Цитаты из книг автора «Евгения Пастернак»

– Знаешь, а будет время, когда всем будет наплевать, в какой ты партии. – Что значит «в какой»? Она одна! – Будет не одна. Будет много. И все будут бегать и просить: «Вступите в нашу партию, вступите в нашу партию». Женька рассмеялся. – А комсомолов тоже будет много? – А комсомола вообще не будет, будут всякие другие молодежные организации, не помню их названия. Зато всем можно будет верить в Бога. Причем в любого.

– Женька, ну неужели ты не чувствуешь, что если мы вместе, то всё по-другому? Всё вокруг по-другому! Женька смотрел на меня, ошалело хлопая глазами, и улыбался. И глаза у него были голубые, как небо, а веснушки рыжие, как солнце. И теперь я точно знала, что счастье есть, что счастье – это просто. Счастье, это когда внутри что-то пузырится, счастье – это когда любишь весь мир, счастье – это когда рядом Женька…

А сегодня мне казалось, что я наглоталась воздушных шариков. Мне казалось, что если как следует оттолкнуться от земли, то можно улететь до самого неба и там повиснуть, дрыгая ногами.

– Архипов, – вступила в разговор Васса, – ты же пионер, ты же не можешь любить бабушку больше, чем пионерскую организацию. – Могу, – прошептал Женя, не поднимая головы. – Что?! – взревела Васса. – Могу! – сказал Женя еще раз и посмотрел Вассе прямо в глаза.

К середине ее речи мне очень хотелось помотать головой, потому что смысл ускользал. Евгений Архипов принес в класс кулич и собирался им отравить всех в классе. Бред какой-то… – Но мы хотим дать Евгению шанс исправить свою ошибку, – продолжила Леночка. – Мы, пионеры пятого «В» класса, хотим, чтобы ты, Женя, вышел сейчас к доске и сказал, что был неправ. При гробовой тишине в классе Женя тяжело поднялся и вышел к доске. Выглядел он неважнецки. Наверное, как я вчера, когда меня вызвал историк. – Это было заблуждение, – прохрипел Женя.

– Ма-а-ама, ма-а-ама! – заорала она так, что мне стало страшно. По моим ощущениям, на такой ор из окон должны вылезти все жители ближайших домов. – Ма-а-ам! В окне шестого этажа появилась Ирина мама. – Ски-и-инь на-а-ам мя-а-ачик! Нормально. Ни у кого ни тени удивления. Люди вокруг как шли, так и идут, в соседних домах никто не дернулся, мама спокойно сбросила мяч. Ловить его кинулись все, он весело скакал туда-сюда, этажа до третьего.

– Пойду в стиралку закину, – сообщила я, чтоб отвлечь маму от странных разговоров о соседях. – Подожди, – всполошилась мама, – какая стиралка? Я не собиралась сегодня стирать! – А чего там собираться? – Ну как чего? Это ж нужно, чтоб папа машину вытащил в коридор, потом полоскать полдня. – Чего?

Я честно пыталась сосредоточиться, но смысл того, что говорила русичка, от меня ускользал. Зачем мне запоминать стихи, если на Гугле я найду их в три секунды? Зачем самой придумывать все эти красивые слова, если они уже давно написаны и выложены, да еще разными шрифтами?

– Ну вы же общаетесь между собой как-то! Разговариваете… И тут раздался робкий голос с задней парты: – Мы не разговариваем, мы пишем.

чень стараюсь, но все без толку. Эх, изобрести бы такую штуку, чтобы она сама линии рисовала! Кнопку нажал – линия, вторую нажал – круг, третью – какой-нибудь хитрый график, как в газете «Правда» на второй странице. А если бы штука еще сама ошибки исправляла… Но это уже, конечно, фантастика.