Отзывы на книги автора «Еврипид»

Эсхил. "Персы". История, становящаяся мифом прямо на глазах. Сам драматург и его зрители участвовали в сражении при Саламине. Но на сцене они видели именно то, чего в реальности видеть не могли. В пьесе вообще нет ни одного эллина. Только поверженный царь Ксеркс и его мать Атосса, только тень царя Дария да гонец. О Саламине говорят лишь вещие сны, надрывный плач хора, полный ужаса рассказ гонца. И реальная битва превращается в подобие легенд о Трое. Через Геллеспонт Ксеркса ведет демон, демон недобрый, ибо он увлекает персов на погибель. И поражение персидского флота - не плод гениальности Фемистокла, но кара богов дерзкому смертному царю, пожелавшему сравниться с ними могуществом.
"Прометей прикованный" рассказывает совсем об ином мире. Зевс - справедливый бог, растоптавший гордыню Ксеркса? Да, но он же - тиран и садист, мучающий Прометея за любовь к смертным. Ужасна первая сцена, в которой Гефест вынужден сковать своему другу руки, бока, голени, пронзить грудь. Ужасен Зевс, который этого требует.
Но гордого, несломленного Прометея недостаточно, чтобы показать деспотизм царя богов - и на сцене появляется Ио. Прометей мятежник, и он сам не оспаривает свою судьбу. Ио страдает потому, что вызвала любовь Зевса. За это она изгнана из родного дома, превращена в корову, доведена до безумия. "Не находите ль, что царь богов во всех своих деяниях равно жесток?"
Софокл. "Эдип-царь". Трагедия, которую в древности считали совершенной. После Эсхила видно, как усложняется сюжет: здесь и тайна рождения Эдипа, и тайна убийства Лая, и интриги Креонта. И сам Эдип, герой и чудовище одновременно. Он благороден и мудр, но обречен нарушить законы людей и богов. Он навлекает проклятие на себя и на Фивы, но он при этом лишь игрушка в руках Рока и потому вызывает скорее сострадание.
"Антигона". История фиванского царского дома завершается. Сыновья Эдипа гибнут в братоубийственной войне. Власть захватывает Креонт. И первый его закон запрещает хоронить эдипова сына. Перед дочерьми Эдипа встает выбор: повиновение воле нового правителя или долг перед умершим братом. И Антигона выбирает долг.
Креонт резко противопоставлен Эдипу. Новый царь не несет на себе проклятия. Но зато при нем в Фивах процветает подхалимство, трусость, эгоизм. И кару он готовит не себе, узурпатору, но Антигоне.
Еврипид. "Медея". Из мира сильных и цельных героев Софокла мы приходим в мир безумных страстей. Здесь не ставятся серьезные вопросы о могуществе судьбы и природе власти. Все гораздо более камерно: просто Медею разлюбил муж. Но ее ревность и оскорбленная гордость достигают поистине космических масштабов. В общем, похожа по тематике следующая трагедия в сборнике, "Ипполит". Непреодолимая страсть к собственному пасынку просто раздавливает Федру, сметая в сторону рассудок, совесть и долг.
Достойную конкуренцию великим трагикам составляет Аристофан со своими язвительными "Облаками". Крестьянский здравый смысл Стрепсиада противостоит здесь сократовой мыслильне, где размышляют незнамо о чем, верят незнамо во что, да еще обучают таким речам, чтобы не платить долгов. Да еще и богохульствуют за народные деньги, дармоеды. Достается всем афинским философам скопом, а за компанию и политикам, и Еврипиду. Зрители, надо думать, покатывались со смеху, но когда вспоминается реальный, не комедийный процесс над Сократом, от пьесы остается несколько мрачное впечатление.
"Мир", наоборот, совершенно безмятежен, комедия-утопия. Афиняне добывают себе богиню Мира после нескончаемой Пелопоннесской войны: "Бросьте щит скорей, и дротик, и проклятое копье! Воздух весь наполнен миром, плодоносным и хмельным".
После великих классиков более поздние авторы - Менандр, Теренций, Плавт - кажутся немного манерными и искусственными со своими персонажами-масками. Не дотягивает до греческих трагиков и Сенека со своими затянутыми, холодными монологами.

