Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что это была даже не работа, а исторический срез эпохи. Долги были маленькие, по сегодняшним меркам – смешные. Потребительские кредиты, взятые в магазинах. Не деньгами – вещами. Телефоны, обувь, одежда. Мы все помним то время: только-только отгремели голодные и лихие девяностые, народ жил бедно, банки ещё толком не зашли на рынок кредитования.
Где-то, конечно, уже набирал обороты «Русский Стандарт». Где-то появлялся «Восточный Экспресс». Сбербанк, разумеется, был всегда, но он работал по-старинке, тяжеловесно. А основная масса кредитов – это были магазинные долги. Продавцы давали товар в рассрочку почти под честное слово, под расписку или не грамотно составленный договор о рассрочке, под копеечные проценты или даже без них. И люди брали. И люди не отдавали.
Вот с этими должниками я и должен был работать. Потом добавились ещё и долги по ЖКХ – вечная наша история, где коммуналка копилась годами, а люди жили в квартирах, как в осаждённых крепостях, не платя ни копейки.
Проработал я с этими долгами недолго. Причина была стара как мир – человеческая алчность и жадность.
Те, кто стоял выше по иерархической лестнице «братков», увидели в моей деятельности новый источник дохода. Решили, что это золотая жила, которую нельзя упускать. Они захотели развернуть весь этот бизнес на себя. Того человека, который привёл меня в эту сферу, моего «старшего», решили отодвинуть в сторону. А меня поставить во главе нового направления. Набрать штат сотрудников, отчислять проценты наверх и купаться в деньгах.
Я отказался.
Почему? Потому что человек, который предложил мне эту работу, относился ко мне по-человечески. Он был хорошим, порядочным, честным во всех смыслах этого слова. Для меня это значило больше, чем перспектива карьерного роста под крылом тех, кто привык решать вопросы через колено. Я сказал «нет» и вышел из игры. Мероприятие, как они это называли, накрылось медным тазом.
Я остался без дела, но с чувством, что поступил правильно.
В то время я регулярно тренировался в спортзале. Там я близко сошёлся с Игорем Викторовичем. Раньше я видел его на фабрике, где наше охранное агентство предоставляло услуги, – он работал во внутренней службе безопасности начальником охраны. Но тогда мы не общались, просто здоровались.
А в спортзале всё вышло иначе. Мы тренировались в паре, страхуя друг друга на жимах и приседаниях со штангой. Когда жмёшь штангу, а напарник стоит у тебя за спиной и готов подхватить, если силы оставят, – это создаёт особое доверие. Так и сдружились.
К тому времени Игорь Викторович уже перешёл из фабричной охраны в банк. Работал в службе безопасности, но не в охране периметра, а в кредитно-аналитическом отделе экспресс-кредитования. Тогда, в двухтысячных, всё только начиналось.
Мы много разговаривали после тренировок. Я рассказывал ему про своих должников, про магазинные долги, про ЖКХ, про то, как мы по крупицам собирали информацию. Тогда ведь не было НБКИ – Национального бюро кредитных историй. Не было единой базы, куда можно было зайти и пробить человека. Банки собирали данные кто как мог. Брали списки должников у всех, у кого можно было взять: у магазинов, у ЖКХ, у МВД. Алиментщики, мошенники, алкоголики, рецидивисты, люди с тяжёлыми статьями – все летели в одну базу. Туда же добавляли списки неблагополучных общежитий, маргинальных районов, домов, где прописаны асоциальные элементы. Всё это перемешивалось, и получался портрет потенциально неблагонадёжного клиента.
Я делился с Игорем Викторовичем своими наработками, он делился своими. Мы стали не просто напарниками по спортзалу, а друзьями.
И однажды он сказал: «Слушай, а почему бы тебе не прийти к нам в банк? Работа та же, по сути, но уровень другой. Будешь моим коллегой».
Так я стал главным специалистом кредитно-аналитического отдела Иркутской дирекции экспресс-кредитования.
В мои обязанности входило много всего. Контролировать чистоту выдач кредитов – чтобы кредитные менеджеры не лепили займы направо и налево, не сговаривались с клиентами, не закрывали глаза на липовые справки. Выявлять внутреннее и внешнее мошенничество – а этого добра хватало, народ быстро смекнул, что из банка можно тащить деньги разными способами. Работать с клиентами, вышедшими на просрочку – и на ранней, и на поздней стадии. И, конечно, взаимодействовать с судебными приставами и судами.
Это была уже не самодеятельность с магазинными расписками. Это была система. И я в неё встроился.
Так, через спортзал, через дружбу, через отказ от сомнительного предложения и через умение оказаться в нужное время в нужном месте, я и попал в профессию, которая стала моей жизнью на долгие годы.
Случайность? Наверное. Но, как говорят, случайность – это непознанная закономерность.
Когда новичок приходит в коллекторское агентство, он проходит базовый минимум.
Вам расскажут, что говорить можно, а что нельзя. Как строить разговор. Покажут шаблоны заявлений, ходатайств, документов – всё это обычно есть в базе. На худой конец можно написать в юридический отдел или просто спросить у коллег, сидящих слева и справа.
Вас будут учить «на пальцах»:
главное – найти должника;
потом убедить его платить;
потом проконтролировать первый платёж;
и дальше следить, чтобы вносил ежемесячно.
Всё правильно. Всё банально. Всё базово.
О проекте
О подписке
Другие проекты