Глава 2

Я жевала дошик, сидя на колченогом табурете в кухне, и тупила в соцсетях, с раздражением пролистывая истории чьих-то успехов, но залипая на нытье таких же, как я, неудачников. Было лень искать фильм или читать книгу. К чему всё это саморазвитие, если кто-то щелчком может разрушить твою жизнь. Я даже не стала переодеваться. Так и сидела в форме курьера, периодически капая на бледно-голубую рубашку соусом, злорадно думая, что эти пятна, скорей всего, не отстираются. Размышлять о будущем и строить планы тоже не хотелось. Болото саможаления начало потихоньку затягивать в свои вонючие тиски. Мне попалось грустное видео, и слёзы жалости к себе наконец прорвали плотину.

«А-а-а, я живу одна у чёрта на куличках в малюсенькой съёмной квартире. А-а-а, у меня нет друзей, а с сегодняшнего дня и будущего: ведь я умудрилась потерять работу курьера. Курьера! Не юриста-международника или переводчика с тмутараканского, а простого доставщика кредитных карт толстосумам. У-у-у, есть ли на свете неудачники, подобные мне? Кто ещё, кроме меня, в этом мире способен так испоганить себе жизнь, даже не достигнув четвертака? Хнык-хнык, и это я даже не упоминаю об отсутствующей личной жизни и…»

Из прихожей послышался едва уловимый звон, похожий на звук велосипедного клаксона. «Триньк», а потом ещё «триньк, триньк». Я временно прервала сеанс самобичевания, выключила телефон и прислушалась. Тишина. Я вытерла глаза и шмыгнула носом. «Почему так тихо?» Стало как-то неуютно. В голове зазвучала нагнетающая атмосферу музыка из фильмов ужасов. Я застыла, не зная, как мне поступить: пойти посмотреть, что там, или не двигаться с места, притворившись частью меблировки. Глухой звук «бум» застал меня врасплох. Сердце забилось птицей в силках, ладони вспотели. Захотелось спрятаться под стол и сидеть там до рассвета, не поднимая головы от колен. В этот момент я пожалела об отсутствии двери между кухней и коридорчиком, ведущим в прихожую. Будто она защитила бы меня от всех во Вселенной бед. Тени, отбрасываемые светильником, стали зловещими вестниками чего-то жуткого и неотвратимого. Тишина давила, как могильный камень. Мимо пролетел комар, писк которого показался рёвом самолёта-истребителя. Я вздрогнула.

«Так недолго и нервный тик заработать. Может, всё-таки глянуть одним глазком, пока я не сошла с ума?»

– Сиди, дура, тебе наверняка почудилось! – звенящим от напряжения голосом сказала моя здравомыслящая личность Людмила.

– А вдруг там что-то интересное? – мечтательно протянула Люся, явно предвкушая необычное приключение.

– Согласна, надо оставаться на месте, – прошептала трусливая Людочка, – во всех фильмах неприятности начинаются сразу после проявления неуместного любопытства.

«Цыц! – отважно приказала я, повысив голос, словно сама только что не дрожала как осиновый лист. – Ишь, раскудахтались. Забыли, кто из нас главный? Сама решу, как мне поступить!»

Сказала и тут же пожалела о не к месту проявленном героизме. Однако отступать было некуда, и я на негнущихся ногах медленно пошла в сторону прихожей. После яркого света люминесцентных ламп глаза ничего не различали в темноте. Сердце теперь стучало барабанной дробью, колено заныло с новой силой и, могу поклясться, волосы на руках и давненько не эпилированных ногах встали дыбом. Путь в несколько метров в миг раздулся до размеров Панамериканского шоссе. Влажная ладошка сильнее сжала мобильник.