Эсхил. "Персы". История, становящаяся мифом прямо на глазах. Сам драматург и его зрители участвовали в сражении при Саламине. Но на сцене они видели именно то, чего в реальности видеть не могли. В пьесе вообще нет ни одного эллина. Только поверженный царь Ксеркс и его мать Атосса, только тень царя Дария да гонец. О Саламине говорят лишь вещие сны, надрывный плач хора, полный ужаса рассказ гонца. И реальная битва превращается в подобие легенд о Трое. Через Геллеспонт Ксеркса ведет демон, демон недобрый, ибо он увлекает персов на погибель. И поражение персидского флота - не плод гениальности Фемистокла, но кара богов дерзкому смертному царю, пожелавшему сравниться с ними могуществом.
"Прометей прикованный" рассказывает совсем об ином мире. Зевс - справедливый бог, растоптавший гордыню Ксеркса? Да, но он же - тиран и садист, мучающий Прометея за любовь к смертным. Ужасна первая сцена, в которой Гефест вынужден сковать своему другу руки, бока, голени, пронзить грудь. Ужасен Зевс, который этого требует.
Но гордого, несломленного Прометея недостаточно, чтобы показать деспотизм царя богов - и на сцене появляется Ио. Прометей мятежник, и он сам не оспаривает свою судьбу. Ио страдает потому, что вызвала любовь Зевса. За это она изгнана из родного дома, превращена в корову, доведена до безумия. "Не находите ль, что царь богов во всех своих деяниях равно жесток?"
Софокл. "Эдип-царь". Трагедия, которую в древности считали совершенной. После Эсхила видно, как усложняется сюжет: здесь и тайна рождения Эдипа, и тайна убийства Лая, и интриги Креонта. И сам Эдип, герой и чудовище одновременно. Он благороден и мудр, но обречен нарушить законы людей и богов. Он навлекает проклятие на себя и на Фивы, но он при этом лишь игрушка в руках Рока и потому вызывает скорее сострадание.
"Антигона". История фиванского царского дома завершается. Сыновья Эдипа гибнут в братоубийственной войне. Власть захватывает Креонт. И первый его закон запрещает хоронить эдипова сына. Перед дочерьми Эдипа встает выбор: повиновение воле нового правителя или долг перед умершим братом. И Антигона выбирает долг.
Креонт резко противопоставлен Эдипу. Новый царь не несет на себе проклятия. Но зато при нем в Фивах процветает подхалимство, трусость, эгоизм. И кару он готовит не себе, узурпатору, но Антигоне.
Еврипид. "Медея". Из мира сильных и цельных героев Софокла мы приходим в мир безумных страстей. Здесь не ставятся серьезные вопросы о могуществе судьбы и природе власти. Все гораздо более камерно: просто Медею разлюбил муж. Но ее ревность и оскорбленная гордость достигают поистине космических масштабов. В общем, похожа по тематике следующая трагедия в сборнике, "Ипполит". Непреодолимая страсть к собственному пасынку просто раздавливает Федру, сметая в сторону рассудок, совесть и долг.
Достойную конкуренцию великим трагикам составляет Аристофан со своими язвительными "Облаками". Крестьянский здравый смысл Стрепсиада противостоит здесь сократовой мыслильне, где размышляют незнамо о чем, верят незнамо во что, да еще обучают таким речам, чтобы не платить долгов. Да еще и богохульствуют за народные деньги, дармоеды. Достается всем афинским философам скопом, а за компанию и политикам, и Еврипиду. Зрители, надо думать, покатывались со смеху, но когда вспоминается реальный, не комедийный процесс над Сократом, от пьесы остается несколько мрачное впечатление.
"Мир", наоборот, совершенно безмятежен, комедия-утопия. Афиняне добывают себе богиню Мира после нескончаемой Пелопоннесской войны: "Бросьте щит скорей, и дротик, и проклятое копье! Воздух весь наполнен миром, плодоносным и хмельным".
После великих классиков более поздние авторы - Менандр, Теренций, Плавт - кажутся немного манерными и искусственными со своими персонажами-масками. Не дотягивает до греческих трагиков и Сенека со своими затянутыми, холодными монологами.

