Если двигаться на запад по пустыне вдоль черноты и обогнуть горную гряду, которая простирается до внешнего кольца Пекла, можно попасть в место, где мёртвые кластеры прорезает полоса обычных. Перпендикулярно, за пятью десятками километров черноты, будет то самое озеро, где я повидался со скреббером, потом полоса из обычных кластеров, и вновь бескрайняя череда мёртвых.

Именно тот туннель, по всеобщему мнению, вёл к месту обитания искомых нами внешников, что, по предположению некоторых, находилось где-то там, за чернотой. Когда поинтересовался, как внешники выбирались в этот коридор через непроходимые кластеры, Шах высказал давным-давно озвученное ему одним из институтских предположение, что пока кластер с чернотой свежий, и ещё не всё на нём рассыпалось, техника может там пройти. О том, что кластеры не прилетают чёрными в СТИКС, а такими становятся значительно позже после перезагрузки, секрета для меня не было, да и видеть это доводилось, но само утверждение было спорным. Я ни разу ни от кого о таком не слышал, а проверить из-за особенности воздействия на меня мёртвых, пусть даже ещё не чёрных, кластеров, даже не думал. Но, как версию, сразу отбрасывать не стал.

В последние годы, когда военизированные внешники вообще не появлялись, а караваны стали редкостью, многие искали место, где те располагаются и, по совокупным данным, это самый оптимальный маршрут, вот только есть одно “но”. И, как сообщил Шах, именно это “но” считается причиной того, что те перестали появляться на территории протектората.

Примерно за год до того, как видели последний караван, в районе той самой гряды произошло зависание нескольких кластеров, позже разросшееся до целого их скопления. Аномалия находится вблизи от входа в коридор, хотя не вплотную, и шанс пройти мимо имеется. Но проблема не сам “вертеп”, как его назвал Шах, хотя у того было ещё с десяток популярных наименований, а твари, что вокруг него крутятся.

Дело в том, что несколько десятков не очень больших кластеров «заклинило», и некоторые из них стали уходить на перезагрузку едва ли не сразу за спадающим кисляком. Не все, конечно, есть такие, которые почти сутки стоят, и даже дольше, но в этой мешанине нет никакого расписания. Этот небольшой кусок диаметром едва ли с пару сотен километров стал гигантской столовой, в которой существуют строго определённые кормовые территории. А тамошняя суперэлита собирает себе гигантские стада свиты для защиты, ведь с едой у них проблем нет. Вертеп постоянно поставляет тонны свежего мяса, иногда потерявшего разум, но продолжающего лежать живым.

– Что думаешь? – взгромоздив на плечо короба, как будто это была пара пакетов с булочками, поинтересовался Сарыч.

– Ничего. Кроме того, что появилась новая информация, а сами внешники стали ещё более загадочными. Вот лично я не верю в то, что они каким-то образом нарушили законы СТИКСА, никто не может пробить переходы в разные кластеры из одного слоя реальности, а им удалось, или в то, что они вообще прыгают, когда и куда хотят. Тут что-то иное, и, как мне кажется, лежащее на поверхности, просто незаметное, но взглянуть на имплантаты стоит.

– Двинем к тому парню, – намекнул Сарыч на слова Шаха о том, что у одного из местных рейдеров есть неплохо сохранившийся образец. Остальные имплантаты институтские скупили, щедро отсыпая потроха, так что вряд ли у кого они ещё остались.

– Да где же его искать, бегая по стабу, кричать о том, что он мне нужен?

– Можно порыться в местной сети, сам же знаешь, Ки такое любит.

– Задачу дам, конечно, но не факт, – усомнился я, – хотя взглянуть на образец мне бы хотелось.

Донеся купленное до парковки, сгрузили все в транспорт, правда, во мне нужды не было, я, так, за компанию, стаб посмотреть да переварить полученную информацию на свежем воздухе. Когда Сарыч дистанционно задраил люк, я сбросил сообщение Зуун, чтобы не забыть о необходимости проверки принесённого нами боекомплекта на маркеры. Думаю, что они там будут, как и на всех наших вещах, что побывали в чьих-то руках.

Хотя тоже странно, был знахарь, дары Зуун он видел и знал, что она может снимать метки, тогда на кой ими всё отметили? Разве что тот, кто метил, не знал о её даре или ещё не знал. Но тогда как быть с пластиком, их в руках держали только ментат и сам знахарь. Глупое поведение или попытка спровоцировать, было неясно, но пока мы в стабе, не вижу смысла избавляться от маяков. Секретных встреч или контрабандных дел у нас в планах не имеется, а если кто-то хочет знать наше местонахождение в стабе, пусть получит эти сведения.

