Книга II

Глава I. Богач

Низкое поведение мистера Харрела усугубило неприязнь Сесилии. Она решила ускорить свой отъезд и, не дожидаясь советов мистера Монктона, познакомиться с другими опекунами, чтобы узнать, не найдет ли у них более достойное пристанище.

Девушка одолжила у Харрелов одну из карет и велела ехать в Сити, к дому мистера Бриггса. Там она назвала свое имя, и оборванный мальчишка-посыльный провел ее в гостиную. Здесь Сесилия терпеливо просидела около получаса, а затем, вообразив, что посыльный забыл доложить о ней хозяину, еще раз напомнила о себе. Однако никакого звонка не обнаружила и в поисках мальчика была вынуждена выйти в коридор.

Там она отважилась позвать:

– Есть здесь кто-нибудь из слуг мистера Бриггса?

– Эй! Кто меня зовет?

Вверх по ступеням к ней поднялся мальчик с ножом в одной руке и старым башмаком, о подошву которого точил его, в другой.

– Это я, – ответила Сесилия. – Никак не могла отыскать звонок.

– В гостиной нет звонка. Хозяин всегда стучит тростью.

– Видимо, мистер Бриггс очень занят. Если так, я зайду в другой раз.

– Что вы, сударыня, хозяин всего лишь просматривает постиранное белье. Он потерял свое полотенце для бритья. Говорит, пока не найдет – не выйдет даже к султану.

И мальчик снова принялся точить нож.

Этого эпизода хватило, чтобы Сесилия поняла: если она решит поселиться у мистера Бриггса, то, по крайней мере, роскоши и мотовства здесь можно не опасаться. Она вернулась в гостиную и просидела там еще полчаса. Наконец явился мистер Бриггс. Это был низенький крепкий толстяк с широким смуглым лицом, зоркими черными глазками и вздернутым носом. Зимой и летом он носил одно и то же табачного цвета платье, пестрые синие с белым шерстяные чулки, белую сорочку, короткий парик и почти не расставался со своей тростью. Впрочем, парик, к немалому изумлению Сесилии, мистер Бриггс внес в комнату на указательном пальце левой руки, в то время как правой приглаживал волосы. Голова его, несмотря на холод, была непокрыта.

– Ну, – произнес мистер Бриггс, входя, – думали, не приду?

– Сэр, мне хотелось дождаться, когда вы сможете меня принять.

– Знаю, знаю. Искал полотенце для бритья. Уезжаю из города. Дома-то этой штукой никогда не пользуюсь, бумага куда лучше. Ручаюсь, мастер Харрел о таком и не слыхал. Видали когда-нибудь, чтоб он расчесывал свой парик? Лично я свой из рук не выпускаю. Мальчишка выдерет в нем половину волос. А мастеру Харрелу, верно, все равно. Ну, и кто из нас богаче после этого?

Сесилия, не зная, как ответить на это странное вступление, принялась извиняться, что до сих пор его не навестила.

– Ну-ну, – воскликнул мистер Бриггс, – все порхаете где-то. Ведете блестящую жизнь! Прекрасный опекун, мастер Харрел! А где другой? Старый дон Зазнайка?

– Если вы о мистере Делвиле, то с ним я еще не виделась.

– Так и думал. Неважно. Только я вам скажу: это немецкий герцог или испанский дон Фердинанд. Оба сидят без денег! Вот вам парочка великолепных опекунов! Но, говорю вам, у вас есть я! Запомните!

Он надел парик, придвинул кресло ближе и, устремив на Сесилию черные глазки, сменил гнев на милость. В течение нескольких минут мистер Бриггс с одобрением разглядывал ее, а после игриво произнес:

– Ну-с, голубушка, есть кто на примете?

Сесилия засмеялась и сказала, что нет.

– Ах, плутовка, не верю! Лучше признайтесь. Разве вы не моя подопечная? Конечно, ненадолго, но пока все в силе. Ну так что же?

Тогда она уже серьезней заявила, что на сей счет ей нечего сообщить.