Не думала, что скажу такое, но трагедия «Алкеста» потрясающая. Адмету суждено было умереть , но чтобы избежать царство Аида за него должен умереть кто-нибудь другой. Спросил по очереди каждого и друга и отца, и мать седую, что жизнь ему дала – никто кроме жены не согласился за него умереть , с солнцем попрощаться.
Так как это трагедия – дальнейшая судьба Алкесты, жены Адмета - предсказуема, но Эврипид посылает нам неожиданный подарок через Геракла, а какой узнаете, прочитав этот не большую по объему, но очень интересную трагедию « Алкеста».

Эсхил. "Персы". История, становящаяся мифом прямо на глазах. Сам драматург и его зрители участвовали в сражении при Саламине. Но на сцене они видели именно то, чего в реальности видеть не могли. В пьесе вообще нет ни одного эллина. Только поверженный царь Ксеркс и его мать Атосса, только тень царя Дария да гонец. О Саламине говорят лишь вещие сны, надрывный плач хора, полный ужаса рассказ гонца. И реальная битва превращается в подобие легенд о Трое. Через Геллеспонт Ксеркса ведет демон, демон недобрый, ибо он увлекает персов на погибель. И поражение персидского флота - не плод гениальности Фемистокла, но кара богов дерзкому смертному царю, пожелавшему сравниться с ними могуществом.
"Прометей прикованный" рассказывает совсем об ином мире. Зевс - справедливый бог, растоптавший гордыню Ксеркса? Да, но он же - тиран и садист, мучающий Прометея за любовь к смертным. Ужасна первая сцена, в которой Гефест вынужден сковать своему другу руки, бока, голени, пронзить грудь. Ужасен Зевс, который этого требует.
Но гордого, несломленного Прометея недостаточно, чтобы показать деспотизм царя богов - и на сцене появляется Ио. Прометей мятежник, и он сам не оспаривает свою судьбу. Ио страдает потому, что вызвала любовь Зевса. За это она изгнана из родного дома, превращена в корову, доведена до безумия. "Не находите ль, что царь богов во всех своих деяниях равно жесток?"
Софокл. "Эдип-царь". Трагедия, которую в древности считали совершенной. После Эсхила видно, как усложняется сюжет: здесь и тайна рождения Эдипа, и тайна убийства Лая, и интриги Креонта. И сам Эдип, герой и чудовище одновременно. Он благороден и мудр, но обречен нарушить законы людей и богов. Он навлекает проклятие на себя и на Фивы, но он при этом лишь игрушка в руках Рока и потому вызывает скорее сострадание.
"Антигона". История фиванского царского дома завершается. Сыновья Эдипа гибнут в братоубийственной войне. Власть захватывает Креонт. И первый его закон запрещает хоронить эдипова сына. Перед дочерьми Эдипа встает выбор: повиновение воле нового правителя или долг перед умершим братом. И Антигона выбирает долг.
Креонт резко противопоставлен Эдипу. Новый царь не несет на себе проклятия. Но зато при нем в Фивах процветает подхалимство, трусость, эгоизм. И кару он готовит не себе, узурпатору, но Антигоне.
Еврипид. "Медея". Из мира сильных и цельных героев Софокла мы приходим в мир безумных страстей. Здесь не ставятся серьезные вопросы о могуществе судьбы и природе власти. Все гораздо более камерно: просто Медею разлюбил муж. Но ее ревность и оскорбленная гордость достигают поистине космических масштабов. В общем, похожа по тематике следующая трагедия в сборнике, "Ипполит". Непреодолимая страсть к собственному пасынку просто раздавливает Федру, сметая в сторону рассудок, совесть и долг.
Достойную конкуренцию великим трагикам составляет Аристофан со своими язвительными "Облаками". Крестьянский здравый смысл Стрепсиада противостоит здесь сократовой мыслильне, где размышляют незнамо о чем, верят незнамо во что, да еще обучают таким речам, чтобы не платить долгов. Да еще и богохульствуют за народные деньги, дармоеды. Достается всем афинским философам скопом, а за компанию и политикам, и Еврипиду. Зрители, надо думать, покатывались со смеху, но когда вспоминается реальный, не комедийный процесс над Сократом, от пьесы остается несколько мрачное впечатление.
"Мир", наоборот, совершенно безмятежен, комедия-утопия. Афиняне добывают себе богиню Мира после нескончаемой Пелопоннесской войны: "Бросьте щит скорей, и дротик, и проклятое копье! Воздух весь наполнен миром, плодоносным и хмельным".
После великих классиков более поздние авторы - Менандр, Теренций, Плавт - кажутся немного манерными и искусственными со своими персонажами-масками. Не дотягивает до греческих трагиков и Сенека со своими затянутыми, холодными монологами.

