— В то время наш мир не ограничивался двумя-тремя десятками домов и каменной стеной. В то время мы бороздили вселенную и готовились к чудовищной войне, — продолжал Отшельник.

— Стоп. А разве с тех пор не прошло слишком много времени? — нахмурившись, перебил я, так как математика в моей голове категорически отказывалась сходиться. — Судя по твоим же рассказам, это было в эпоху Предков. Ты бы уже раз двести умер от старости.

— Всё так. Но дослушай. В то время над всеми нами нависла угроза. Угроза со стороны тех, кто пожирал звёзды. Точнее — солнца. Звезда и солнце — это фактически одно и то же, — пояснил Отшельник, заметив моё крайнее недоумение. — Мы готовились к войне. Но одновременно с этим мы готовились и к проигрышу.

Тая коротко кивнула. С точки зрения солдата, готовиться и к победе, и к поражению было единственно правильным, по-настоящему разумным решением. Куда лучше быть готовым к худшему исходу, чем оказаться не готовым ни к чему.

— Задача стояла нетривиальная: выжить в кромешной темноте, где больше никогда не взойдёт солнце. Тогда-то на свет и появился проект «Люминар». Я мало о нём знаю — в детали посвящали только высшее руководство и ряд учёных, а я был лишь простым воякой-механиком. Поэтому мало что смыслил во всей этой высокой науке. Каждая колония… то есть поселение — это фактически целая отдельная планета, висящая в космосе. Их отбирали специально, но по каким именно критериям — я не ведаю. Каждая такая колония должна была существовать абсолютно автономно, в полной изоляции от остального мира и настоящего солнца.

— Безумие… — глухо выдохнул я, отчаянно пытаясь уместить в голове всё сказанное.

— Единственно верное решение, — продолжил Отшельник. — Каждая колония была оснащена планетарной обороной, орбитальными станциями, боевым флотом и даже наземными силами. А ещё — резервом в темпоральных капсулах.

Отшельник замолчал, понимая, что его слова не имеют для нас с Таей абсолютно никакого смысла. Я не понял и половины из сказанного, а Дозорная и вовсе смотрела на старика так, будто тот только что зачитал какое-то зловещее заклинание. Старик тяжело вздохнул, устало потёр переносицу и попытался объяснить проще:

— В общем, это сейчас не так важно. Просто примите к сведению, что мир строился совершенно не так, каким он стал сегодня. Проект разворачивался в полную силу только в том случае, если местное солнце гасло. Я не знаю, что именно пошло не так и почему всё обернулось катастрофой, потому что сам в это время был погружен в долгий искусственный сон. А когда проснулся, оказалось, что я остался один. Вернувшись на планету, я попросту не узнал этот мир. Здесь мои знания и истории о прошлом вызывали лишь страх и отторжение, поэтому вскоре я и стал Отшельником. Вот вкратце и вся моя история. Я знал, что Люминар не один такой. Понимал, что система дала глобальный сбой, раз другие установки не видны и не светят. Но общей конструкции и того, как всё это работает изнутри, я, увы, не знал.

— То есть… Ты хочешь сказать, что мы… — я запнулся, отчаянно пытаясь переварить услышанное и осознать истинный масштаб, после чего с нарастающим подозрением покосился на Отшельника.

А может, он и правда просто-напросто спятил? Что, если всё это время Световод и жрецы были правы, а всё происходящее сейчас — лишь безумные бредни выжившего из ума изгнанника? Ну никак в моей голове не укладывался тот размах, который он описывал. Это казалось физически невозможным. Какие-то капсулы, неведомые орбитальные станции, боевые флоты… Да что это вообще, чёрт возьми, такое?!

Казалось, мой череп сейчас просто треснет по швам от попыток уместить в себя эти знания. Большая часть услышанных терминов попросту не влезала в тесные рамки моей привычной картины мира.

— Я хочу сказать, что у нас… Точнее, у вас — я-то для таких марш-бросков уже слишком стар — появился реальный шанс починить Люминар, — спокойно пояснил дед. — И не только ваш, но, вполне возможно, и все остальные.

— Как? — только и смог хрипло выдавить я.

Отшельник тяжело подался вперёд и ткнул мозолистым пальцем в особую отметку на карте. Она явно выделялась среди прочих: крупнее размером и совершенно иной формы. И только сейчас, приглядевшись, я заметил одну поразительную деталь: в пляшущем свете очага было видно, как от каждой точки, условно обозначавшей Люминар, к этому главному маркеру тянулась тончайшая, едва уловимая глазом серебристая линия. Словно кровеносные сосуды — к одному огромному сердцу.

— Тут находится место, с которого можно управлять ими всеми в этом секторе, — тихо, но веско произнёс старик. — Доберётесь туда — и сможете всё исправить.

— Как? — эхом повторил я.

