть в закрытую секцию. Да, скорее всего, там не будет ничего, кроме кучи пыльных и скучных книг, но слазить туда незамеченной и вылезти обратно — это звучит как интересный квест, про который потом можно будет с гордостью рассказывать. Мэл несколько секунд потопталась у входа в закрытую секцию и наконец толкнула дверь, которую больше не удерживал обесточенный электромагнитный замок. Нарушительница вошла внутрь и принялась спускаться вниз по лестнице, освещая себе дорогу мобильным телефоном. Примерно на середине пути она поняла, что фонарик — это, конечно, хорошо, но можно и видео снять о своих похождениях. Включив фронтальную камеру и направив её на себя, бодро затарахтела:

— Всем привет, с вами Мэл, и сейчас я буду спускаться в закрытое для посторонних книгохранилище Ленинской библиотеки. Тут вырубили свет, и я рассчитываю обнаружить книжных зомбаков. А может, на нижних уровнях хранятся секретные документики... Сейчас я туда проберусь, и мы это проверим.

Свободной рукой Мэл толкнула перед собой очередную дверь. Электричество так и не включили, и ещё один замок легко открылся.

— Это отсек пыльных книг. Давайте посмотрим, чо тут?

Мэл направила камеру на многочисленные полки, уставленные пухлыми томами.

— Тут очень холодно: возможно, они на самом деле хранят здесь трупы. Щас мы это узнаем! Какой длинный коридор... Что тут у нас за книги? Герцен. Опять он. И снова он. Пойдём в другой отсек.

Мэл ускорилась и открыла следующую дверь. Посветила телефоном на одну из полок. Вдруг ей послышались шаги.

— Так. Тихо, сейчас я затаюсь здесь от охраны, — прошептала девушка в телефон и замерла, прильнув к стеллажу. Звук шагов приближался.

— Земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу... — донёсся до Мэл бархатный голос.

Нарушительница порядка мысленно выругалась. Было понятно, что это охрана и бежать уже поздно. Вдохнув поглубже, она выступила из тени стеллажа и торопливо заговорила:

— Прошу прощения, я заблудилась, там выключили свет. А библиотека такая большая, где я сейчас нахожусь?

— Это книгохранилище. Одно из лучших мест для интровертов, — ответил приятный мужской голос. Лица его обладателя было не разглядеть.

— Ну, я сейчас его покину. Извините, я не специально, — пробормотала девушка.

И, не удержавшись, посветила экраном телефона на своего собеседника. Напротив неё стоял мужчина: не очень старый, не очень молодой, во фраке и с тростью. Мэл почему-то бросились в глаза его руки — идеально ухоженные, что для мужчины довольно странно.

— Выход прямо и направо, — вежливо напомнил он.

— Спасибо. Я правда не специально.

Мэл попыталась пройти мимо мужчины, однако он неожиданно положил руку ей на плечо.

— Одну минуту.

— Д-да? — от этого прикосновения девушке стало не по себе.

— У тебя с собой есть вещь, которая тебе не принадлежит.

— Да блин, ничего я здесь не воровала, я просто заблудилась!.. — со смесью злости и отчаяния воскликнула Мэл. Драка, о которой она почти забыла, занимаясь подготовкой доклада, снова всплыла в её памяти.

— Здесь, скорее всего, не воровала. Может быть, и вообще не воровала. Но, тем не менее, нужная мне вещь у тебя. Так что просто отдай мне жемчужину и иди, — всё тем же ровным и мягким голосом проговорил незнакомец.

— Какую жемчужину? — опешила Мэл.

— Небольшую такую, белую. — Девушке показалось, что он смеётся над ней.

Мэл аккуратно попробовала убрать руку мужчины со своего плеча.

— У меня ничего такого с собой нет. И не было. Вы меня перепутали с кем-то...

— Сомневаюсь, — голос мужчины неуловимо изменился, в нём звякнула сталь.

Мэл сделалось жутко. Интонация мужчины, сами его слова наводили на мысли о плохом фильме ужасов, либо не менее нелепом разводе, да и вся эта ситуация совершенно перестала ей нравиться. Девушка вдруг поняла, что приключений с неё на сегодня хватит и она хочет домой.