Эсхил. "Персы". История, становящаяся мифом прямо на глазах. Сам драматург и его зрители участвовали в сражении при Саламине. Но на сцене они видели именно то, чего в реальности видеть не могли. В пьесе вообще нет ни одного эллина. Только поверженный царь Ксеркс и его мать Атосса, только тень царя Дария да гонец. О Саламине говорят лишь вещие сны, надрывный плач хора, полный ужаса рассказ гонца. И реальная битва превращается в подобие легенд о Трое. Через Геллеспонт Ксеркса ведет демон, демон недобрый, ибо он увлекает персов на погибель. И поражение персидского флота - не плод гениальности Фемистокла, но кара богов дерзкому смертному царю, пожелавшему сравниться с ними могуществом.
"Прометей прикованный" рассказывает совсем об ином мире. Зевс - справедливый бог, растоптавший гордыню Ксеркса? Да, но он же - тиран и садист, мучающий Прометея за любовь к смертным. Ужасна первая сцена, в которой Гефест вынужден сковать своему другу руки, бока, голени, пронзить грудь. Ужасен Зевс, который этого требует.
Но гордого, несломленного Прометея недостаточно, чтобы показать деспотизм царя богов - и на сцене появляется Ио. Прометей мятежник, и он сам не оспаривает свою судьбу. Ио страдает потому, что вызвала любовь Зевса. За это она изгнана из родного дома, превращена в корову, доведена до безумия. "Не находите ль, что царь богов во всех своих деяниях равно жесток?"
Софокл. "Эдип-царь". Трагедия, которую в древности считали совершенной. После Эсхила видно, как усложняется сюжет: здесь и тайна рождения Эдипа, и тайна убийства Лая, и интриги Креонта. И сам Эдип, герой и чудовище одновременно. Он благороден и мудр, но обречен нарушить законы людей и богов. Он навлекает проклятие на себя и на Фивы, но он при этом лишь игрушка в руках Рока и потому вызывает скорее сострадание.
"Антигона". История фиванского царского дома завершается. Сыновья Эдипа гибнут в братоубийственной войне. Власть захватывает Креонт. И первый его закон запрещает хоронить эдипова сына. Перед дочерьми Эдипа встает выбор: повиновение воле нового правителя или долг перед умершим братом. И Антигона выбирает долг.
Креонт резко противопоставлен Эдипу. Новый царь не несет на себе проклятия. Но зато при нем в Фивах процветает подхалимство, трусость, эгоизм. И кару он готовит не себе, узурпатору, но Антигоне.
Еврипид. "Медея". Из мира сильных и цельных героев Софокла мы приходим в мир безумных страстей. Здесь не ставятся серьезные вопросы о могуществе судьбы и природе власти. Все гораздо более камерно: просто Медею разлюбил муж. Но ее ревность и оскорбленная гордость достигают поистине космических масштабов. В общем, похожа по тематике следующая трагедия в сборнике, "Ипполит". Непреодолимая страсть к собственному пасынку просто раздавливает Федру, сметая в сторону рассудок, совесть и долг.
Достойную конкуренцию великим трагикам составляет Аристофан со своими язвительными "Облаками". Крестьянский здравый смысл Стрепсиада противостоит здесь сократовой мыслильне, где размышляют незнамо о чем, верят незнамо во что, да еще обучают таким речам, чтобы не платить долгов. Да еще и богохульствуют за народные деньги, дармоеды. Достается всем афинским философам скопом, а за компанию и политикам, и Еврипиду. Зрители, надо думать, покатывались со смеху, но когда вспоминается реальный, не комедийный процесс над Сократом, от пьесы остается несколько мрачное впечатление.
"Мир", наоборот, совершенно безмятежен, комедия-утопия. Афиняне добывают себе богиню Мира после нескончаемой Пелопоннесской войны: "Бросьте щит скорей, и дротик, и проклятое копье! Воздух весь наполнен миром, плодоносным и хмельным".
После великих классиков более поздние авторы - Менандр, Теренций, Плавт - кажутся немного манерными и искусственными со своими персонажами-масками. Не дотягивает до греческих трагиков и Сенека со своими затянутыми, холодными монологами.