«Телефон! Там же есть фонарик!» – Трясущимися пальцами я попыталась попасть в нужную кнопку. Пока боролась со смартфоном в воображении возникали сцены из триллеров. «Главный (или не главный) герой долго пытается включить фонарик, чтобы рассмотреть подвал, в который за каким-то чёртом попёрся. Вот наконец зажигается спасительный луч, и наш герой-придурок (а как его ещё назвать?) видит…» – Тут я взвизгнула и зажмурилась от страха, потому что наконец смогла оживить устройство.

По-прежнему тихо. Единственный звук – моё прерывистое дыхание. Осторожно открыла сначала один глаз, словно так безопаснее, затем второй. Никаких монстров, привидений или маньяков с пилой. «Надо завязывать с просмотром ужастиков. Сердце уже не то». Поводила фонариком в разные стороны – только привычные предметы. В круг света попала массивная железная вешалка, возле которой на полу лежала сумка и мелочь, вывалившаяся из неё.

«Так вот что наделало столько шума, – выдохнула я и в пару шагов преодолела расстояние до выключателя. – А я уже нафантазировала бог весть чего».

Страх отступил вместе с темнотой, и я со вздохом начала собирать содержимое сумки. «Интересно, как она умудрилась свалиться, и почему молния расстёгнута?» Я всегда проверяю, закрыта ли сумка – привычка, выработанная метрополитеном. Зазеваешься и всё, кошелька как не бывало.

«О, а это откуда здесь?» – удивилась я, увидев лежащий прямо под вешалкой тёмно-синий конверт.

– Не трогай! – взвизгнула Людочка. – Вдруг там споры сибирской язвы или какой-то другой гадости. Помнишь, недавно мы смотрели об этом репортаж?

– Да кому мы нужны, травить нас таким сложным способом? – насмешливо произнесла Люся и прошептала: – Обязательно загляни внутрь. Вдруг там бесплатная путёвка в кругосветное путешествие.

– Вы обе ошибаетесь, – отчеканила логик Людмила. – Конверт похож на те, что мы каждый день доставляем, то есть доставляли, следовательно, это, скорей всего, деловая корреспонденция. И если глаза Милы меня не обманывают, вон в верхнем углу есть логотип.

«Может, это вообще не мне», – снова прервала я словесную баталию и осторожно взяла в руки конверт, сделанный под заказ, судя по дорогущей плотной матовой бумаге.

Мои имя и фамилия, начертанные витиеватым почерком на лицевой стороне, опровергали версию о том, что письмо предназначено не мне. На обороте и впрямь стоял тиснёный фирменный знак, в центре которого красовалось название – «Мидас». Графическая эмблема мне показалась знакомой, только я никак не могла вспомнить, где её видела, причём совсем недавно.

– Открывай, иначе я умру от любопытства!

Я медлила. Пальцы, держащие конверт, чуть подрагивали, а пресловутые мурашки побежали вверх от запястий к окаменевшим плечам. Смутное чувство тревоги пополам с предвкушением охватило меня.

– Открывай! – три голоса в голове слились в единый призыв, и, поддавшись всеобщему нетерпению, я решительно сломала печать и вытряхнула содержимое конверта на пол.

Разочарованию не было предела, когда я увидела, что прислал адресант. Честно говоря, не знаю, что я ожидала обнаружить. Наверное, что-нибудь волшебное, типа засушенных лепестков цветика-семицветика. Или бессрочную путёвку на шикарный лайнер. Или, на худой конец, чек на крупную сумму в заграничной валюте. И вот чего уж я точно не хотела, так того, чтобы личность-умнышка оказалась права. Увы, «добыча» состояла из ещё одного конверта, визитки и небольшого листа бумаги, сложенного пополам. Вдруг меня осенило: «Я поняла! Там уведомление от нотариуса, в котором говорится, что я единственная наследница миллионера!»

– С чего бы? – Ехидное замечание безжалостно прервало поток картинок шикарной жизни в голове. —Ты, кроме мамы, других родственников никогда и в глаза-то не видела.