– Что ж, заведете кавалера – расскажете, вот и все. Ручаюсь, бездельников довольно. Дам вам совет. Берегитесь жуликов. Всюду надувательство. А знатные господа плутуют не хуже прочих. Вас разорят за год, ни гроша не оставят. Есть способ спастись: ведите всех ко мне.

Сесилия поблагодарила мистера Бриггса за предостережение и обещала не забывать его советов. Вполне удовольствовавшись его речами и не желая более никаких рекомендаций, она откланялась и вернулась к карете, размышляя над странностью своего положения. Спасаясь от порока, она попала в дом, который именно отсутствие этого порока и делало невыносимым! Почти в равной мере питая отвращение и к неправедной роскоши мистера Харрела, и к мелочной бережливости мистера Бриггса, Сесилия не откладывая отправилась на Сент-Джеймс-сквер, убежденная, что, если ее третий опекун не похож на двух остальных, она безусловно отдаст предпочтение ему.

Глава II. Аристократ

Просторный, величественный дом мистера Делвила был отделан отнюдь не в новом вкусе, но с пышностью прежних времен. На каждой вещи лежал отпечаток великолепия, но великолепия столь мрачного, что оно внушало страх и не доставляло радости. Сесилия назвала свое имя и была без промедления впущена внутрь. Ее с помпой провели через множество зал, мимо десятков слуг, и наконец она предстала перед мистером Делвилом. Он принял ее с надменной любезностью, которая не могла не задеть такую открытую и свободомыслящую натуру, как Сесилия. Но хозяин дома был слишком озабочен собственной значительностью, чтобы интересоваться чувствами других. Указав ей на кресло, он произнес:

– Весьма счастлив, мисс Беверли, что вы застали меня одного. Такая удача выпадает нечасто. В этот час я обычно окружен множеством людей. Рад, что вы оказали мне честь своим посещением, не дожидаясь, когда я пошлю за вами. Я собирался это сделать, как только услыхал о вашем приезде, но был слишком занят и не мог отвлечься.

Кичливое хвастовство хозяина дома заставило Сесилию почти пожалеть об этом визите, ведь ее последние надежды оказались тщетны. А мистер Делвил по-прежнему приписывал волнение Сесилии смущению. Робость гостьи была ему приятна, поэтому он мало-помалу оставил важность и сделался наконец весьма снисходителен, намереваясь подбодрить Сесилию, чем окончательно ее разочаровал. Он задал девушке несколько общих вопросов, выразил надежду, что ей нравится у Харрелов, и спросил, была ли она у мистера Бриггса.

– Да, сэр, я только что от него.

– Печально слышать. Его дом – не место для юной леди. Когда декан обратился ко мне с просьбой стать одним из ваших опекунов, я тотчас хотел отказаться, однако, весьма уважая декана, посчитал, что мой отказ заденет его, и позволил себя уговорить.

Он замолк, словно ожидая комплиментов, но Сесилия ограничилась кивком.

– Когда меня убедили дать согласие, – продолжал он, – я не подозревал, в какой компании окажусь, да не мог и вообразить, что декан плохо понимает разницу в общественном положении и способен унизить мое имя соседством с этими именами. Декан был тогда очень болен. Полагаю, его расстроило мое неудовольствие. Он повинился, поскольку, будучи достойным человеком, не имел намерения меня оскорбить. В конце концов я принял извинения и даже согласился на опекунство. Вы можете считать, что находитесь под моей личной опекой.

– Вы делаете мне честь, сэр, – сказала Сесилия и встала, собираясь уходить.

– Прошу вас, сядьте, – промолвил мистер Делвил с улыбкой. – Сегодня у меня мало встреч. Вы должны рассказать, как проводите время. Мне говорили, Харрелы живут на широкую ногу. Каково их окружение?

– Точно не знаю, сэр.

– Они порядочные люди, не так ли?

– Надеюсь, сэр.

– Что ж, дорогая, – сказал мистер Делвил, беря Сесилию за руку, – раз вы однажды отважились прийти сюда, не бойтесь повторить визит. Я должен представить вас миссис Делвил. Она, без сомнения, с радостью вас примет. Я бы и сам навестил вас, но боюсь слишком смутить людей, у которых вы живете.