Эсхил. "Персы". История, становящаяся мифом прямо на глазах. Сам драматург и его зрители участвовали в сражении при Саламине. Но на сцене они видели именно то, чего в реальности видеть не могли. В пьесе вообще нет ни одного эллина. Только поверженный царь Ксеркс и его мать Атосса, только тень царя Дария да гонец. О Саламине говорят лишь вещие сны, надрывный плач хора, полный ужаса рассказ гонца. И реальная битва превращается в подобие легенд о Трое. Через Геллеспонт Ксеркса ведет демон, демон недобрый, ибо он увлекает персов на погибель. И поражение персидского флота - не плод гениальности Фемистокла, но кара богов дерзкому смертному царю, пожелавшему сравниться с ними могуществом.
"Прометей прикованный" рассказывает совсем об ином мире. Зевс - справедливый бог, растоптавший гордыню Ксеркса? Да, но он же - тиран и садист, мучающий Прометея за любовь к смертным. Ужасна первая сцена, в которой Гефест вынужден сковать своему другу руки, бока, голени, пронзить грудь. Ужасен Зевс, который этого требует.
Но гордого, несломленного Прометея недостаточно, чтобы показать деспотизм царя богов - и на сцене появляется Ио. Прометей мятежник, и он сам не оспаривает свою судьбу. Ио страдает потому, что вызвала любовь Зевса. За это она изгнана из родного дома, превращена в корову, доведена до безумия. "Не находите ль, что царь богов во всех своих деяниях равно жесток?"
Софокл. "Эдип-царь". Трагедия, которую в древности считали совершенной. После Эсхила видно, как усложняется сюжет: здесь и тайна рождения Эдипа, и тайна убийства Лая, и интриги Креонта. И сам Эдип, герой и чудовище одновременно. Он благороден и мудр, но обречен нарушить законы людей и богов. Он навлекает проклятие на себя и на Фивы, но он при этом лишь игрушка в руках Рока и потому вызывает скорее сострадание.
"Антигона". История фиванского царского дома завершается. Сыновья Эдипа гибнут в братоубийственной войне. Власть захватывает Креонт. И первый его закон запрещает хоронить эдипова сына. Перед дочерьми Эдипа встает выбор: повиновение воле нового правителя или долг перед умершим братом. И Антигона выбирает долг.
Креонт резко противопоставлен Эдипу. Новый царь не несет на себе проклятия. Но зато при нем в Фивах процветает подхалимство, трусость, эгоизм. И кару он готовит не себе, узурпатору, но Антигоне.
Еврипид. "Медея". Из мира сильных и цельных героев Софокла мы приходим в мир безумных страстей. Здесь не ставятся серьезные вопросы о могуществе судьбы и природе власти. Все гораздо более камерно: просто Медею разлюбил муж. Но ее ревность и оскорбленная гордость достигают поистине космических масштабов. В общем, похожа по тематике следующая трагедия в сборнике, "Ипполит". Непреодолимая страсть к собственному пасынку просто раздавливает Федру, сметая в сторону рассудок, совесть и долг.
Достойную конкуренцию великим трагикам составляет Аристофан со своими язвительными "Облаками". Крестьянский здравый смысл Стрепсиада противостоит здесь сократовой мыслильне, где размышляют незнамо о чем, верят незнамо во что, да еще обучают таким речам, чтобы не платить долгов. Да еще и богохульствуют за народные деньги, дармоеды. Достается всем афинским философам скопом, а за компанию и политикам, и Еврипиду. Зрители, надо думать, покатывались со смеху, но когда вспоминается реальный, не комедийный процесс над Сократом, от пьесы остается несколько мрачное впечатление.
"Мир", наоборот, совершенно безмятежен, комедия-утопия. Афиняне добывают себе богиню Мира после нескончаемой Пелопоннесской войны: "Бросьте щит скорей, и дротик, и проклятое копье! Воздух весь наполнен миром, плодоносным и хмельным".
После великих классиков более поздние авторы - Менандр, Теренций, Плавт - кажутся немного манерными и искусственными со своими персонажами-масками. Не дотягивает до греческих трагиков и Сенека со своими затянутыми, холодными монологами.