«А вдруг есть, просто я о них не знаю, – возразила я. – Уж и помечтать нельзя».

Вздохнув, я поднялась с пола и побрела обратно на кухню. Поставила чайник на плиту и развернула листок.

«Уважаемая Людмила Владимировна, СОД “Мидас” рад Вам сообщить – Вы избранная».

Я поморгала и ещё раз перечитала первое предложение. Нет, мне не почудилось. Действительно, чёрным по белому чуть витиеватым почерком было написано: «вы избранная». Почему-то в этот момент я ощутила себя одиннадцатилетним ребёнком, получившим письмо из школы чародейства и волшебства.

«Вас выбрали из десятков тысяч кандидатов, и мы готовы заключить эксклюзивный договор (экземпляр приложен). Наше предложение действует ровно двадцать четыре часа с момента открытия именного конверта. Надеемся на взаимовыгодное сотрудничество.

С уважением, Исмаилов А. А.»

Я застыла, пытаясь понять только что прочитанное послание. Это явно не письмо из Хогвартса или Тибидохса. Вместо тысячи вопросов, которые после подобного известия обязательно бы возникли у любого нормального человека, в моей голове образовалась пустота. Я просто сидела и тупила. Из ступора меня вывел свист закипевшего чайника.

– Интересно, а как они собираются отследить, когда ты открыла конверт? – прервав мой паралич мозга, полюбопытствовала Людочка. – За нами что, следят?

«Хороший вопрос, – сказала я, стряхивая оцепенение. – По-моему, это какая-то шутка или развод. Может, меня снимает скрытая камера? Сто процентов, сейчас позвонят в дверь и будут орать: «Вы стали участником шоу “Розыгрыш”!»

В детстве мы с мамой часто смотрели эту передачу и смеялись до коликов в животе над приколами ведущих. Но сейчас, предположив, что кто-то реанимировал старое телешоу, мне стало не до смеха. Я пошла к входной двери и посмотрела в глазок. На площадке никого. Не стала выключать свет в прихожей на всякий случай. Так спокойнее.

«Надо и в комнате включить. Мало ли что», – решила я.

– Тебе бы следовало сейчас поэкономнее быть, – начала нотацию Людмила, но тут её голос предательски дрогнул, и она замолчала.

Проигнорировав её выпад, я снова обратила внимание на стоящую гробовую тишину. «Это весьма и весьма странно, если подумать». Обычно вечером глуховатая соседка сверху смотрит на полную громкость телевизор до полуночи из-за бессонницы, а со двора минимум часов до одиннадцати слышны голоса и хохот гуляющей молодёжи. Однако сегодня ни один звук из внешнего мира не проник в мою обитель, словно квартира чьей-то заботливой рукой укрыта плотным слоем звукоизолирующего материала.

«Триньк». Знакомый сигнал доносился теперь с кухни. Залитое светом жилище придало мне храбрости, и я быстрым шагом вернулась к загадочному письму, лежащему на столе. «Триньк, триньк».

«Откуда, чёрт возьми, этот звук!»

Взгляд упал на смартфон, дисплей которого светился, хотя я к телефону не притрагивалась. На экране вместо привычной заставки красовался запущенный таймер. Он показывал «23:29:40», и последние цифры быстро сменялись в обратном порядке. Вот уже и вместо «29» стало «28». Я в недоумении смотрела, как тают цифры. Растерянность сменилась тревогой: «Как такое возможно? Ведь сейчас телефон даже не подключен к интернету!»

– Вот тебе и ответ: «Ты распечатала конверт почти сорок минут назад», – весело произнесла личность, склонная к приключениям. – У нас осталось двадцать три с небольшим часа на принятие решения.

– Прежде, чем подписать договор, надо с ним, по крайней мере, ознакомиться, – возразила умная и осторожная личность.

«Это и ежу понятно. С каких пор ты начала изрекать такие банальности?»