— Так что надо-то? — нарочито грубым голосом спросила она.

— Жемчужина. У тебя с собой жемчужина, — напомнил мужчина.

Мэл нахмурилась, припоминая. Вдруг лоб её разгладился.

— Аааа, я кажется поняла, о чём вы. Да, есть у меня такая. Только, пожалуйста, не выдавайте меня. Я не специально, Ольга начала сама, и я зацепилась за её ухо... Вы же не из полиции? Возьмите.

Школьница залезла в карман рюкзака и протянула мужчине серёжку.

— Я правда не специально. Давайте замнём это дело. Я извинюсь перед Ольгой... — бормотала она. — А вы, собственно, кто?

Мужчина ничего не ответил, лишь быстро схватил серёжку и принялся внимательно осматривать её.

— Здесь нет жемчужины. Где она?

— Может, отвалилась? Сейчас... — Мэл покопалась в рюкзаке ещё немного, пока на дне не заметила жемчужину, выпавшую из украшения. Перламутровая капля в глубине кармана тускло и мягко светился, и свет этот словно бы исходил у неё изнутри. Мэл осторожно взяла жемчужину двумя пальцами и замешкалась, не в силах оторвать от неё взгляд. Фонарик на телефоне выключился вместе с самим телефоном.

— Чёрт!..

Руку с жемчужиной вдруг защипало, как от пореза. Мэл взвизгнула и рефлекторно разжала пальцы. Светящаяся капля выпала и покатилась под шкаф. Стало совсем темно. Школьница прижалась к книжному стеллажу, ощупывая руку и вглядываясь в темноту.

— Эй, мужчина, забирайте вашу жемчужину, только осторожнее. Она куда-то покатилась, в общем, сами найдёте.

Девушка посмотрела на свои пальцы и увидела на них кровь. Незнакомец завернул за угол ближайшего стеллажа, туда, куда покатилась жемчужина.

— Прости, дитя, — тихо и будто бы с сожалением выдохнул он.

В следующий момент Мэл услышала странный щелчок, и высокий шкаф с книгами, покачнувшись, принялся заваливаться прямо на девушку.

— Помогите! — пискнула она.

Мэл казалось, что она угодила под камнепад, только вместо камней на неё сыпались книги. Стеллаж кренился, как в замедленной съёмке. Один из тяжёлых томов острым углом полоснул Мэл по лбу, так что теперь кровь стекала ещё и по голове. Девушка понимала, что если её накроет стеллажом, то это конец: её раздавит, как букашку. Нужно было попытаться увернуться, шарахнуться в сторону, но время будто остановилось: Мэл всё понимала, но не могла пошевелиться. Девушку начало подташнивать, она закрыла глаза, чтобы темнота не кружилась, однако это не помогло. Книги всё сыпались. Мэл приоткрыла один глаз и увидела мужчину. В пальцах он сжимал найденную жемчужину, и в её слабом свете трость незнакомца зловеще поблёскивала.

Подросток громко закричала, но на помощь никто не пришёл. Человека это даже не смутило. Стеллаж продолжал неотвратимо крениться, а Мэл всё так же не могла сдвинуться с места.

— Может, ты мне поможешь?! — крикнула она.

— Не могу, — виновато ответил незнакомец.

Он развернулся и снова двинулся к стеллажу. Не обращая внимания на крики и проклятия Мэл, мужчина стукнул тростью по его основанию, и тот, будто решившись, начал стремительно падать. Мэл поняла, что если этот шкаф рухнет на неё, ей точно конец, а этот дядька явно в этом заинтересован. Она ещё попыталась броситься в сторону, но падающие книги накрыли её, как лавина.

— Всё? — выдохнула Мэл в темноту. И проваливалась в небытие. Последняя мысль была неожиданной и глупой: «Во всём виноват Онегин».

Летевший на девушку шкаф упёрся верхушкой в соседний и замер. Последние тома соскользнули с полок и рухнули в гору книг, заваливших Мэл.

Раздался выстрел. Мужчина с тростью отскочил с нечеловеческой скоростью. Жемчужина в его руке вспыхнула ярким синим светом и тут же погасла. Он отвёл трость в сторону, чтобы нанести удар незваному гостю.