– Просто Роджерс, мистер Гарсия. – С улыбкой поправил водитель.

–Тогда просто Эд.

– А вот это не положено. Сэр Бриборн предпочитает следовать традициям и правилам, все 30 лет, что я состою у него на службе.

– О! Тридцать лет – это целая жизнь. – Эд уважительно кивнул. – Долгий срок для работы на одном месте.

– Сэр Бриборн любитель путешествий, поэтому моя служба никогда не была скучной, мистер Гарсия. – Роджерс преувеличенно опасливо посмотрел по сторонам. – Эд.

Молодой человек хохотнул.

– Значит, мир вам удалось повидать?

– Да, можно сказать и так. Мы с семейством, включая вашу матушку, посмотрели и Францию, и Италию, а благодаря таймшеру сэра Бриборна провели несколько чудесных летних отпусков в Швейцарии.

– Вот только в Швейцарии я за последнюю неделю не был. – Пробормотал Эд. – А у вас есть семья?

Брови Роджерса деликатно взлетели вверх.

– Простите за бестактность, – молодой человек стушевался, – просто я воспитан в другой культуре и с трудом представляю себе этот аспект традиционного английского общества. Например, у экономки в доме моих родителей есть домик в деревне неподалеку от нашей винокурни, где проживает ее муж, наш же садовник и их дети. Часть детей устроилась к нам рабочими, часть уехали в город.

– Сколько же было этих детей, если вы их частями меряете, мистер Гарсия? – Роджерс вопросительно поднял брови.

– Восемь. – Эд расплылся в улыбке. – Мальчиков и девочек поровну.

– Восхитительно!

Некоторое время они ехали в молчании. Зеленый навес кончился и теперь машина пересекала большие пахотные поля с обеих сторон от дороги, огороженные низким деревянным забором.

– Своей семьи у меня нет, – заговорил Роджерс, – но это не особенность служения в большом хозяйском доме. Я знаю много дворецких, которые завели жен, детей и живут примерно так как вы описали. Просто так получилось. Но у меня есть сестра и племянники, чудесные ребята, хоть и не в таком невероятном количестве как у вашей экономки. Они живут в Уэльсе и каждый отпуск, если только я остаюсь в Англии, провожу у них. Вы бывали в Уэльсе, мистер Гарсия?

– Пока что нет. На что похож этот край? – Эд слушал, затаив дыхание. Он чувствовал, что все, каждое слово, произнесенное Роджерсом, необходимо помнить.

– Непременно съездите. Если вы не видели Уэльс, вы не видели Англии. Это самый настоящий край света. Дикая, первозданная красота природы. Утесы, скалы и бескрайний океан.

В спокойном, уверенном голосе дворецкого проскользнул оттенок тоски. Эд с легкостью представил его, высокого, поджарого старика в прогулочном твидовом костюме и кепи, с сумкой через плечо и палкой, одиноко стоящего на утесе. Ветер треплет полы плаща, задумчивый взгляд устремлен в прошлое. А что там, в прошлом?

– Кажется вы искренне любите эти суровые места. Хотя, Кент тоже сложно назвать индустриальным центром.

– Просто-таки невозможно. Но да, Уэльс – это мое детство и, думаю, моя старость. До нее, конечно, еще далеко, – Роджерс сдержанно улыбнулся.

Некоторое время они ехали молча. Миновали маленькую деревню и снова понеслись вдоль полей. По косвенным признакам, в том числе опираясь на неверную память, Эд понял, что ехать осталось минут двадцать. Драгоценные минуты, которые ни в коем случае нельзя было тратить на молчаливое созерцание лугов и овец. Продолжать разговор о личной жизни Роджерса сейчас смысла не имело, молодой человек видел это по отрешенному выражению его лица, поэтому решил приступить к обсуждению своей второй проблемы. Более серьезной.

– Роджерс, вы же примерно знаете историю обретения меня семейством Бриборн?

– Эм… Мистер Гарсия? -Дворецкий приподнял кустистую бровь.