Ещё одно сообщение отправил Ки, с описанием владельца имплантата, на которое она ответила почти сразу. Мы и сотни метров не прошли в сторону торговых рядов, где сейчас находились девушки, как, к моему удивлению, пришёл ответ и фото того самого рейдера, которого описал Шах. Пир оказался владельцем местной кальянной, которая располагалась в торговых рядах, и, судя по тому, сколько времени для его поиска потребовалось напарнице, ни от кого не прятался. Или весьма неумело, так как на фото был рекламный плакат с его изображением и указанием, где в этом стабе, по его мнению, лучшие кальяны.

– А ты говорил, что “не факт”, – посмотрев сообщение, которое я продемонстрировал, выдал Сарыч, – думаю, стоит сразу зайти.

С предложением я был согласен, не видя смысла откладывать дело на завтра, если оно прямо по пути сегодня. Спокойно прогулявшись до торговых рядов, где пришлось воспользоваться помощью нескольких прохожих, мы отыскали ту самую кальянную, которая, вопреки первоначальным предположениям, была не в торговых рядах, а со стороны, где находились разнообразные закусочные.

Небольшое помещение насквозь пропахло табаком и всяческими ароматизаторами, посреди него стояло всего четыре круглых столика из красного дерева с водружёнными на них кальянами. Занятым был всего один, за которым расположился коренастый мужик, тискавший совершенно не протестовавшую против этого блондинку, попутно оба тянули дым из гибких трубок кальяна. Кого-нибудь вроде местного администратора найти не удалось, а парень был совершенно не похож на искомого нами Пира, что вызвало у меня лёгкое замешательство, которое тут же прервалось.

– Эй, чуваки, вы либо туда, либо обратно, не хрен в дверях торчать, – послышался за спиной голос с сильным неизвестным мне акцентом.

Сарыч и я на автомате отошли с прохода, разойдясь в разные стороны, после чего в зал ввалился темнокожий мужик с обильной пушистой причёской в стиле “афро”, по крайней мере, так её поименовала Яся, когда такое же чудо я в первый раз увидел в Береговом. По мне, такая копна совершенно неудобна для обитателя Улья, и её может носить тот, кто крайне редко покидает стабы, лишь для профилактики трясучки.

Вошедший, сдвинув в сторону кальян на одном из столов, поставил пакеты и начал выкладывать из них снедь, совершенно не обращая внимания на нас. Это был именно тот, кого мы искали, разве что причёска и одежда не соответствовали фото. Активировав взор, я убедился, что выкладывавший еду не был новичком, имея шесть хорошо раскачанных даров и ещё один свежий.

– Марк, – закончив выкладывать еду, тот обратился к сидевшему за соседним столиком парню, – жрать будешь?

– Не, я не хочу, – отмахнулся тот рукой, неохотно оторвав её от сканирования рельефа местности девушки.

– Ну, как знаешь, моё дело предложить, а своё ты уже сделал, – он хохотнул и упал на стул.

Поймав вопросительный взгляд Сарыча, я кивнул, подтвердив его предположение, и направился в сторону Пира, который как раз приступил к поеданию лепешки, из разреза которой торчало мясо с овощами.

– Разрешишь? – спросил я, привлекая внимание к себе.

– Падайте, – проговорил тот с набитым ртом, едва мазнув по нам взглядом.

Заняв места, мы выждали несколько минут, пока Пир доест лепёшку, но тот, вместо того, чтобы хотя бы поинтересоваться нашей целью, выпил банку газировки и приступил к следующему блюду местной уличной кухни.

– Тебе разве не интересно узнать, зачем мы к тебе подсели? – поинтересовался я, поняв, что тот на нас не реагирует, делая это демонстративно.

– Да я и так знаю, – он хмыкнул, – вы же раз в десятку подкатываете с предложением наркоту толкнуть или спек грязный, от вас за версту несёт подставой. Я каждый раз вам повторяю одно и то же, что дело с дерьмом не имею. Можете хоть каждый день обыск делать, – он обвёл помещение рукой, – всё перед вами.

– Не угадал, – в стиле Яси сообщил я, вызвав у жевавшего собеседника проблеск интереса, и, сделав небольшую паузу, продолжил. – Нам твой бизнес и наркота, если она у тебя есть, не интересны, и мы не работаем на стаб, точнее, ни на кого не работаем. По нашей информации, у тебя имеется имплантат внешников, вот именно по поводу него мы тебя искали, – я обвёл рукой его съестное, – и хотим отвлечь тебя от столь важного занятия.