Эсхил. "Персы". История, становящаяся мифом прямо на глазах. Сам драматург и его зрители участвовали в сражении при Саламине. Но на сцене они видели именно то, чего в реальности видеть не могли. В пьесе вообще нет ни одного эллина. Только поверженный царь Ксеркс и его мать Атосса, только тень царя Дария да гонец. О Саламине говорят лишь вещие сны, надрывный плач хора, полный ужаса рассказ гонца. И реальная битва превращается в подобие легенд о Трое. Через Геллеспонт Ксеркса ведет демон, демон недобрый, ибо он увлекает персов на погибель. И поражение персидского флота - не плод гениальности Фемистокла, но кара богов дерзкому смертному царю, пожелавшему сравниться с ними могуществом.
"Прометей прикованный" рассказывает совсем об ином мире. Зевс - справедливый бог, растоптавший гордыню Ксеркса? Да, но он же - тиран и садист, мучающий Прометея за любовь к смертным. Ужасна первая сцена, в которой Гефест вынужден сковать своему другу руки, бока, голени, пронзить грудь. Ужасен Зевс, который этого требует.
Но гордого, несломленного Прометея недостаточно, чтобы показать деспотизм царя богов - и на сцене появляется Ио. Прометей мятежник, и он сам не оспаривает свою судьбу. Ио страдает потому, что вызвала любовь Зевса. За это она изгнана из родного дома, превращена в корову, доведена до безумия. "Не находите ль, что царь богов во всех своих деяниях равно жесток?"
Софокл. "Эдип-царь". Трагедия, которую в древности считали совершенной. После Эсхила видно, как усложняется сюжет: здесь и тайна рождения Эдипа, и тайна убийства Лая, и интриги Креонта. И сам Эдип, герой и чудовище одновременно. Он благороден и мудр, но обречен нарушить законы людей и богов. Он навлекает проклятие на себя и на Фивы, но он при этом лишь игрушка в руках Рока и потому вызывает скорее сострадание.
"Антигона". История фиванского царского дома завершается. Сыновья Эдипа гибнут в братоубийственной войне. Власть захватывает Креонт. И первый его закон запрещает хоронить эдипова сына. Перед дочерьми Эдипа встает выбор: повиновение воле нового правителя или долг перед умершим братом. И Антигона выбирает долг.
Креонт резко противопоставлен Эдипу. Новый царь не несет на себе проклятия. Но зато при нем в Фивах процветает подхалимство, трусость, эгоизм. И кару он готовит не себе, узурпатору, но Антигоне.
Еврипид. "Медея". Из мира сильных и цельных героев Софокла мы приходим в мир безумных страстей. Здесь не ставятся серьезные вопросы о могуществе судьбы и природе власти. Все гораздо более камерно: просто Медею разлюбил муж. Но ее ревность и оскорбленная гордость достигают поистине космических масштабов. В общем, похожа по тематике следующая трагедия в сборнике, "Ипполит". Непреодолимая страсть к собственному пасынку просто раздавливает Федру, сметая в сторону рассудок, совесть и долг.
Достойную конкуренцию великим трагикам составляет Аристофан со своими язвительными "Облаками". Крестьянский здравый смысл Стрепсиада противостоит здесь сократовой мыслильне, где размышляют незнамо о чем, верят незнамо во что, да еще обучают таким речам, чтобы не платить долгов. Да еще и богохульствуют за народные деньги, дармоеды. Достается всем афинским философам скопом, а за компанию и политикам, и Еврипиду. Зрители, надо думать, покатывались со смеху, но когда вспоминается реальный, не комедийный процесс над Сократом, от пьесы остается несколько мрачное впечатление.
"Мир", наоборот, совершенно безмятежен, комедия-утопия. Афиняне добывают себе богиню Мира после нескончаемой Пелопоннесской войны: "Бросьте щит скорей, и дротик, и проклятое копье! Воздух весь наполнен миром, плодоносным и хмельным".
После великих классиков более поздние авторы - Менандр, Теренций, Плавт - кажутся немного манерными и искусственными со своими персонажами-масками. Не дотягивает до греческих трагиков и Сенека со своими затянутыми, холодными монологами.