– Ну бросьте, – Эд рассмеялся, – конечно знаете. Мы с дядей случайно встретились на выставке виноделия в Провансе, были представлены друг другу, опознали родственную связь. Вот эта история вам знакома?

– Конечно, сэр Сессил рассказывал домочадцам и мне отдельно о вашей необычайной встрече.

– Ну, это действительно было очень необычно. Я знал, что существует семейная ветвь в Англии, но все связи так затерялись, что я и не думал их восстанавливать. Распорядился случай.

– О, вы фаталист, мистер Гарсия?

– Очень похоже, что теперь, да. – Эд поморщился. – Я к чему веду. С дядей я познакомился, но в доме ведь будет еще какая-то публика, правда? Расскажите мне о них, в самых общих чертах, естественно, – поторопился уточнить он, видя, как брови Роджерса медленно поползли вверх, – буквально кто есть кто. Я оказываюсь в очень невыгодном положении, они обо мне что-то слышали, я о них – ничего.

– Не знаю, мистер Гарсия, это…

– Помогите мне, Роджерс, – Эд тяжко вздохнул, – хоть чуть-чуть сориентируйте в пространстве. «Пока я сам пытаюсь сориентироваться во времени». – Добавил он про себя.

– Что ж, в общих чертах, конечно я могу позволить себе обрисовать вам нынешнее общество Бриборн Холла. – Дворецкий наконец сдался.

– Отлично. Приступайте, а то мы уже, наверное, скоро приедем.

– Минут пятнадцать у нас еще есть. – Благожелательно улыбнулся Роджерс и немного сбавил ход. Тесла тихонько заурчала. Туман над полями почти пропал, уступив место еще сонному солнечному свету.

– Кроме хозяина дома, сэра Сессила Бриборна, в доме гостят шесть человек. Расположим их по близости родственных связей, если вы не возражаете.

– Это идеально, чтобы запомнить. – Эд обратился в слух. Ему предстояло по емким характеристикам дворецкого опознать людей, с которыми он уже знакомился, пережил несколько совместных приемов пищи и одно чрезвычайное происшествие и все равно умудрился совершенно ничего ни о ком не узнать. Кроме того, у Эда была привычка, очень полезная в работе и совершенно ужасная в личной и общественной жизни, моментально давать людям характеристики и прозвища. Сама по себе идея оценивать незнакомца в первые несколько минут общения принесла ему состояние, репутацию и полный крах в поисках семейного счастья. Переломить собственное первое впечатление было чрезвычайно сложно, но именно это предстояло сделать сейчас. Составить второе первое мнение о гостях Бриборн Холла.

Роджерс начал представление.

– Несколько дней назад прибыла леди Виолетта Кушинг. Родная сестра сэра Сессила, соответственно, ваша тетя. Вдова сэра Кушинга, с собственным состоянием, занимается благотворительность.

Она же – «Веселая вдова», энергичная, волевая, неунывающая дама примерно 60-ти лет. Произвела на Эда впечатление приятного, заинтересованного собеседника.

– Вчера прибыл мистер Томас Латтимер с женой. Мистер Латтимер – родной брат почившей леди Бриборн, жены сэра Сессила. У него семейный бизнес в Лондоне. После смерти леди Бриборн он и миссис Амелия, его жена, несколько отдалились от семьи, что вполне естественно, но связи не потеряли и иногда приезжают погостить на несколько дней. Он – ровесник сэра Бриборна. Она – неизвестно каких лет, но моложе мужа.

Они же «Мистер и миссис Кислятина». Люди с вечно недовольными лицами. Он – широкоплечий, чуть сутулый, чем-то озабоченный, будто постоянно встревоженный человек на тонких, длинных ногах. Волосы хоть и короткие, но растрепанные, как такое возможно, интересно. Хороший, дорогой костюм, но где не надо – обтягивает, где надо – висит мешком. Нелепый, в общем, человек. Она – истинная английская роза. Вытянутое лицо, гордая осанка, взгляд подозрительный, нетерпеливый и не терпящий возражений. Вид постоянно такой, будто рядом что-то неприятно пахнет и источник этого запаха – лично вы.

