– С тех пор, как наша основная и не самая сообразительная личность стала поступать крайне импульсивно и необдуманно. Если бы она не нагрубила клиентке, а ещё раньше…

«Хватит!» – рявкнула я, заставив испуганно всхлипнуть личность и без того не особо храбрую.

Схватив телефон, я попыталась отключить таймер, но ничего не вышло. Перезагрузила аппарат, снова провал. В бешенстве я решила сбросить систему до заводских настроек, но в последнюю минуту остановилась. Глубокий вдох – выдох. Вдох – выдох.

«Так, перестань паниковать и не веди себя как слабоумная. Думай, Мила, думай. Вряд ли люди, приславшие конверт, ставили цель запугать тебя. Наверное, ты единственный человек, который так по-идиотски отреагировал на звание избранной. Другие уже бы читали договор и радовались свалившейся удаче. Ты же почти дипломированный юрист и знаешь: варианты есть всегда. В конце концов можно ничего не подписывать и спокойно жить дальше. Вместо этого ты придумываешь несуществующие проблемы. Неведение – главный союзник страха. Прочти этот дурацкий договор и покончи с неопределённостью!»

– Наконец-то здравая мысль!

«Иди к чёрту», – проворчала я и, ещё разок глубоко вздохнув, погрузилась в чтение.

Договор N6794 от…

– Хм, дата не стоит. Как предусмотрительно, – усмехнулась я.

Москва

СОД «Мидас» в лице г.д. Исмаилова А. А., с одной стороны (далее — Сторона №1), и гражданка РФ Сойкина Л. В. (паспортные данные), с другой стороны (далее — Сторона №2),..

– Я смотрю, для некоторых закон о защите персональных данных не писан, если писан, то не читан, если читан, то не понят, если понят, то не так! – съязвила Людмила, всегда стоящая на страже закона.

«Не мешай, – отмахнулась я от её занудства, – и не начинай, ладно? Будь другом, дай спокойно почитать».

… заключили договор о нижеследующем:

Сторона №1 обязуется ежедневно в 00:01 перечислять на личный счёт в таком-то банке Стороне №2 1 000 000 (один миллион) рублей в течение 30 (тридцати) календарных дней.

– Ого! Вот это счастье нам привалило! – обрадовалась личность-разгильдяйка. – И на нашей улице перевернулся грузовик с деньгами.

– Да ты погоди хлопать в ладоши, – попыталась приструнить её разумная сестра, – надо сначала узнать, с чего такая честь, и чем нам придётся поступиться ради настолько больших деньжищ.

– Вечно ты всем недовольна! Нет, чтобы хоть раз подумать о хорошем. А то сразу «нам чем-то придётся пожертвовать».

«Согласна с предыдущим оратором, – сказала я. – И всё же, не могли бы вы все помолчать? Что-то вы сегодня больно болтливые».

Сторона №2, руководствуясь условиями, изложенными в Приложении 1 к данному договору, обязуется тратить ежедневно вышеуказанную сумму в полном объёме.

– И вы утверждаете – это не работа мечты? Каждый день получать по ляму и тратить его. Что может быть прекраснее?!

– Например, хорошая работа со стабильной зарплатой лучше! А это какая-то сомнительная сделка. Я бы поостереглась.

Сторона №1 имеет право контролировать траты Стороны №2 на предмет соответствия всем условиям данного Договора и его приложений.

Сторона №2 имеет право решать, как и на что тратить выделенные денежные средства, в том числе и на благотворительные цели, но не более 10 (десяти) процентов от ежедневной суммы.

– Да кто в здравом уме целых сто тыщ ежедневно просто так отдаст? Ага, прям разбежались.

– Хм, благотворительность – дело стоящее. Сдаётся мне, этот Мидас не так уж и плох.

– Извините за вмешательство, – пролепетала трусливая личность. – Деньги, это, конечно, хорошо, а благотворительность – здорово. Но что будет, если нам, например, не удастся потратить целый миллион за день?