Хорошо, предположим, этот старик не спятил. Но тогда все мои хвалёные знания и технические навыки — просто жалкий фарс перед лицом тех масштабов, что описывал Отшельник. И если… Если всё это действительно правда, то ни я, ни Тая, ни даже сам всезнающий Световод никогда не смогут починить то, в чём абсолютно ничего не смыслят. Как бы горько и прискорбно ни было это осознавать.

— В этом нам поможет вторая схема. И, возможно, уже там, на месте, мы сумеем получить помощь. Скажем так… помощь разума машины, — пояснил дед, ткнув узловатым пальцем во вторую половину древнего листа, где красовался сложный чертёж Люминара.

— Ты правда думаешь, что мы сможем во всём этом разобраться?! — я в отчаянии схватился за голову, которая начала нещадно раскалываться от переизбытка невозможной информации.

— Не вы, а я, — невозмутимо парировал Отшельник.

— Старик, может, в молодости ты и мог голыми руками завалить дикого зверя, но сейчас ты и часа не протянешь в долгом пути, — скептически вмешалась в разговор Тая, скрестив руки на груди. — Я даже не уверена, что такой переход по морозу вытянет Лис. Про тебя я вообще молчу. Холод убьёт тебя быстрее, чем ты сделаешь сотню шагов от стены.

— Я никуда и не пойду. Да и вам не придётся идти по Холоду. Хотя я не уверен, что мой вариант окажется сильно безопаснее, — кряхтя, произнёс старик и медленно поднялся со стула.

Он подошёл к массивному деревянному сундуку, покоившемуся у изголовья скрипучей кровати. Ловким ударом носка ботинка дед откинул скрытую панель у самого основания ящика и извлёк оттуда два небольших чёрных прямоугольника со странными выпуклостями. Приглядевшись, я понял, что это ряды каких-то кнопок. Вернувшись к столу, Отшельник положил один из приборов перед нами, а второй небрежно сунул в глубокий карман своих потёртых штанов.

— Это коммуникатор, — с лёгким оттенком гордости пояснил он. — Даже без спутниковой сети его дальности вполне хватит, чтобы вот от этой точки связаться со мной здесь. — Он вновь ткнул узловатым пальцем в ту самую важную отметку на древней карте. — Вот, смотри, Лис.

Старик взял прямоугольник со стола, покрутил его в руках, демонстрируя мне неведомый артефакт, а затем нажал на одну из кнопок. Внутри устройства что-то едва слышно щёлкнуло, и дед удовлетворённо произнёс:

— Готово.

Его голос раздался одновременно из двух мест: из его собственного рта и... приглушённым, слегка металлическим эхом из кармана его штанов.

— Запомнил?

Я лишь заторможенно кивнул, не в силах вымолвить ни слова и окончательно потеряв дар речи. Говорящий кусок металла — это было уже слишком даже для этой безумной ночи, до краёв наполненной невозможными открытиями.

— Отлично. Держи, не потеряй, — напутствовал дед, протягивая бесценную штуковину мне.

Но забрать её я не успел. Рука Таи метнулась с поразительной скоростью: она выхватила коммуникатор прямо из-под моего носа и тут же деловито спрятала его куда-то под свою кожаную броню. На мой возмущённый возглас Дозорная лишь невозмутимо пожала плечами:

— Ты потеряешь. А я — точно нет.

Мне оставалось лишь обречённо вздохнуть и сдаться. Пытаться силой отобрать неведомый артефакт у тренированной воительницы было идеей заведомо провальной. Тем временем Отшельник убрал тяжёлые предметы, удерживавшие непослушные углы древней карты, и ловко свернул её обратно в рулон, буркнув, что она нам больше не понадобится.

Вместо неё на столешнице появилась совершенно другая схема — явно не из тех, что я притащил из архива. Я даже не успел заметить, откуда этот старый фокусник её выудил. Раскатав новый лист по доскам, дед уверенно ткнул кривым ногтем в один из секторов:

— Вам нужно сюда. Это карта древних подземных коммуникаций. Она неполная, но её с лихвой хватит, чтобы вы смогли добраться до нужного места, минуя смертельный поверхностный Холод. Но повторюсь: я не могу гарантировать, что этот путь во мраке окажется безопаснее.

— Ты так уверенно об этом рассуждаешь, будто ни секунды не сомневался, что мы туда пойдём, — нахмурившись, заметил я.

— А разве нет? — Отшельник вскинул кустистые брови с таким искренним удивлением, словно иной вариант даже не рассматривался в природе. Он перевёл выжидающий взгляд с меня на Таю.

Мы с Дозорной переглянулись. Несколько долгих, тяжёлых секунд мы молча обменивались взглядами, взвешивая всё то безумие, что обрушилось на нас за эту ночь. Отказаться? И что тогда? Ждать, пока Люминар окончательно погаснет, и Холод сожрёт нас всех?

Я тяжело вздохнул, обречённо повёл плечами и констатировал:

— Видимо, пойдём.