– Вместе с ними вчера приехал поверенный и хороший друг сэра Сессила – мистер Найджел Берроуз. Они знакомы еще с университетской скамьи.

Он же «Сложный зануда» или «Сухой тост». С «простым занудой» легко, считал Эд. Что тут может быть трудного, он и сам иногда был просто занудой, в том, что касалось ведения дел, счетов и всего такого. Сложный зануда – особенный тип. Он точно знает, что и как делать, всегда готов помочь непрошенным советом, разобрать любую ситуацию или материальную вещь на теоретические атомы, чтобы сказать: «Ну, дальше сам, дальше – ерунда, ребенок справиться», и травить истории, глядя на то, как вы собираете что-то безнадежно испорченное.

– И, уже несколько недель в доме гостит мисс Сьюзан Бердмен. Она начинающая актриса, протеже сэра Сессила. С прошлого года Сэр Сессил чрезвычайно заинтересовался театром и является теперь официальным спонсором нескольких постановок здесь, в Кенте. Сейчас он подыскивает подходящую пьесу для дебюта мисс Бердмен.

Она же «Птичка». Очаровательное пустоголовое создание с серыми глазами, широко распахнутыми миру состоятельных импресарио.

– Вот и все, мистер Гарсия. Шесть гостей.

– Семь, Роджерс. – Эд улыбнулся. – Еще и я, мистер Гарсия, таинственный родственник из Перу. Прибыл с неизвестными намерениями на неопределенный срок.

Дворецкий сдержанно улыбнулся.

– Это так, Эд?

Молодой человек рассмеялся.

– Нет, но, пожалуй, я не буду тратить время на попытки объясниться с новыми родственниками, главное, что мы с дядей понимаем друг друга.

Дядя Сессил Бриборн – он же «плут». Вот, что Эд подумал о нем, как только увидел на выставке виноделия в Провансе в прошлом году. Как только его взгляд остановился на рослом, полноватом мужчине с довольным, надменным лицом типичного представителя английской аристократии, сразу, минуя все предубеждения и предрассудки, в мозгу выскочило слово «плут». Поэтому «понимание», о котором Эд с уверенностью заявил Роджерсу, было таким легким. Один ждал возможности, а другой ждал, когда первый найдет возможность заговорить о деньгах. О его, Эда, деньгах. А в том, что дядя о них заговорит в контексте какого-то утопического совместного предприятия, Эд не сомневался. За удовольствие провести пару недель в отпуске молодой человек готов был пожертвовать разумную сумму и вернуться в реальный мир, без родственников за пределами Перу.

Уже абсолютно все поля Кента остались позади, дворецкий прибавил газу и впереди показалось величественное поместье Бриборн Холл. Машина проехала через высокие кованые ворота с изображением герба Бриборнов, перевернутого кувшина с водой. Осталось преодолеть всего пол мили по подъездной дорожке. Под колесами шуршал гравий, по обе стороны дорожки раскинулся красивый ухоженный парк с розариями, статуями и скамейками в тени деревьев.

– Спасибо, что дали мне возможность немного подготовиться, Роджерс, я это очень ценю.

– Всегда рад оказать услугу, мистер Гарсия. Вы можете обращаться ко мне в любое время.

Тесла остановилась у парадного входа. Эд вышел и с удовольствием разогнул затекшее тело. От пальто все еще немного пахло туманной сыростью. Но уже во всю светило и пригревало солнце, где-то рядом, в кронах деревьев перекликались птицы.

Дворецкий с багажом в руках направился к двери.

– Позвольте я провожу вас в вашу комнату, мистер Гарсия. Гостям отдан весь второй этаж. Для вас будет накрыт в столовой ранний завтрак. Все обитатели дома еще спят.

Эд взглянул на часы. Семь тридцать утра. Вот и отлично, пусть вся спят. Пока он поднимался за Роджерсом по лестнице в собственную спальню, которую уже успел обжить в каком-то странном будущем-прошлом, в голове сформировался следующий вопрос. А что, собственно, он со всем этим должен делать? Потому как у него сформировалось стойкое ощущение, в этой странной ситуации он точно должен что-то делать. Но что? Вычислить убийцу человека, который идет сейчас впереди с его чемоданом? Или предотвратить это убийство?