Затем он позвонил, и Сесилию с теми же церемониями проводили обратно к карете.

Теперь она потеряла всякую надежду осуществить свой план до совершеннолетия. Нынешнее положение вещей казалось уже далеко не худшим. Она устала от легкомысленных развлечений, ее возмущало бездумное мотовство. Но вульгарность и скупость заставляли ее избегать владений мистера Бриггса, а высокомерие и чванство закрывали для нее двери дома мистера Делвила.

Девушка вернулась на Портман-сквер с разбитыми надеждами. Она отправилась к себе, но по пути миссис Харрел зазвала ее в гостиную, обещая приятный сюрприз. Сесилия вообразила, что из деревни приехал какой-то старый знакомый, но обнаружила там лишь мистера Харрела с несколькими рабочими. «Приятным сюрпризом» оказался элегантный навес, приготовленный для одной из жилых комнат. Его собирались закрепить над длинным десертным столом, который предполагалось заставить хрустальной посудой.

– Он прекрасен, не правда ли? – воскликнула миссис Харрел. – К следующему вторнику все должно быть готово.

– Я думала, во вторник вы приглашены на маскарад.

– Разумеется, но сначала все придут к нам.

– Я подумываю о том, чтобы соорудить помост для изящного балкончика и разместить там небольшой оркестр. Все будет скромно, но элегантно. Мы ведь не затеваем ничего грандиозного, мисс Беверли?

– Неужели, сэр? Не думаю, что все это так уж необходимо! – Сесилии очень хотелось напомнить мистеру Харрелу, что он по-прежнему должен мистеру Арноту.

Как только представилась возможность, она сразу ушла к себе, ощущая обиду за мистера Арнота и Хиллов, которая укрепила ее в решении впредь смело высказывать Харрелам свое мнение. Ей тотчас пришлось испытать себя на деле: она отказалась сопровождать миссис Харрел на большой прием. Удивленная Присцилла без конца спрашивала, что случилось. Она вообразила бог весть что, но наконец с трудом уразумела, что Сесилия просто хочет провести вечер в одиночестве. На следующий день история повторилась, и подозрения миссис Харрел возросли. Ей казалось непостижимым добровольно проводить дома второй вечер подряд. И Присцилла, желая раскрыть эту тайну, не отстала от приятельницы до тех пор, пока та не призналась, что устала от бесконечных визитов и жизни у всех на виду. На третий день все прошло куда легче: миссис Харрел перестала удивляться и уже не досаждала расспросами. Сесилию огорчило такое равнодушие. Уязвило ее и безразличие мистера Харрела.

Сэр Роберт, который по-прежнему виделся с Сесилией, когда обедал на Портман-сквер, часто спрашивал у нее, чем она занята вечерами. Ни разу не получив внятного ответа, он решил, что она проводит время в незнакомой ему компании. Бедный мистер Арнот был жестоко разочарован, лишившись счастья сопровождать Сесилию в гости.

Но больше других пострадал от новых порядков мистер Монктон. Не в силах выносить огорчения, получаемые во время утренних визитов на Портман-сквер, он попробовал увидеться с мисс Беверли где-нибудь в другом месте и стал усердно посещать все публичные места, но впустую. Сесилии нигде не было.

Меж тем девушка не теряла времени даром. Первым делом она отправилась к Хиллам, купила лекарства, одежду для детей, снабдила мать семейства деньгами и всем необходимым. Убедившись, что бедный плотник долго не протянет, она думала теперь лишь об облегчении его страданий.

Кроме того, Сесилия взялась составить себе хорошее книжное собрание. Она не ограничивалась суммами, которые имелись в ее распоряжении, поскольку приобретала книги не только для того, чтобы прочесть их теперь, но и для своей будущей библиотеки, поэтому руководствовалась не издержками, а собственными вкусами. До совершеннолетия оставался год, и девушка не сомневалась, что опекуны позволят ей самой решать, сколько денег потратить на эти цели.

Так, безмятежно, в благотворительных заботах, стремлении к знаниям и тиши уединения, протекали дни богатой наследницы.