— Вот и славно, — старик довольно потёр сухие ладони, словно заключая сделку. — С вами пойдёт Рубака. Он, конечно, ещё тот остолоп, но лишние руки в таком деле вам точно не помешают.

— А он-то нам на кой чёрт? — искренне возмутился я.

Признаться честно, я никогда не переваривал Рубаку и его вечных прихлебателей. И тот факт, что этот местный задира, как выяснилось, тесно знаком с Отшельником, нисколько не убавил моей неприязни. Да и не знал я его толком, если уж на то пошло.

Хотя… бросив быстрый взгляд на Дозорную, я вынужден был признать: Таю я тоже совершенно не знал.

Какая же безумная выдалась ночь! Ну кто меня дёрнул вообще ввязываться во всё это и начинать этот самоубийственный поход в неведомую тьму? Может, стоило просто пойти на попятный и всё рассказать Световоду? Да, он лжец, но вдруг старый интриган смог бы что-то придумать? По крайней мере, мне не пришлось бы спускаться в мёртвые подземелья в компании дезертира и уличного хулигана.

— Надо так, Лис, — отрезал старик нетерпящим возражений тоном. — Я понятия не имею, с чем именно вы столкнётесь во мраке. А Рубака уже пару раз бывал на ближних ярусах этих коммуникаций. На первых этапах пути его опыт вам здорово поможет.

— Вынуждена признать, что в таком случае он и правда пригодится, — прагматично встряла Тая, окончательно разбив мою последнюю робкую надежду отделаться от Рубаки.

Я обречённо вздохнул, принимая эту досадную неизбежность как факт, и внимательнее посмотрел на карту коммуникаций. Она была начерчена явно не на той чудесной неубиваемой бумаге, как схема Люминара, и внешне выглядела куда более ветхой и затёртой. Хотя, если пораскинуть мозгами, раз этот материал поддавался безжалостному влиянию времени, значит, на деле эта карта была создана гораздо позже бессмертных древних чертежей. Кем-то из обычных людей.

Большинство нарисованных тоннелей обрывалось жирными вопросительными знаками, а некоторые извилистые участки и вовсе пестрели тревожными восклицательными. Что именно обозначали эти пометки, я не имел ни малейшего понятия. Да и Отшельник, судя по всему, тоже, так как благоразумно о них умолчал.

— Нам понадобятся припасы, нормальное оружие и всё необходимое для вылазки во тьму, — по-военному чётко отчеканила Тая, деловито забирая у старика схему подземелий.

— С кое-каким снаряжением я вам подсоблю, — хмыкнул Отшельник. — Но обеспечить всем необходимым не обещаю, арсеналов под кроватью не держу.

— Тогда делись тем, что есть, — спокойно отрезала Тая.

Я молча наблюдал за их короткой перепалкой и искренне поражался железобетонному хладнокровию Дозорной. За эти пару часов её вселенная буквально вывернулась наизнанку, но она умудрялась оставаться пугающе собранной и целеустремлённой.

А я… Я уже вообще ни в чём не был уверен. Все мои недавние шаги вдруг показались мне в корне неправильными, но и любые другие варианты теперь выглядели ничуть не лучше. Наверное, именно это и значит быть по-настоящему взрослым? Взвалить на себя груз невыносимого выбора и просто идти в темноту, даже когда земля уходит из-под ног.

Что нас ждёт впереди? Удастся ли этот самоубийственный поход? И есть ли в нём вообще хоть какой-то смысл? В моей голове роились десятки подобных вопросов, которые пока не имели ответов, хотя я отчаянно жаждал получить их прямо сейчас.

А ещё — родители. По-хорошему мне стоило увидеться с ними до того, как я уйду невесть куда. Но я по-прежнему не мог заставить себя посмотреть им в глаза. Тяжёлое чувство вины за то, во что я втянул свою семью, пока что было гораздо сильнее голоса совести.

— Нам нужно отправиться как можно быстрее. Не думаю, что у нас в запасе много времени, — глухо произнёс я, заставляя себя отогнать эти гнетущие мысли.

— А попрощаться с родными не хотите? — прищурился дед.

— Нет, — твёрдо и в один голос ответили мы с Таей.

Отшельник некоторое время молча смотрел на нас, словно взвешивая эту внезапную солидарность двух упрямцев, а затем философски пожал плечами:

— Как знаете. Тогда к вечеру этого нового дня мы с Рубакой соберём всё необходимое. А пока спите. Вам потребуются силы.

Старик кивнул на свою скрипучую, застеленную ветхим пледом кровать, после чего развернулся и направился к выходу. Спустя мгновение за ним глухо захлопнулась дверь, отсекая хибару от уличных звуков.

Я посмотрел на деревянную столешницу, где ещё недавно лежали тайны древнего мира, и с трудом сглотнул внезапно вставший в горле ком. Кажется, пути назад у нас уже действительно не будет.