– Имплантат? – ухмыльнулся тот, отложив в сторону нечто мясное, завёрнутое в тонкий слой теста, потом вытер рот и продолжил. – И как долго вы меня искали? – съехидничал он. – Не утомились? Да меня, если не каждый второй в стабе знает, то каждый третий точно.

– Мы не местные, искали недолго, – спокойно сообщил я.

– На институтских не похожи, – демонстративно смерив нас взглядом, сделал вывод Пир, – тогда на кой вам имплантат?

– Скажем так, нас интересует все, что связано с обитавшими в этом регионе внешниками, – сообщил я, заодно увидев, как у собеседника активировался дар, и тут даже знахарем быть не нужно, чтобы понять, что он ментат.

– И зачем он вам?

– Для изучения, – односложно ответил я.

– Мне тоже, – с прищуром сообщил Пир, видимо, попытавшись усилить ментат-воздействие, но увидев, как я улыбнулся, а сам он эффекта от применения не ощутил, пояснил, – у меня дар, я его уже много лет качаю, но имплантат так и не могу вскрыть.

– Может, ты знаешь об их возможностях больше, чем остальные? – закинул я удочку.

– Ага, я же их лучший друг, – засмеявшись, ответил он.

– А если серьёзно? – не оценив шутки, вмешался Сарыч.

– Если серьёзно, то по имплантату имеются лишь крохи информации, и то по большей части предположения, сделанные по косвенным наблюдениям, а именно: они через него могли общаться меж собой, управлять техникой, к примеру, турелями. Хотя в транспортах у них всё было, как у всех, педали, кнопки и руль, так что, по всей видимости, были либо ограничения, либо не было в этом нужды. Также можно предположить, что у них имелось что-то вроде навигации. Спутники, конечно, тут не запустить, но используя транспорт как передатчики, методом триангуляции кое-чего добиться можно. Ещё они точно распознавали своих и чужих, даже стрелялись с такими же, как они, внешниками, по данному поводу много слухов ходило…

– Подробнее, – перебил я, – про стычки меж ними.

– А чё там подробнее? Этих уродов было два комплекта, одни резали всех, складывая в контейнеры потроха, другие делали это же, но в обмен на товар, и между ними понимания не было. Если где-то встречались и не расходились мирно, то устраивали небольшой локальный армагеддон, попасть под который желающих не было.

– При таком раскладе там должно было много чего оставаться, не забирали же они всё с собой? – уточнил я.

– Не тащили, но и не оставляли, – он призадумался, как бы решая, с чего начать. – Транспорт у них всегда был заминирован, если никого не осталось, то подрывался, да так, что чертям в аду тошно становится. Сами эти господа, попав в плен, не успевали поболтать, имплантат их гасил, если далеко и надолго уходят от транспорта, то тоже гасил. В итоге, если что и доставалось, то всякая фигня типа оружия, в основном лёгкая стрелковка, но их торговый отряд и так её охотно продавал. Так что смысла на них нападать особого не было, риску много, выхлопа мало. Ствол – литр крови, пожрал, поспал, сдал ещё литр, вот и бронник с обвесом, а уж сколько на тот же литр можно было патронов взять, я молчу. Если что круче нужно было, то приходилось посидеть в капсуле, чё да как там происходило, никто не знает, вырубаешься внутри неё наглухо, но за это можно было получить гораздо больше.

– А откуда они приходили, известно?

– Вроде как да, и вроде как нет, – странно ответил он, – к нам и те, и другие всегда из пустыни приходили. Были попытки проследить за ними, следы поискать, и всё безрезультатно или с летальным исходом для искателей. Предположений об их месторасположении имелась масса, в том числе, что они по черноте ходят, как Иисус по воде, что у них высоко в гряде база есть, и самый, так сказать, популярный миф о том, что они из Чёртова коридора, но ходившие туда ничего не нашли.

– А почему с чернотой вариант ты отбрасываешь, есть же дары, чтобы даже технику по черноте таскать?

– Есть, конечно, – он мотнул шевелюрой, – и даже хорошие, но редко, вот только среди них никогда не было замечено иммунных. Это у вас там муры с внешниками дела делают, эти до такого не доходили, а поверь, если бы хоть раз что-то заметили, то слухи пошли бы. Слухов было про них много, но такого точно не было, да и посуди сам, сколько нужно обладателей даров, чтобы прикрыть колонну из трёх десятков машин, а то и под пятьдесят приезжало.