Алкеста - одна из ранних сохранившихся пьес Еврипида. Она была последней в составе тетралогии, в которую входили несохранившиеся трагедии "Критянки", " Алкмеон в Пфиде" и "Телеф".

Сюжет произведения основан на одном из древнегреческих мифов. Царь Адмет должен умереть, поскольку разгневал кого-то из богов (не помню кого). Его может заменить другой человек, но никто не захотел, кроме его молодой жены Алкесты. Она согласилась занять место мужа и отправится в Аид. Алкеста прощается с мужем, детьми, прислугой, домом. Ей тяжело дается расставание. Пока на сцене не появляется всем известный герой Геракл, который меняет ход событий.

Пьеса оставляет горькое послевкусие. Что же это мужик такой, который вместо себя на смерть отправляет жену, оставляя малолетних детей без матери? Уж лучше никакого мужа, чем такой трус, но видимо в данном случае такой вариант не предусмотрен. На протяжении всей пьесы Адмет больше озабочен собственными страданиями, не осознавая, что он сам виновен в этом. Ещё более странным выглядит тот приём, который он оказал Гераклу, не рассказав о своём горе. Выглядит это как предательство.

Наверное это будет спойлером, но всё же скажу, что финал у пьесы счастливый. И выглядит он здесь неуместно, поскольку не заслуживает Адмет ничего хорошего.

Электра - один из самых популярных женских образов в древнегреческой литературе. И Еврипид представил в своей трагедии собственный вариант событий. Сюжет прост: после долгих лет изгнания брат Электры, Орест, тайно возвращается домой. С помощью Электры они убивают любовника своей матери Клитемнестры, а затем и саму мать, отомстив ей за коварное убийство отца.
Но Еврипид, как и в других своих трагедиях, решил изменить некоторые сюжетные элементы. Электру по его версии выдают замуж за простого крестьянина, чтобы она потеряла право на престол. Но ее муж относится к ней с почтением и оставляет ее девушкой. После совершения кровавой мести Электра и Орест переживают некоторое помешательство. Но затем их убеждают, что они выполнили повеление богов. Орест уезжает для совершения обрядов очищения, а Электра выходит замуж.
Все эти изменения, на мой взгляд, не пошли на пользу трагедии. Не смотря на то, что образы здесь очень яркие и живые, хорошо раскрытые, трагедия напоминает мексиканский сериал. Она показалась мне какой-то чересчур лиричной, со всеми ее описаниями природы и тому подобного, учитывая, насколько ужасные события описываются. Если сравнивать с одноименной трагедией Софокла, то вариант Софокла несомненно выигрывает. У Софокла образ Электры да и вообще конфликт звучат намного драматичней и противоречивей. Электра показалась мне более решительной и сильной, чем у Еврипида.
Но я еще грешу на перевод Иннокентия Анненского. Он не показался мне удачным - сложный ритм и зачастую витиеватое построение предложений. Все это очень усложняло восприятие. Так что рекомендую версию Софокла в прекрасном переводе Шервинского.

Когда я впервые заинтересовалась греческой мифологией, у меня появилась ужасная неприязнь к Зевсу, уж чересчур сильно он любит женщин. Вот несколько случаев чрезмерного обожания великого громовержца: когда Зевс превращается в быка, чтобы юная Европа оседлала его, и он умчался прочь; когда он превратился в золотой дождь, чтобы пробраться к заключенной под землей Данаи и таких случаев очень много.
Ну ладно вернемся непосредственно к книге « Геракл » :
Герой который вытерпел все испытания на силу мышц , автор посылает ему самые суровые душевные испытания. Вернувшись из бессолнечных владений Аида - Геракл встречает свою семью в трауре и накрывшие к смерти голову. Их радости не было конца, когда они увидели Геракла, они поведали ему о нежданной беде, явившиеся в их дом в виде недругов. Герой победил врагов и под влиянием чар ( за это кстати ответственна ревнивица Гера) воспринял свою семью за вражескую, ну дальнейшая судьба деток и жены итак понятна.
Грустная концовка, что итак было ожидаемо – это ведь ТРАГЕДИЯ!!!
Если честно не особо люблю трагедии, ну и их порой стоит почитать. Все же, интересно нырнуть в литературу, которую читали наши ну уж очень давние предки.