***

Какой ты человек? В конечном итоге все сводится к этому простому вопросу. Какой ты человек. Тот, кто спасает? Тот, кто разоблачает? Тот, кто наблюдает? Эд всегда причислял себя к людям действия. Он привык принимать решения, с тех пор как отец отдал ему в распоряжение семейный бизнес. В один прекрасный день от его, Эда, усилий стали зависеть благосостояние и жизнь значительного числа людей. Что интересно, чем меньше бизнес, тем сильнее его владелец чувствует свою ответственность. Хозяин завода на тысячу работников не знает и трети из этой тысячи лично, для него эти люди – цифры в расчетной ведомости. Хозяин винокурни с тридцатью работниками не мог подвести ни одного из них. Это были Хуан, Нисса, Луиса, Марко и еще двадцать шесть человек у каждого из которых он ужинал. Совместная трапеза – верный путь узнать человека.

Блуждая в темном коридоре собственных мыслей, Эд накидал на тарелку что попало и направился к столу. Все еще было раннее утро, девятый час. Освежившись в своей комнате, он переоделся и направился на ранний завтрак, накрытый специально для него в столовой, по случаю приезда.

Столовая снова поразила своими размерами и роскошью традиционного аристократического поместья. Эд чувствовал себя в декорациях к фильму по романам Джейн Остин. Хотя, она не писала детективов. Тогда больше подходит Уилки Коллинз. Вот, стоит одернуть штору и за окном покажутся три зловещих индуса.

– Размышляете о секретах, да?

Эд дернулся от неожиданности. За спиной послышался задорный девичий смех.

Мимо него проплыла милейшая девица лет 28-ми. Высокая, загорелая, с идеальной фигурой «песочные часы», длинными прямыми волосами, искусно выкрашенными с блонд. Личико со стереотипными, но запоминающимися чертами, что позволяло думать, не переделанными пластикой. Она оставила после себя шлейф «морского бриза» и направилась к столику с едой.

– Боже мой, что это у вас в тарелке? Накладывали во сне? – Она сморщила носик. – С таким набором вполне можно выпасть из жизни на день, а то и два.

Эд опустил взгляд в свою тарелку и снова вздрогнул.

– Кажется интуитивное питание – это не мое.

Девушка расхохоталась.

– Точно. Давайте-ка соберем для вас новый набор. Кстати, я Сюзетта Бердман. А вы?

– Я Эдмундо Гарсия, племянник сэра Сессила, только что приехал. А вы, значит Сюзетта? – Молодой человек взял новую тарелку, поспешив избавиться от бекона, политого кленовым сиропом и яйцом пашот.

– Не очень, да? – Девушка скорбно вздохнула. – Ладно, это независимое мнение. Надо его принять. – Она достала маленькую книжечку и что-то вычеркнула. – Хорошо вам, Эдмундо, прекрасное звучное имя, хоть сейчас на сцену.

– Зовите меня просто Эд. Есть ощущение, что каждый, кто произносит мое имя в этой стране, испытывает внутренний дискомфорт.

– Ой, – девушка хмыкнула, – вполне может быть. Нынешнее общество бесконечно несчастно. Переживает одновременно бурный восторг от собственной внешней толерантности и внутреннее сопротивление ей же.

Эду пришлось отвернуться, чтобы не вытаращить на нее глаза. «Птичка». Так он прозвал девушку при первой встрече. Пустоголовое алчное создание. Интересный поворот. Он занес над тарелкой с новой порцией бекона клубничный соус.

– Божечки, да что же вы делаете! – Девушка решительно отобрала у него тарелку и приказала. – Идите садитесь, я сама все положу.

Он покорно уселся за огромным обеденным столом.

– А что, вас действительно зовут Сюзетта?

– Нет. – Она поморщилась. – Я Сьюзан. Такое вот простое, имя. Но знаете, я собираюсь играть на сцене, ваш дядя просто прелесть, очень помогает мне с карьерой. А для карьеры прежде всего нужно яркое имя. Ну, вот сколько вам известно популярных Мэри?