– А вот это что-то новенькое, – удивился Сарыч, – то есть ты хочешь сказать, что никогда никто не видел маленькой группы?

– Маленькой, ну, если только десятка полтора после стычки с их побратимами, и то те сразу сваливали. А вы что думали, просто так, что ли в те времена весь протекторат очко сжимал и всегда держал в готовности мини-армии по стабам. Я считаю, что самая верная теория о местоположении их базы – это плавающий портал, тому есть несколько убедительных фактов. Во-первых, что те, что те появлялись со строгой периодичностью, около трёх месяцев, и всегда с одного направления, хотя иногда и пропускали цикл. А версия с чернотой, Пеклом и с проходом – это все фигня, там все облазили и даже малейшей зацепки не нашли. Правда, есть одно но, – он поднял палец, тут я его перебил.

– Ты гряду упоминал, почему её исключили?

– Сразу видно, не местный, – он ухмыльнулся, – это у вас там внешники могут борзеть, запуская беспилотники, здесь такое не пройдёт. Тут в некоторых кластерах даже двадцатиэтажным зданиям крыши спиливает, чернота верхняя у нас очень низко, и высота дома не предел. Есть места, где эти невидимые зоны проседают так, что можно в них камень докинуть. Гряда же почти вся упирается в эти аномалии, а они ничем, кроме того, что их не видно, от черноты не отличаются. Вот и выходит, что забраться-то наверх можно, но долго там просидеть не выходит, да и лазили, осматривались, никто даже намёков на базу не нашёл. Вроде как и вглубь гряды пролезали, там тоже ничего нет, а потом в этом и вовсе нужда отпала, да ещё и долбанный вертеп.

– Вертеп – это та группа кластеров, что зависла рядом с грядой, случаем, не тогда же и внешники пропали?

– Вертеп, адская пляска, и ещё не один десяток местных наименований, дрянь уже не один год там творится, то увеличиваясь в масштабах, то затихая до двух – трёх кластеров, а потом всё опять по кругу. Там уже такие зверюшки откормились, что одна немалый стаб вырезать способна, радует только, что жратвы для них валится без ограничения, и уходить оттуда они не думают, – начал он рассказ об аномалии.

Мы ещё час так и так крутили Пира, и в итоге он принёс тот самый имплантат, что вырезал у одного из внешников. Активировав дар, я больше часа пытался понять его суть, придя к озвученным мне раньше выводам. Имплантат и вправду соединял в себе несколько технологий, одна из которых была на порядок более высокого уровня, чем всё оборудование, предоставленное Тойлом, явно указывая на продвинутые технологии нолдов. Я точно так же, как и при изучении своей нолдовской винтовки, ничего, кроме непонятных по функционалу узлов, не вижу, и в тоже время наружный слой вполне читаем и понимаем.

Несколько сложных блоков шифрования, примерно того же уровня, что использовали серые, передатчики и генетическая защита, как у внешников из нашего региона. Возможность управления удалёнными устройствами и коммуникацию с группой я тоже смог подтвердить, так как устройство имело довольно мощный радиопередатчик, который, как и множество других виденных подсистем, был продублирован. Судя по имевшимся пустотам, там было ещё что-то, возможно, биологическое, но все разложилось, да и мой дар никак бы в анализе биологических структур не помог, так что я лишь сделал предположение об этом.

Кое-что я озвучил Пиру, соблюдая, так сказать, устный договор поделиться и, судя по тому, как округлились его глаза, развитие моего дара было на порядок, а то и не на один выше, чем у него. Но даже при этом единственной полезной информацией, которую я получил, было наличие эмиссионного источника энергии в качестве основного питания данного устройства. Дар указал на то, что тот был активен, возможно, это устройство находится в рабочем состоянии даже сейчас, вот только все мои попытки воздействия на знакомые и поддававшиеся влиянию узлы никакого эффекта не вызывали. Вполне возможно, что источник питания – это единственное, что осталось в работе, а остальное было выведено из строя системой защиты.

Вновь попробовав оказать воздействие на те блоки устройства, которые смог опознать дар, убедился в тщетности своих попыток, прекратив насиловать миниатюрное устройство размером с некрупный волосатый грецкий орех. Назначение тончайших нитей дар определил сразу, но и так можно догадаться, что с помощью них устройство взаимодействовало с мозгом владельца. И это напрочь исключало иммунность того, так как был опыт с подобным имплантатом Ки, просто отторгнутым её телом.