– О чём ты говоришь? Чего тут мочь? Лям – это же мелочь: ни квартиру не купить, ни машину приличную. Но трусиха права. Надо уточнить: можно ли копить деньжата, то бишь прибавлять остаток к новой сумме? Если «да», то тогда всё тип-топ, и мы сможем не то что квартиру, а даже дом где-нибудь на Рублёвке купить.

– Что ты мелешь? Написано же русским языком – «тратить в полном объёме». И не называй её трусихой!

«Если бы вы не болтали и не отвлекали меня от чтения, то мы бы уже давно знали, каковы последствия неисполнения этого пункта договора, а главное, какое нам положено вознаграждение за исполнение!» – уже не на шутку рассердилась я.

Чем дальше я читала документ, тем больше меня одолевали смешанные чувства. Искушение превышало разумные пределы, это факт. Однако умная личность права: чем же я должна рискнуть ради такого блага? Да и название организации наталкивало на неприятные ассоциации всё сильнее и сильнее. В конце концов, мифический Мидас – царь, если я правильно помню из школьного курса культурологии, Фригии кончил весьма плохо, и дар богов – превращать любой предмет в золото прикосновением – обернулся против него.

– Вообще-то, мы – это ты! – обиделась искательница приключений и демонстративно замолкла. Коллективная тишина в голове подсказала мне, что остальные с ней солидарны.

«Ладно, извините. Вы же знаете, какой сегодня паршивый день. Я на взводе, а тут ещё этот загадочный договор, который приводит меня в искушение и смятение одновременно. Давайте уже дочитаем и узнаем все условия, а после вместе обсудим. Хорошо?»

Несколько секунд личности хранили молчание, а потом хором ответили: «Согласны!»

Я пробежала глазами по типовым условиям и, наконец, нашла главный пункт:

Если Сторона №2 выполнит все обязательства согласно данному договору, то Сторона №1 обязуется пополнять банковский счёт Стороны №2 на 1 000 000 (один миллион) рублей ежедневно до момента смерти Стороны №2.

– Здорово же! – не выдержала Люся.

В противном случае, Сторона №2 обязуется отдать Стороне №1 один день из своей жизни.

«По-моему, кто-то пересмотрел Шрека, – пробормотала я. – Довольно странное условие. И формулировка расплывчатая».

– А я считаю, всё предельно ясно, – строгим голосом сказала Людмила, – надо немедленно избавиться от этого документа и забыть, что мы его когда-либо получали. День из жизни – слишком высокая цена!

– Не согласна, – взвизгнула Люся, – нужно рискнуть! Уверена, у нас всё получится.

– Ты идиотка? А если заберут день нашего рождения?

– Ну и что в этом такого? Мы не родимся, не потеряем маму, не испытаем всех этих горьких чувств. Разве это плохо? А если мы выиграем, то до конца своих дней будем обеспечены. И нам не придётся больше пресмыкаться перед людьми, которые и мизинца нашего не стоят!

Я задумалась. В словах личности-авантюристки определённо содержался резон. Следующее предложение подлило масло сомнения в огонь страха.

Основанием для одностороннего расторжения договора является смерть Стороны №2.

«Интересно, зачем нужен такой пункт? И так ясно: если человек умер (предприятие же скончаться не может, только ликвидироваться), то контракт теряет силу. Или это прямое указание, что, подписав договор, разорвать его можно, только откинув коньки».

Договор вступает в силу в 00:01 следующего дня после дня подписания и действует в течение 30 (тридцати) календарных дней.

– Всё прочитала? Давай подписывай, и мы с завтрашнего дня начнём прекрасную жизнь, недоступную нам ранее. Первым делом отправимся в самый шикарный спа-салон, тот, на Охотном Ряду. Забыла его название…

– Ни в коем случае не подписывай! Мы справимся самостоятельно. Здесь же криминалом за версту несёт. Смерть мамы – горькая утрата, но мы её пережили, и прочие неприятности преодолеем.