Эд сбился со счета, но его молчание было интерпретировано неверно.

– Вот! Сьюзан не очень удачное имя. А с другой стороны, не хочется придумывать что-то совсем уж экзотическое, типа Сиеры, Сиены, Дэльфины. – Она с надеждой глянула на молодого человека.

Он отрицательно помотал головой.

– Н-да. – Девушка снова достала блокнотик, судя по всему, вычеркнула Сиеру, Сиену, Дэльфину, и продолжила накладывать ему огурцы. – Вот, пытаюсь придумать какое-то новое звучание своего простенького имени.

– Есть мнение, – Эд улыбнулся, – что талант прославит любое имя.

– Это, если есть по-настоящему большой талант. – Сьюзан принесла две тарелки наполненные прекрасным традиционным завтраком. – Мы живем в очень стремительное время, Эдди.

– Просто Эд.

– Хорошо. – Она понимающе улыбнулась. – В стремительное и странное время, столько всего зависит от самопрезентации и правильно расставленных акцентов. Даже случай и самый талантливый импресарио, уже не играет такой роли как раньше. Соцсети решают. Мне прямо грустно от всего этого. А еще Сессил, – она моментально поправилась, – сэр Сессил, запрещает снимать здесь контент. Я напускаю туман как могу.

– Так это и не плохо. – Эд с энтузиазмом жевал яичницу. – Для подписчиков главное – интрига, так что не переживайте. Дядя, наверное, не хочет, чтобы поместье фигурировало в кадре. Но загадочные куски паркета, живописный мох и ногти статуи невозможно опознать. В любое время готов послужить вам таинственной тенью в дверном проеме.

Девушка рассмеялась.

– Отличная идея, вы нравитесь мне, Эд. Мы подружимся.

С некоторым удивлением, молодой человек подумал, что да, подружатся. Сьюзан оказалась приятной, умной собеседницей с очень рациональным мышлением. В его голове она конечно останется «Птичкой», тому способствовала и жизненная позиция и фамилия, что уж скрывать. Но сбрасывать ее со счетов как рациональный тип убийцы теперь было нельзя. Когда у такого человека есть жизненные планы он готов на многое, чтобы их не менять.

–А вот, кстати, когда вы только вошли, упомянули какие-то секреты.

Сьюзан нахмурилась, но тут же ее лицо осветила улыбка.

– Точно! Вы так таращились в окно, это было просто забавно, как будто ждали, что за шторой кто-то прячется. Эта столовая часто оказывает такое впечатление на людей. Мне кажется, здесь снимались какие-то серии «Пуаро» Агаты Кристи. Надо уточнить у Сес… У сэра Сессила.

– Да, – задумчиво согласился Эд,– наверное, все дело в этом.

– Конечно нет. – С внезапной серьезностью сказала девушка. – Этому дому двести лет, дорогой. Здесь много чего происходило. Кто знает сколько настоящих секретов скрыто за слоями обоев в этой столовой. Со старыми поместьями всегда так, стоит только чуть потянуть отклеенный кусочек, и кирпичная кладка посыплется. Секреты для них как цемент. – Она отрешено жевала бекон. «Интересная девушка». – Подумал Эд.

– Любите детективы, да?

– О-бо-жа-ю! Я даже думала о «Мышеловке» для своего дебюта на сцене.

Эд скривился.

– Ну нет, это никуда не годится. Банальщина. Здесь есть библиотека?

***

Библиотека, конечно, была. После завтрака молодые люди направились туда и очень быстро нашли полное собрание сочинений Агаты Кристи в потрясающем переплете. Эд с наслаждением касался кожаных корешков, ища нужное название. В целом ему было не очень уютно, хотя комната располагала к чтению так же, как уголок в саду его родителей в Перу. Мама поставила на веранде самое милое на свете кресло, рядом уместился самый восхитительный расписной журнальный столик, под ногами был идеальный по размеру и высоте пуфик, а запах роз, витавший вкруг…

– Мы ищем что-то конкретное? – Нетерпеливый голос Сьюзан вырвал его из воспоминаний.