Цитаты из книг автора «Евгения Кретова»

– Час до обеда. Пузанков придет за документами. Что будем делать? Инга задумчиво прищурилась, закусила губу. – А давай-ка заварим кофе. Да покрепче. – Кофе? – Швецов поперхнулся. – Сейчас, сварю. Инга дотронулась до его руки: пальцы оказались горячими. – Нет, вы не поняли. Нам нужно кофе, – она выразительно посмотрела на помощника и подмигнула. В голове Василия словно лампочку зажгли – так ясно и светло стало. Через пару минут на весь офис распространялся божественный аромат свежемолотого кофе. Василий, сварив в комнате отдыха полный кофейник, расхаживал по кабинетам: – Полина Артемовна, Тамара Кирилловна, – заговорщицки заглядывал в бухгалтерию, – сестра из Франции привезла потрясающий Lavazza. Новый урожай, глубокая обжарка, тончайший вкус, – с видом знатока и ценителя он зажмурился. Дамы из бухгалтерии зачарованно следили, как прекрасно сложенный новый помощник «акулы» разливает густой напиток по чашкам. А через несколько минут с новой порцией кофе в кофейнике он заглянул в кабинет к юристам… – Лариса Витальевна, девушки, угощайтесь – сестра из Франции привезла потрясающий Lavazza. Новый урожай, глубокая обжарка, тончайший вкус. Из кабинета, освобожденного для инспектора, выглянуло пожелтевшее лицо проверяющего: Пузанков с видом муки и страдания округлил глаза и захлопнул за собой дверь. Василий бросил взгляд на часы – до начала обеда оставалось пятнадцать минут. Бросив юристов отдела арбитражной практики, он направился в кабинет кадровика. Заглянул осторожно: – Павел Игнатьевич! Я вас угостить пришел. Сестра из Франции привезла потрясающий Lavazza. Новый урожай, глубокая обжарка, тончайший вкус… Ему было откровенно жаль смотреть на налоговика – блеклый вид, покачивающаяся походка. Заметив в руках молодого человека кофейник, он оторопел, потом рванул в сторону галстук, освобождая тощее горло. Шумно сглотнул, явно борясь со рвотным позывом. Швецов шагнул через порог кабинета. Побелев, Пузанков зыркнул на кофейник в его руках, торопливо сгреб в охапку портфель и, пробормотав нечто нечленораздельное, рванул из помещения. Швецов плотоядно оскалился ему в спину: ароматы в коридоре были ничем не слабее тех, которые уже витали в кабинете. Узкая спина инспектора мелькнула и исчезла в холле. Василий приосанился, тронул бок еще горячего кофейника и направился в приемную – пока единственное место, не охваченное густым ароматом свежемолотого напитка. Инга оказалась в кабинете, на диване в зоне отдыха. Она устало откинулась на спинку, прикрыла глаза. У ног пристроились небрежно сброшенные туфли на тонкой и головокружительно неудобной шпильке. Услышав движение в дверях, лениво оглянулась. Посмотрела вопрошающе. – Все сделано, Ваше коварное высочество, – Швецов широко улыбался. – Пузанков повержен и покинул поле боя. Но, вероятно, вернется.

Василий следовал за ней, иногда успевая приветливо и беззаботно улыбаться. Бегущий помощник руководителя в обычное время вызывает смех, а во время проверки – панику. А паника в женском коллективе – это похлеще девятого вала будет проблемка. Поэтому пусть лучше уж ржут дамочки

– Джакомо верит, что сеньорина – великолепная партия для князя Энрико. Инга моргнула, чуть ослабила хватку: – То есть как «партия»? Какого князя Энрико? – Энрико Каравалли, – повторил мужчина и сдул со лба изящный локон. – Да кто это, черт вас возьми! – Я, – выдохнул мужчина и вымученно улыбнулся. Инга отпрянула, высвободила его руку. – Бред какой-то! У вас своих нет? Она толкнула внешнюю дверь, вырвалась на крыльцо. Импозантный князь, правда, теперь уже не такой ослепительный, а даже будто капельку потрёпанный, последовал за ней: – Не в этом дело. Просто человек с такими связями, как у вас, в семье – большая удача. Финансовые дела дома Каравалли, знаете ли, не очень успешны… Инга закатила глаза. Ну, конечно, все в дом, все в семью. Джакомо стоит убить. Нет, предварительно уничтожить, а потом убить. Инга поправила очки, повернулась к мужчине и протянула руку. От невинного жеста князь отшатнулся. Инга рассмеялась: – Не бойтесь. Я под прицелом видеокамер князьям пальцы не ломаю. Но впредь прошу не приближаться ко мне с подобными предложениями. И Джакомо передайте… Хотя нет. Джакомо я сама передам все, что о нем думаю. О нем и об этом идиотском сватовстве… И она улыбнулась так, что бедолага голубых кровей вжал голову в плечи и постарался ретироваться. – Вот так-то лучше, – Инга отряхнула руки и направилась к проспекту.

– Инги Павловны пока нет, – констатировал мягким баритоном. Инга икнула: – Я в курсе. Я и есть… Инга Павловна. Молодой человек привстал, широко, но без заискивания просиял. Оправил пиджак и, выйдя из-за стола, первым протянул руку: – В таком случае, доброе утро. Василий Швецов, ваш новый помощник руководителя. Направлен кадровым агентством «Пересвет». «Чёрт, почему я отказалась заранее познакомиться с кандидатами?» – мелькнуло в голове Широковой. Просто, когда в заявке указываешь в графе «пол» требуемое «женский» даже не предполагаешь, что может быть… вот так. Она вяло пожала протянутую руку, задумчиво нахмурилась. Молодой человек уточнил: – Вероятно, вы удивлены. Меня поставили в известность, что вы требовали помощника женского пола. Я настоял на своей кандидатуре, потому что я – лучшее, что могло предложить вам агентство. И мой пол – единственный недостаток, который при ближайшем рассмотрении окажется неоспоримым преимуществом: я не забеременею, – он иронично хмыкнул: – И если это случится, то обещаю с вами поделиться денежным вознаграждением от Нобелевского комитета. Инга обреченно вздохнула: только наглого юмориста ей в приёмной не хватало

«Есть только миг между прошлым и будущим…»[1]

Она сама не знала, откуда у нее взялась сила. Сердце бешено колотилось, руки похолодели и покрылись испариной, коленки дрожали. Но она знала, что должна знать больше.

Белый пепел поплыл перед глазами, унося с собой вопросы, оставшиеся без ответа. Исчезла незнакомая женщина, толстый боров из богатой тачки, изувеченный дом, ворох детских игрушек и скорбный белоснежный медведь, остался лишь нестерпимый запах гари.

Дождь как раз смолк: то ли задремал, то ли в лейке волшебного мальчика на облаках закончилась вода.

Помните, у Есенина? …Лицом к лицу, Лица не увидать, Большое видится на расстоянии…

Легран, «Осенняя грусть», послушайте.