«Ага, пережили, как же, – пробормотала я, – будь это правдой, то вы бы не появились».

– Хотелось бы прояснить ещё один момент, который мы, кажется, упустили, – почти прошептала Людочка, – что за условия в Приложении 1? По-моему, стоит с ними ознакомиться прежде, чем принимать судьбоносное решение.

– Сегодня прямо-таки день открытий! Трусиха снова права. Чую, во втором листке самый смак написан.

– Не называй её трусихой!

«И правда, чуть не забыла прочесть приложение. А ещё юристом себя считаю. – Я потянулась к конверту и достала второй лист. – Хитрецы, не скрепили части документов. Рассчитано явно на российского обывателя, который не то что Приложение, сам договор редко читает и подписывает, не глядя».

Первым и, видимо, главным условием являлось:

Запрещается делиться информацией о данном договоре с непосвящёнными третьими лицами любым способом (письменно, устно, жестами).

Чем дальше я читала пункты, тем в большее уныние впадала.

Запрещается приобретать недвижимость, транспорт (включая морской и воздушный), предметы искусства и роскоши, ювелирные изделия в собственность как в личную, так и в пользу третьих лиц. Допускается только аренда.

Запрещается безвозмездно передавать денежные средства третьим лицам, за исключением денежных трат на благотворительные цели, которые не могут превышать 10 (десять) процентов от ежедневной суммы. Также запрещается просто уничтожать обналиченные денежные средства.

Запрещается приобретать билеты на транспортные средства, концерты, спектакли, киносеансы и не пользоваться ими.

Запрещается привлекать внимание к своей персоне прессы и лидеров мнений.

Запрещается вкладывать деньги в рекламные кампании третьих лиц.

Разрешается ежедневно снимать наличные в размере до 10 (десяти) процентов от суммы и тратить их на любые услуги, которые невозможно оплатить безналичным путём.

Чаевые и прочие подобные траты не могут составлять более 20 (двадцати) процентов от суммы заказа, а в случае отсутствия таковой – 5000 (пять тысяч) рублей единовременно.

Разрешается оплачивать услуги любых специалистов, кроме указанных в пункте 6, при условии полного использования результатов этих услуг.

Деньги, вложенные в депозиты и/или выданные в виде заёма третьим лицам, в расход не засчитываются.

«Да уж, – протянула я, закончив читать, – теперь понятно, чего они миллионами разбрасываются. Такие условия нереально выполнить».

Личности молчали. Видать, языки отнялись от полученной информации. Умом я понимала: договор – авантюра, которая для меня может плохо закончиться с вероятностью девяносто девять процентов, но оставшийся процент не давал покоя мятежной русской душе.

– Самым правильным будет отправить эти бумаги в помойку! – Мой голос разума – Людмила – снова заговорила. – Ты же сама видишь, согласиться на условия, значит, подписать себе смертный приговор.

– Да что ты заладила, смерть да смерть. – Люся явно прятала разочарование за раздражением. – Надо хорошо пораскинуть мозгами, прежде чем сливать такой шанс в унитаз.

– Чего тут думать-то! Договор не стоит подписывать и точка!

– Извините, что снова вмешиваюсь, – робко перебила их Людочка. – Если не ошибаюсь, до принятия решения у нас осталось чуть меньше двадцати трёх часов. Возможно, стоит отложить дебаты до завтра, а сейчас пойти спать? У Милы был тяжёлый день, ей нужно отдохнуть.

В подтверждение её слов я широко зевнула.

– Трусиха дело говорит. Утро вечера мудренее. Вот кто у нас самый башковитый, а не ты, грымза старая.

– Я не старая! Мне, как и вам, почти двадцать пять. И не называй её трусихой!!!

«Людочка права. Пойду-ка я баиньки. А завтра на свежую голову и решу, принимать мне предложение "Мидаса" или нет».